Спящие города - Джек из тени

— Только вот есть один нюанс, — я шагнул к нему, комендант инстинктивно вжал голову в плечи. — Туда, на эти прекрасные ночные патрули, отправятся твои люди. Самые борзые старички из гарнизона. Те самые, которые ещё не поняли, что правила поменялись. Те, кто громче всех возмущался новыми порядками. Понял меня?

— Но… господин мэр приказал… — попытался возразить полковник.

— Мне насрать, что приказал мэр! — я схватил его за воротник мундира и притянул к себе. — Для мэра я на дальнем кордоне. Для проверяющего графа меня вообще не должно существовать, пока он не сунет свой нос в документы о назначении. А по факту, мои люди будут держать под контролем центр города. Оформи это как скрытые патрули, переодень их в гражданку, мне плевать. Но если хоть один из твоих ветеранов-алкашей попадётся мне на глаза в радиусе полумили от мэрии во время проверки, я повешу его на твоих кишках. Выполнять!

Полковник часто-часто закивал, выпучив глаза, и, как только я разжал пальцы, пулей вылетел из кабинета. Я хмыкнул, бросив график на стол. Шахматная доска была раскрыта, фигуры расставлены. Теперь слово за ревизором.

Саму встречу графа Вильяда я, разумеется, не видел. Как и обещал полковнику, старательно отыгрывал роль примерного служаки, который где-то там, на дальних рубежах, не покладая рук защищает покой мирных граждан. Ни к чему было светить своим физиономией перед человеком, который собаку съел на распознавании лжи и агентов влияния. Но мне и не нужно было присутствовать лично. У меня была Лира.

Моя главная шпионка превзошла саму себя. Лисица умудрилась не просто внедрить своих лисичек в качестве прислуги на все ключевые объекты, где должен был появиться ревизор, но и сама вела прямую голосовую трансляцию через артефакт связи. И, видит бог, в этой лисе погиб гениальный спортивный комментатор или театральный критик.

Я сидел в пустом кабинете Варека, чистил свой любимый револьвер и слушал язвительные, полные сарказма комментарии.

— Ого, а наш граф-то не пальцем делан, — шелестел в моей голове голос Лиры. — Суровый мужик. Морда кирпичом, шрамы на пол-лица, взгляд такой, будто он прямо сейчас вычисляет, сколько стоит продать тебя на мясо за недоимки! И свита под стать, никаких разодетых попугаев, только ветераны-рубаки. Охрана периметра — моё почтение. Мои девочки даже пискнуть не успели, как всех оттеснили от дверей.

Я хмыкнул, собирая оружие. Если Вильяда действительно такой кремень, то мэру придётся несладко. И это играло нам на руку. Чем сильнее граф прижмёт местную элиту, тем больше они будут паниковать и совершать ошибки.

Следующие двое суток превратились для нашей «святой троицы» казнокрадов в непрерывный филиал инквизиции. Граф не стал расшаркиваться, пить вино и слушать сказки о плохих урожаях и кознях тёмных эльфов. Он просто сел за стол, достал гроссбухи и начал методично, с холодным садизмом хирурга, вскрывать гнойники местной экономики.

— Вы бы видели лицо Варека, дорогой, — вещала Лира, едва сдерживая смех. — Граф только что спросил его о накладных на поставку селитры за прошлый год. А там дыра размером с городской бюджет. Варек сейчас потеет так, что вокруг него скоро образуется болото. Дурачок бормочет какую-то чушь про сырые склады и грызунов. Граф смотрит на него, как на то самое удобрение.

Проверка шла жёстко. Вильяда чётко знал, куда смотреть, игнорировал красивые цифры на первых страницах отчётов и сразу лез в первичную документацию, сверял даты, требовал журналы складского учёта, опрашивал мелких клерков, которых его люди вытаскивали прямо из постелей посреди ночи.

Итог был предсказуем. Вся троица прошлась по самому краю эшафота. Вильяда не стал рубить с плеча и арестовывать их на месте, видимо, понимал, что в приграничном городе, где идёт война, обезглавить власть, значит открыть ворота врагу. Но взыскал с них просто конские штрафы. Суммы были такие, что даже я, привыкший оперировать бюджетами на военные кампании, присвистнул. Граф выгреб из их личных сундуков почти всё, плюс накинул недоимки по налогам за три года вперёд.

— Он не оставил мэру выбора, — констатировала Лира вечером второго дня, когда измочаленный ревизией граф наконец-то удалился в свои покои. — Ульрих сейчас в бешенстве, граф раздел его до исподнего. Завтра утром Вильяда выезжает из Торвальда и я готова поспорить на свой лучший хвост, что мэр отправит за ним всю свою гвардию, переодетую в бандитов. Он просто не может позволить такому количеству золота уйти в столицу.

— Значит, план остаётся в силе, — ответил ей, прятая револьвер в кобуру. — Пусть едут.

Пока граф кошмарил чиновников, я решил немного размяться. Играть в правильного служаку в четырёх стенах было тошно. Переоделся в простую гражданскую одежду, плотные кожаные штаны, куртка без знаков различия, накинул капюшон, и отправился на прогулку. Не в центр, где кишели люди ревизора и патрули стражи, а туда, куда приличные люди старались не заходить даже днём. В трущобы…

Район Нижних стоков вонял мочой, гниющей рыбой и дешёвым куревом. Кривые, узкие улочки, покосившиеся хибары, лужи сомнительного происхождения. Идеальное место для тех, кто ищет неприятностей, то есть меня.

Я не скрывался, шёл уверенно, звеня подкованными сапогами по камням. Моя морда лица была слишком приметной, особенно для тех, кто недавно стоял на плацу гарнизона и смотрел, как болтаются в петлях их кореша. И ветераны полковника фон Гросса, те самые отморозки, которых я выкинул из сытой жизни, меня быстро срисовали.

Они вынырнули из подворотен тихо, как тени. Человек двадцать, вооружённые кто во что горазд, от армейских тесаков до шипастых дубин. Они перекрыли улицу спереди и сзади. Вперёд вышел здоровый, щербатый детина с перебитым носом. Я помнил его рожу, это он громче всех орал в столовой перед тем, как началась резня.

— Ну что, капитан, — щербатый осклабился, поигрывая тяжёлым тесаком. — Вот мы и встретились. Без твоих вышколенных пёсиков.

Он сплюнул мне под ноги.

— Здесь нет твоих хвалёных солдатиков, дядя. И никто тебе не поможет. Ты думал, что можно просто так прийти и забрать наш город? Сейчас мы тебя на ремни порежем, а потом скормим свиньям.

Я остановился, засунув руки в карманы куртки, спокойно посмотрев на толпу. Двадцать рыл, многовато для рукопашной, даже с моими навыками, но убивать их лично я и не планировал. Медленно поднял голову и посмотрел на крыши покосившихся лачуг, нависавших над улицей.

— Ты прав, мусор, — усмехнулся, глядя прямо в глаза щербатому. — Здесь нет солдат.

Ветераны недоумённо переглянулись, не понимая, почему я такой спокойный. А потом щербатый проследил за моим взглядом и поднял голову. Челюсть отвисла, обнажив гнилые зубы.

На