Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова

самых неожиданных местах. Иногда во время приемов его взгляд, полный неукротимого желания крал весь воздух из моих лёгких. Тогда мы попросту сбегали, будто двое влюблённых студентов со скучной лекции, чтобы дать волю страсти в каком-нибудь укромном уголке.

Люк не донёс меня до дивана всего каких-нибудь пару метров. Он отпустил лишь для того, чтобы тут же начать рвать с меня платье.

— Да подожди, ты! — попыталась я урезонить его. — Сколько можно портить одежду! Скрелла два дня трудилась над этим нарядом!

— Я король, могу себе позволить! — пробормотал Люк, закрывая мне рот поцелуем. Против такого аргумента сложно устоять. Каждое его прикосновение кружило голову, а поцелуи вовсе сводили с ума. Я не помнила, как мы оказались на диване, и куда подевалась наша одежда. Позже, нашла своё платье разодранным на полу, как много раз прежде, но в тот момент мне было все равно.

Пока губы Люка ласкали грудь, спускаясь всё ниже, его пальцы творили со мной что-то невообразимое. Перед глазами дрожали звёзды, а неудержимые стоны лились из самого сердца.

Он коснулся моих губ своими — очень нежно, почти невесомо. Я всем телом подалась к нему, ощущая, как он полностью заполняет меня… Сама углубила поцелуй, с торжествующей радостью ловя губами его рычащий стон удовольствия.

Мы полностью растворялись друг в друге, перестав существовать по отдельности. Отныне мы были единым целым, и любое расстояние между нами стало лишь иллюзией.

— Я люблю тебя, Люк, — прошептала я. — Хочу быть с тобой. Только с тобой!

— Я люблю тебя, Рада, — отозвался Люк, приподнявшись на локтях, серьёзно смотря сверху. — Никому и ни за что тебя не отдам.

А потом весь мир пропал и остались только я и Люк — его сильные руки, касающиеся кожи с неизъяснимой нежностью, губы — то нежные, то жесткие, но такие сладкие!