Спящие города - Джек из тени

Напряжение, мучившее его несколько дней, схлынуло, оставив после себя пьянящее чувство эйфории и всемогущества. Он хлопнул гонца по плечу так, что тот едва устоял на уставших ногах.

— Отлично! Превосходно! Я знал, что вы не подведёте!

Так, золото почти у него в руках. Теперь нужно избавиться от лишних свидетелей и подельников. Варек и фон Гросс. Эти двое теперь не просто не нужны, они опасны. Они слишком много знают. Их нужно убрать. Тихо, быстро и навсегда.

— Куда доставить груз, господин мэр? — спросил посыльный.

— На стройку Варека! — не задумываясь, выпалил Ульрих. — Ту, что на окраине, где он возводит эту свою дурацкую стену. Там тихо, безлюдно и надёжно. Капитану, оцепить всё в радиусе полумили. Ни одна живая душа не должна видеть, как разгружают повозки.

— Будет исполнено.

Гонец, не задавая лишних вопросов, кивнул и, вскочив на коня, ускакал выполнять приказания. А Ульрих, оставшись один посреди двора, почувствовал себя настоящим королём этого города. Всё идёт по его плану! Он всех переиграл! И мэр заслужил награду.

Ульрих вспомнил о тех двух кицуне, которых он видел у Варека. Хороши, чертовки. Теперь они по праву принадлежат ему, победителю. Он отожмёт их у магистра, как и всё остальное. Эта мысль приятно согрела его изнутри.

— Карету! — рявкнул он подбежавшему слуге. — К мадам Розетте! Живо! Сегодня я праздную! Сегодня весь город будет праздновать мою победу!

Ульрих запрыгнул в карету, даже не дожидаясь, пока лакей откроет дверцу. Экипаж тронулся, унося его в ночь, навстречу разврату и вину.

* * *

На следующий день, под вечер, мэр Ульрих, в сопровождении своей личной гвардии, прибыл на строительную площадку на окраине города. Его карета остановилась у массивных, наспех сколоченных ворот в свежевозведённой стене. Высокий четырёхметровый забор надёжно скрывал от посторонних глаз всё, что происходило внутри.

Ульрих вышел из кареты, с удовольствием вдыхая прохладный вечерний воздух. Голова гудела после вчерашнего кутежа в борделе, но настроение было превосходным. Сегодня он поставит жирную точку в этой игре. Вереница из десяти тяжёлых, крытых повозок уже стояла во дворе. Вокруг них суетились его гвардейцы, переодетые в обычных рабочих. Капитан Карс, его верный цепной пёс, лично руководил процессом.

Мэр подошёл к одной из повозок и с замиранием сердца откинул брезент. Внутри, тускло поблёскивая в свете факелов, громоздились окованные железом сундуки. Ульрих провёл рукой по холодному металлу, его пальцы дрожали от жадности. Он всех переиграл! Глупый граф, самонадеянные Варек и фон Гросс, этот дерзкий капитан Вальядо… Все они были лишь пешками в его гениальной игре.

В этот момент к воротам подъехали ещё две кареты. Из них, бледные и осунувшиеся, вышли Варек и полковник. Оба получили от него приглашение на дележ добычи и, разумеется, не посмели отказаться. Ягнята, покорно идущие на бойню.

— А, вот и мои верные партнёры! — Ульрих расплылся в широкой улыбке. — Прошу, господа! Присоединяйтесь к нашему маленькому празднику!

Варек и фон Гросс, окружённые гвардейцами, прошли во двор. Они с ужасом смотрели на сундуки и мрачные лица солдат Карса. Они, наконец, начали понимать, что это не дележ, а финал.

Ульрих подозвал к себе Карса.

— Капитан, — тихо сказал мэр, не сводя глаз со своих бывших подельников. — Я думаю, наше плодотворное сотрудничество с этими господами подошло к концу. Они слишком много знают и слишком много хотят. Проводите их на заслуженный отдых. Очень тихий и очень… долгий.

Карс на мгновение замер, его взгляд был нечитаем.

— А какова будет моя награда за столь деликатное поручение, господин мэр? — спросил наемник ровным, голосом.

Ульрих усмехнулся, Карс знал себе цену.

— Как насчёт должности военного коменданта Торвальда? — мэр похлопал Карса по плечу. — Думаю, мундир полковника будет тебе впору. Что скажете, комендант Карс?

На лице наёмника мелькнула тень улыбки.

— Звучит… приемлемо, — он коротко кивнул. — Будет исполнено, господин мэр.

Карс развернулся и медленно пошёл к своим людям, на ходу отдавая беззвучные команды. Кольцо вокруг Варека и фон Гросса начало сжиматься. Мышеловка захлопывалась. Ульрих смотрел на это с чувством глубокого удовлетворения. Ещё пара минут, и последние нити, связывающие его с прошлым, будут обрублены. Он станет единственным хозяином города и несметных богатств.

— Господа, — голос Ульриха сочился ядом и триумфом. Он стоял перед двумя своими бывшими партнёрами, расставив ноги и заложив руки за спину, как заправский император. — Боюсь, на этом наши пути расходятся. Вы были полезны, не спорю. Но ваша жадность и глупость стали слишком обременительны. Я — архитектор этой победы! Я один! И я не намерен ни с кем делиться.

Варек и фон Гросс стояли, окружённые гвардейцами Карса, и молчали. Ульрих перевёл взгляд на двух лисичек, которые стояли за спиной у Варека. Девушки, как и всегда, были само смирение, их глаза были опущены в пол.

— А этих прелестных созданий, — мэр похотливо облизнулся, — я, пожалуй, конфискую. В счёт уплаты ваших долгов перед городом. Мне как раз не хватает прислуги в загородном поместье.

Он протянул руку.

— Магистр, я полагаю, управляющий контур от их ошейников у вас с собой? Будьте любезны.

Варек, трясясь всем телом, снял с пальца тяжёлый перстень с чёрным камнем и, не глядя, протянул его мэру. Ульрих с довольным видом нацепил перстень себе на палец.

— Вот так-то лучше, — он щёлкнул пальцами. — Девочки, ко мне!

Кицуне, не поднимая глаз, послушно обошли Варека и встали за спиной Ульриха. Мэр почувствовал, как его распирает от чувства абсолютной власти.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Медленные, размеренные аплодисменты эхом отразились от свежепостроенных стен. Звук был настолько неожиданным, что все замерли. Ульрих резко обернулся.

* * *

Я вышел из тени недостроенного здания, медленно хлопая в ладоши. На моём лице играла самая доброжелательная из моих улыбок. Та, после которой люди обычно начинали заикаться.

— Браво, мэр! Какая речь! Какая экспрессия! Достойная лучших театральных подмостков столицы. Но боюсь, вы немного перепутали сценарий. И свою роль в этой пьесе.

Ульрих уставился на меня, его лицо наливалось багровой яростью.

— Вальядо! Какого чёрта ты здесь делаешь⁈ — взревел он. — Карс! Взять его!

Гвардейцы, как один, повернули головы в сторону своего капитана. Но Карс не двигался, а затем медленно стал оседать на землю, у него в шее торчал короткий арбалетный болт.

— Какого дьявола вы стоите, истуканы⁈ — снова взвизгнул мэр.

Я повторил его жест. Сложил пальцы и громко щёлкнул. И в этот момент мир для Ульриха перевернулся.

С крыш зданий, из-за повозок, из темноты