Проект «Будущее». Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

называемый проект «Будущее»… мягко говоря, странный. Я разговаривал с дедом, который прошёл через похожий проект. Пусть активная фаза его проекта и завершилась много лет назад. С тех пор многое изменилось, допускаю. Но не настолько же.

Я развёл руками.

— Наденька, я представляю, что такое государственная машина. Комитет государственной безопасности СССР — это её часть; значительная часть, я бы сказал. Часть мощного и хорошо отлаженного механизма. А то, что я вижу сейчас, походит на детское копание в песочнице. Или на чью-то самодеятельность, которая только имитирует работу проекта.

Я вскинул руку до очередного «поясни».

— Ведь что сейчас происходит? Да, по большому счёту, ничего. Все эти мои беседы под запись с майором Ивановым больше похожи на имитацию работы, чем на настоящую работу серьёзной государственной структуры. В зоне видимости прожженных интригами государственных мужей появился фактор, способный изменить ход истории. И… что?

Теперь уже я приподнял брови.

— К нему приставляют для охраны молодую женщину. А в качестве куратора выделяют майора Иванов. Я не спорю с тем, что ты и Олег Павлович — специалисты высшего класса в своём деле. Но… выглядит всё это совершенно несерьёзно. Беседы под запись, заигрывание с моими желаниями. Зачем всё это? Я имею в виду: зачем всё это нужно московским чиновникам?

Надя вдохнула — я снова остановил её вопрос (или ответ).

— Наденька, я не первый год живу — это уж точно. И понимаю принципы работы государственной машины. Готовился повоевать с ней за свои интересы, строил коварные планы. Но такая покладистость со стороны всемогущего КГБ насторожила даже меня. Так не бывает, Наденька. Если только всё это не преследует некую пока непонятную для меня цель. Вопрос: какую?

— Здесь нет никакой тайны, — сказала Надя. — Мы работаем. Проект «Будущее» — ты забыл? Каждый занят своим делом. Мне поручена твоя охрана. Олег Павлович делает свою работу. Ты — свою. Организацией работы проекта заняты не мы. Мы только выполняем приказы. Приказы тех людей, которые знают, как лучше и правильно организовать работу проекта.

Я улыбнулся и сказал:

— Вот эти «лучше и правильно» меня как раз и настораживают. Лучше для кого? Правильно с чьей точки зрения? В чём цель нашего проекта? О чьём будущем мы позаботимся? О будущем страны? Или о будущем конкретных людей? Вот, что я хочу понять. Потому что не всякие перемены к лучшему. И не для всех. А моя работа нацелена на перемены. Понимаешь, о чём я говорю?

Надя покачала головой.

— Не совсем.

— Благополучие страны, Наденька, не гарантирует благополучие всем её гражданам. «Кому-то война, а кому-то мать родна». Слышала такое выражение? Любые знания о будущем можно использовать по-разному. Можно спасти конкретных людей и страну, а можно построить собственное безбедное будущее. Каким «будущим» займётся наш проект?

Надя приподняла брови.

— Саша, что ты такое говоришь? — сказала она.

— Я говорю о том, что мне пока не понятны цели нашего проекта. Потому что впечатления о нашей работе не укладываются в моё представление о том, как работают государственные структуры. В том, что сейчас происходит, мне видится инициатива отдельных чиновников. Или представителей силовых структур. Мне пока не понятны их цели. И планы относительно меня.

Я снова постучал пальцем по столу около фотографии Ромкиного рисунка. Надя опустила взгляд на мой портрет. У меня за спиной с тихим потрескиванием вздрогнула оконная рама — под напором вдруг усилившегося ветра.

Надя снова взглянула мне в лицо и спросила:

— На что ты намекаешь?

— Я не намекаю, Наденька. Я пытаюсь разобраться в происходящем. Пока у меня это плохо получается. Потому что я пока не нашёл объяснения всем известным мне фактам. И потому что пока не выяснил свою роль в этот проекте. Понятно, что весь проект «Будущее» строится вокруг полученной от меня информации. Вот только пока не понимаю его цели.

Надя дёрнула плечами.

— Тут всё понятно, Саша. Наша цель — безопасность государства.

— Что значу я для этой безопасности?

Я снова ткнул пальцем в столешницу рядом с портретом.

Надя нахмурилась.

— Саша, на что ты намекаешь?

— Я не намекаю, Наденька. Я пока только разбираюсь в происходящем. Та информация, которую я уже озвучил под запись майору Иванову, не только предотвратит многие катастрофы. Но и погубит карьеры некоторых политиков. Отсюда снова напрашивается вопрос: кто ставит цели нашего проекта? Кто именно определяет, что такое хорошо, и что такое плохо?

Я развёл руками и добавил:

— От этого зависит многое, Наденька. Не только для будущего в масштабах страны, но и лично для меня. Ответ на этот вопрос вскроет ответы и на многие другие. Почему в нашем проекте задействовано такое ограниченное количество специалистов? Секретность? Это понятно. Но проект с участием моего деда тоже был секретным. При этом к нему привлекли множество специалистов.

Я упёр кулак в поясницу, как часто делал дед Женя, посмотрел Наде в глаза.

— Хочу разобраться, Наденька, какая роль во всём этом отведена мне. Теми самыми людьми, которые сейчас руководят нашим проектом. Пока мне это совершенно не понятно. Понимаю, что я для них источник информации. Вот только как они с этой информацией поступят? Так же, как поступил в своё время Сталин? Или позаботятся о собственном благополучии?

Я выдержал секундную паузу — не отводил взгляда от Надиных глаз.

— Какое будущее, Наденька, они приготовили для меня? Это для меня пока что тоже вопрос без ответа. Пока я не могу нарадоваться на своё нынешнее положение. Относительная свобода: возможность заботиться о семье и встречаться с друзьями — это, бесспорно, прекрасно, хоть и неожиданно. Но этот же факт и настораживает. Обо мне сейчас почти никто не знает. И если…

Я прикоснулся пальцем к столешнице рядом с фотографией своего портрета.

— … Я вдруг исчезну — никто, кроме моих близких, этого не заметит.

Надя моргнула — как мне показалось: растерянно.

— Саша… что ты хочешь этим сказать? — спросила она.

— Только то, что уже сказал. Я по-прежнему не уверен, что тебе, Наденька, и майору Иванову следовало знать об этом новом Ромкином рисунке. Точнее, о том, что я видел проставленную на этом рисунке дату. Потому что я пока не разобрался в целях нашего проекта. И допускаю, что в понедельник одиннадцатого октября ты или Олег Павлович просто выполните очередной приказ.

Надя чуть заметно отшатнулась — табурет под ней тихо скрипнул, точно откликнулся на