Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова

А сын-то у Кри-Кри не промах! Чтобы не оттолкнуть союзника, я постаралась унять поднимающуюся к горлу тошноту и перевела разговор:

— Что с тобой было? Ты меня очень напугал.

— А! — он беспечно махнул рукой. — Я смотрел глазами своих подданных. Когда их много, сложно сосредоточиться. Между прочим, в замке происходит кое-что интересное. Все мечутся, бегают из угла в угол. Кажется, пару глаз, которые находились в странном зале с огромной заледеневшей дверью, затоптали, я их больше не чувствую.

Он вдруг подскочил на ноги и взвизгнул:

— От той двери откалываются и падают куски льда, а в щель струится странный чёрный свет. Никогда такого не видел!

Я мигом позабыла о его противных намёках.

— Люк там? В том зале?

— Нет, твоего рыжего короля нигде не видно в замке. Зато Высокий черноволосый альв наводит на дверь чары, дрожа от натуги, а вокруг него вьётся огромный ворон с серебряной цепочкой на шее. Собаки и кони на конюшнях всполошились, пленники в казематах тоже. Не понимаю, что происходит. Противная старуха — она приходила к нам, мама отдавала ей Звёздный камень — пытается утихомирить питомцев… Вот негодяйка! Она взялась за кнут! Вот сейчас ей не поздоровится, я натравлю на неё своих подданных! Ай!

Не имея возможности никак повлиять на происходящее, я с ужасом слушала выкрики Гарда. Честно говоря, мне не очень верилось, что Люк отправился в Аннун — что ему там понадобилось? А вот оказаться пленником коварного Гвина он вполне мог. При мысли о том, что его под видом пса или коня охаживают плёткой, руки сами собой сжались в кулаки. Найду эту негодяйку Мэлт — подергиваю седые космы! Зря мы ей вернули камень, пусть бы получила взбучку от хозяина, а за одно не смогла бы насильно превращать людей и фейри в животных.

Гард вдруг подскочил на месте и завопил:

— Нам надо пробраться в замок! Гадина Мэлт поймала твоего домовика! Он пытался снять цепочку с одной из красноухих гончих, и она поймала его на горячем! Ай! Она волочёт его к хозяину! Вот смотри сама!

Он схватил меня за руку и вдруг окружающий мир исказился, рассыпаясь на несколько секторов. Это было похоже на то, как если бы я смотрела на несколько телевизионных экранов одновременно, только ракурс был очень низким, с быстро меняющимся фокусом. Голова резко пошла кругом, я почувствовала, ещё немного и сойду с ума…

— Ах, да, вот! — на границе реальности бормотал кто-то. Фокус изменился. Я по-прежнему смотрела откуда-то с уровня пола, но изображение перестало дико перескакивать с одного на другое. Огромная старуха держала за ухо Броди, тоже огромного. Он явно вопил не переставая, и размахивал руками, метя острыми когтями в единственный глаз старухи. Не менее огромный Гвин Ап Нудд пытался поймать огромного ворона, кружащего вокруг него и делающего резкие броски клювом или когтистыми лапами. Из глубокой царапины под глазом Гвина сочилась кровь — ворон явно достал его. Вдруг ворон резко изменил направление и бросился на старуху, продолжавшую терзать ухо домовика. Она мгновенно среагировала и хлестнула в его сторону плетью, но ворон ловко увернулся. Однако, его цель была достигнута — Мэлт отвлеклась от Броди и выпустила его. Домовик тут же исчез, воспользовавшись случаем.

Гард выпустил мою руку, зрение с трудом настроилось на окружающий пейзаж. Через секунду перед нами возник возбуждённый растрёпанный домовик и заверещал:

— Я разведал! Сир Люк пытается прорваться из Аннуна, а гадкий Гвин удерживает печать. Мерзкая Мэлт-и-Нос меня чуть не растерзала! Если бы не благословенный ворон…

Откуда-то сверху раздалось громкое карканье и упомянутый спикировал на камень рядом с Гардом, который очень по-крысиному пискнув, отскочил на пару метров. Ворон захлопал крыльями и каркнул ещё несколько раз для порядка. На его шее в лучах заходящего солнца блеснула знакомая цепочка.

Повинуясь порыву, я выхватила из кармана мешочек с рогом единорога и коснулась им перьев ворона. Ничего не произошло, за исключением того, что пернатый великан чуть не приложил мою руку своим крепким чёрным клювом. Не желая сдаваться, я вытащила обломок рога из мешочка и показала его ворону. Если это зачарованный фейри, в чём я не сомневалась, он должен понимать, чего я добиваюсь. Ворон захлопал крыльями и подался ко мне, подставляя шею, вокруг которой сжалась цепочка. Когда рог коснулся серебряных звеньев, в воздухе на секунду словно вспыхнула радуга. Я успела разглядеть, как цепочка развалилась на несколько отрезков и упала на землю, тут же затерявшись в траве.

Взметнулись чёрные перья, раздался шорох на грани слышимости, напоминавший шепот множества голосов и тонкий звон колокольчика, а передо мной остался сидеть на камне высокий черноволосый мужчина в мрачном кожаном дублете. В его чертах неуловимо проступало что-то птичье. Черные глаза с интересом оглядывали меня.

— Ну, здравствуй, освободительница! — произнёс он непослушными губами. — Не удивительно, что три короля претендуют на твою любовь! Пришла выручать непутёвого Люка?

— Кто вы? — спросила я, позабыв о вежливости.

— Сразу к делу? — вздохнул мужчина. — Ну что ж, я согласен. Каждая минута на счету. Я Араун, страж и повелитель Аннуна, хозяин этого замка, который бывший друг и союзник вероломно отнял у меня вместе с властью и короной, оставив только птичью ипостась. К счастью, полностью отнять у меня свободу оказалось не в его власти, а может он думал, что я безопасен оставаясь вороном, без возможности перекинуться в истинную форму.

— Вы можете помочь освободить Люка? — задала я самый главный вопрос.

— Тебе повезло, маленькая королева. Только я и могу сделать это. Дай мне руку!

Я с опаской уставилась на его когтистую ладонь — видимо, он всё-таки ещё не до конца отошел от вороньей ипостаси. Заметив колебания, Араун усмехнулся:

— Не бойся! Я только проведу тебя в замок.

— А вы можете? — совсем растерялась я.

— В своей истинной ипостаси, не скованный заклятой цепочкой принуждения, я могу всё! Ты в моих владениях, дорогая!

Он не стал ждать, пока я решусь, а быстро схватил меня за руку и… мир исчез, а потом вновь появился. Только теперь я стояла не у подножия скалы, на которой громоздился замок, а в большом зале, на стене которого высилась громадная дверь,