3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

— Андре, — тихо сказала она опускаясь на колени. И снова утыкаясь взглядом куда-то мне в стопы. — Что теперь будет?

Я отхлебнул чай. Горький. Как наша жизнь. Зато с лёгким ароматом ореховой нотки.

— Теперь, Айка Кавагути, мы будем жить. Любить. Потому что Галя не для того умирала, чтобы мы с тобой тут разводили самурайские дорамы.

Она подняла на меня глаза. В них впервые за утро мелькнуло что-то живое. Нет, не счастье — нет, до счастья было как до Луны пешком. Или до её Японии. Но хотя бы искорка жизни.

— Ты странный, — прошептала она тогда. — Мой странный русский.

— Знаю. — Я допил чай, поставил чашку и потянул её к себе, притягивая, обнимая за плечи. — Ты мне ещё про «Рококу» сейчас заяви… Пошли завтракать, «шпион». И перестань себя накручивать, что я тебя выгоню. Если бы хотел — выгнал бы раньше. Поняла?

Айка сначала замерла, наверное секунд двадцать смотрела на меня приоткрыв рот, затем медленно закрыв «отверстие», кивнула. Тихонько всхлипнула. И так и не встав с колен, замерев на мой взгляд в жутко неудобной позе, опять уткнулась носом мне в плечо.

Сложно, когда твоя женщина — из абсолютно другой культуры. Каждый шаг вас обоих — как по минному полю! Но иногда даже эта сложность — единственное, что удерживает тебя на плаву.

В через пятнадцать минут Айка Кавагаси стояла передо мной. Снова собранная и готовая перевернуть, если потребуется, весь мир.

Уже в дверях, выходя из номера она снова замерла, вцепилась в косяк и… на одном выдохе, как будто бросаясь головой в пропасть задала тот вопрос который, наверное, был для нее самым важным. Тот, в котором я её как потом оказалось всё-таки обманул.

— Андре… ты возьмёшь меня в жены?

— Ну куда же я денусь. Мы теперь связаны с тобою навечно.

— Ответь!

— Конечно возьму. Говорю ж — куда я денусь…

— Андре!

— Ну… Клянусь… Но, ты же понимаешь, не сейчас…

Айка постояла. Щеки зачем-то опять подула. Потом, видимо принимая все «за» и «против» наконец кивнула.

Дутые щеки Кавагути.

— Я услышала, Андрэй-сан! — Но испугавшись столь официально прозвучавшей фразы тут же метнулась ко мне — Я буду ждать Андре. Хоть всю вечность…

Из холла гостиницы Айка выходила тогда первой. Как император Рима, только что взявший на меч Карфаген!

Танцы с тенью

После того как Айка победителем упорхнула из гостиницы к своим астрофизикам, я, добравшись до штаба, засел за оценку и прогнозирование поведения уже не двух, а трёх взаимодействующих систем: людей, ATLASа и теперь Древних. И если раньше непонятен и непредсказуем был только космический странник, то теперь в неизвестных оказались и наши предтечи. Никак они не хотели укладываться в человеческие модели поведения. Даже с учётом допущений. И о длительности их жизни, и о смене тел, и даже о возможной телепатии во внутренних группах из малочисленных их представителей…

Сидел, смотрел как баран на новые ворота на массив предобработанных паттернов, тупо пялился в монитор и нихрена не мог понять. Галка — в морге. И даже намеков нет, когда тело вернут. Исследуют всё…

Айка — шпионка. И так рьяно рвется замуж, что готова немедленно усыновлять чужих для неё детей. Прям классическая патология — идеальная модель спасательного треугольника Карпмана — как по учебнику, чтоб не сомневался! Только… Шпион с такой низкой эмоциональной регуляцией? В Японии нормальные специалисты закончились? Офицера разведки с такими бы патологиями в психике до работы я бы точно не допустил. В больничку на витаминчики, покой и свежий возлух. А тут сплошные стрессы, космические камни инопланетян, древние со своими камнями и… я. Со своей внезапно вспыхнувшей любовью. Или… или я чего-то опять пропускаю…

А я… сам я — «русский монстр», которого стараниями англоязычной прессы скоро, вероятно, разорвут на… на этот самый британский флаг.

Если бы мне, ещё вчера простому московскому психологу от науки из не самого значимого НИИ, кто-то год назад заявил, что сегодняшнее моё утро начнётся с такого «джаза», я бы, пожалуй, посоветовал человеку меньше курить. Или выбирать сорта не столь забористые…

Короче, мысли были. Но все матерные. И не одной по вопросу, что делать…

А вот работа не желала ждать ни минуты несмотря на все мои терзания. После подтверждения идей по Древним проект не закрыли, ATLAS тоже ещё никуда не улетел, а вот финансирование наоборот — после активации Арбор Лоу и Тепе Сиалк взлетело до таких высот, что даже видавшие виды американские генералы крякали от удивления. Мир рвался к контакту. Мир боялся, но жадность пересиливала страх.

В то утро мы с Айкой больше не разговаривали. Она — сосредоточенная и предельно сконцентрированная, с идеально собранными в беспорядочном макаронном взрыве волосами и белом лабораторном халате творила историю новой космической физики. Ну и, как потом говорил Колдунов, всеми силами создавала конкуренцию второму составу. Вытесняла и подсиживала. Успевала везде и во всём.

Я — опять с красными глазами, немытой головой и единственной параноидальной мыслью: «Галя, Галчонок… Слишком идеальная случайность…» пытался разобраться зачем Древним на их объектах с одной стороны такая навороченная защита. А с другой такой примитивизм…

Хотя… Если смотреть с позиции, что этот «примитивизм» остался функционирующим и через четыре тысячи лет… То стоит признать гениальность решений. Но отнюдь не отменить вопрос «зачем»⁉

А потом, в обеденный перерыв, Айка затащила меня в пустующий актовый зал, закрыла, придавив спиной и тем, что ниже, дверь и уставилась на меня огромными глазищами.

— Андре, я не могу так больше!

— В смысле?

— В смысле — работать, делать вид, что у меня всё нормально! У меня никогда не будет теперь всё нормально, Андре… — Она закусила губу. — Это я Галину-сан убила!

Как я тогда не дёрнулся я не знаю. Но покер фейс сохранил. Надеюсь. Хотя… наверное и это уже не важно.

— Повтори!

— Это я! Если бы не я — то она б жила! Если бы не моя дурацкая игра с подносами… — Она ещё говорила. А я медленно, пытаясь не заорать, выдыхал душивший меня воздух.

Паранойя на этот раз оказалась в пролёте. Никакого уже выдуманного шпионского заговора с личным устранением мешающей подводу фигуры. Айка просто не выдержала. Рефлексия повторно накрыла её с головой.

Я молча слушал, как она снова себя казнит — за то, что поменяла подносы, за то, что не успела, не уследила, за то, что вообще появилась в нашей с Галиной Сергеевной жизни…

Слушал, обнимал Айку и пытался незаметно