Вперед в прошлое 19 - Денис Ратманов

— О чем вы там шепчетесь? — на весь автобус прокричала Лихолетова. — Такие увлеченные! Мы тоже хотим.

Я перевел взгляд на Гаечку и Алекса, они уселись рядом, Алекс всячески старался разорвать дистанцию, Саша цепенела и выпучивала глаза каждый раз, когда он задевал ее плечом или касался ногой. Он это видел и сразу же включал заднюю.

— Мы говорим о нашей мафии и о том, кто займет роль папы, когда Березовский умер.

— Он — главарь мафии? — округлила глаза Лихолетова.

— Я бы поостерегся такое болтать, — посоветовал Алекс, который знал поболее нашего.

— Чего нам бояться? Гласность ведь, то-се, — возразил Памфилов и крикнул: — Ельцин — кусок алкашеского дерьма! Березовский — свинорыл.

Я шепнул Илье:

— Есть мнение, что именно Гусинский заказал Листьева, который работал на Березу и прищемил ему яйцо. Вот и посмотрим.

— А когда убьют Листьева? — поинтересовался Илья едва слышно.

— В течение двух лет. Помню, это точно были старшие классы, к нам придет новенькая, девочка Влада, влюбленная в него, и она будет страдать. И еще помню, что было холодно, в том числе в школе. То есть это зима, конец осени или начало весны.

— Давай ему письмо напишем, предостережем? — предложил Илья. — Нормальный вроде мужик.

— Березы нет, теперь не факт, что убьют. Да и что ты напишешь? Знаешь, сколько таких умников? Шизики и пророки новоявленные. Никто их не слушает, никто внимания на них не обращает. Тем более, точную дату и даже год я не помню. Скорее всего, следующий.

— Жаль.

— Да, знал бы прикуп, жил бы в Сочи. И еще без Березовского Ельцин может проиграть на выборах, и вот это точно будет точкой бифуркации.

— Классно!

— Не знаю. Наверное. На его место приходить некому, все такие же гнилые твари.

— Давай тебя выдвинем? — предложил Илья.

— Мне будет семнадцать, маловато. И не хотелось бы. Я не умею командовать людьми.

— Да ну? — усмехнулся Илья.

— И не люблю, — добавил я.

Мои одноклассники политикой не интересовались, потому тема быстро заглохла.

Да и мои мысли переключились на насущные проблемы. Первое: заехать к Лялиным, забрать свои деньги, поинтересоваться, как дела. Второе: метнуться на стройку, поговорить с Сергеем и узнать, как скоро мы с Борей сможем переехать. Пока он живет в моей двухкомнатной квартире, а свою наверху делает. Как только доделает, так и переселимся.

Котельная пока не готова, но провести отопление не так уж сложно и дорого, к середине октября уже можно проложить трубы и сварить систему. Еще задача — две машины щебня, потому что, когда начнутся дожди, мы увязнем и будем выбираться, с головы до ног заляпанные грязью.

Третье: начать развивать общественную деятельность. Время на таймере благодаря этому стремительно откручивается вперед. Вот только на месте Листьева я оказаться не готов, и это здорово тормозит. К моменту, когда я смогу заявить о себе, все сферы будут поделены и переделены, а те, кто сейчас грабит Россию, эмигрируют, их собственность раздербанится, будет или национализирована, или за три копейки продана деятелям из других кланов. Так что куда ни сунься, везде кому-то помешаешь, кто-то захочет тебя поглотить. Мало бизнесменов из девяностых устояло в будущем.

Короче, буду делать, что должно, и будь что будет. Если не я, то кто?

Наверное, если бы остался взрослый, он шел бы к цели быстрее, меньше уставал, сосредоточенный на главном. Не отрывался бы так долго в лагере…

Хотя, возможно, в этом и суть: только меняясь, мы можем что-то глобально изменить.

На подъезде к городу на нас обрушился ливень с ветром. Видимость стала такой паршивой, что водитель съехал на обочину и включил аварийку, глотнул лимонада из бутылки. Гаечка, которая видела, что этот человек обречен, смотрела на него с ужасом. Наверное, поэтому она села в самом конце автобуса. Остальные ничего не подозревали, я всматривался в водителя и тоже не находил необычного.

Надо у Гаечки уточнить, можно ли что-то изменить, помочь человеку избежать смерти, или это как с глазом Яна? Поздно что-то менять. Наверное, пока она и сама не знает.

Минут двадцать нас полоскал ливень, потом автобус тронулся и ехал не по главной транспортной артерии, проходящей через город насквозь, а по дополнительной мимо автовокзала. В центре могут быть подтопления, а потому — пробки из-за машин, получивших гидроудар.

В школьном дворе нас встретил Геннадий Константинович, посвежевший и отоспавшийся. Полтора часа ушло на разгрузку машины, а когда автобус сделал вторую ходку — растаскивание вещей. После этого я простился с друзьями, принял душ на территории школы и поехал в квартиру к Боре, который предпочел пожить в одиночестве и так к нам и не присоединился.

Брат дома рисовал. В квартире было так грязно, что, казалось, открой дверь — и поднимется пылевая буря.

— Салют бирюкам! — поздоровался я.

Боря выбежал навстречу — красноглазый, встрепанный, нечесаный, в заляпанной пятнами футболке.

— Привет, брателло, — прогудел он. — Ты стал черным, как цыган.

— Присматриваю подходящий табор. Какие новости?

— Мать и Квазипуп дачу купили, — сморщил нос Боря. — Счастливы. Батя хочет половину квартиры, грозит опекунским советом или чем там. Хочет, чтобы кто-то из нас жил с ним. И что делать?

— Если до суда дойдет, просто откажемся, нам всем есть четырнадцать, и наше мнение должны учитывать. Так что не дрейфь. Мать психует?

— Да, по стенам бегает, ждет, что он придет жить в ее квартиру. Думаешь, придет?

— Нет, — мотнул головой я. — Просто пугает, ему самому жить охота, баб домой водить.

— Я так маме и сказал, — улыбнулся Боря.

— Еще какие новости? — продолжил допрос я, заглянул в холодильник, где обнаружил скисшее молоко в бутылке, заплесневелый хлеб — и все. А, нет, и кучу крошек, вонючих пятен непонятного происхождения.

— А! Бабушка в шоке. Тетька Ирка беременная! Говорят, в ноябре у нас будет двоюродный брат или сестра. Она от бабушки скрывала, и вот… Это от того дебила, да?

— Дебил у нее был до конца апреля, — я принялся загибать пальцы. — Да, по всему выходит, что от нее. Бабушка была против, потому Ирина и пряталась ото всех, а сейчас уже видно. Надеюсь, она не бухает.

Вот и появится еще один человечек, которого не должно быть в той реальности.

— Какая насыщенная неделя! — улыбнулся я. — Еще есть новости?

— Не-а. Часто вижу тетю Аню с Дианой, у них все хорошо. Коляска импортная, похожа на крутую карету, все оглядываются.

— Ну, раз больше нет новостей, перейдем к насущному. — Я