ЭХО-012. Книга I - allig_eri

Ладони изучали кожу, оглаживали грудь, соски, переплетали наши пальцы. Я приподнялся, — уже не лежал, а сидел, — поцеловал губы, шею, ощутил запах её волос и как женские руки сомкнулись за моей спиной.

Я перевернул нас. Теперь Эби лежала подо мной, одна нога закинута мне на пояс. Легонько укусил её бедро, а потом вошёл снова, заставляя её выгибаться и впиваться в мои многострадальные плечи.

— Да… вот так… — выдохнула она мне в ухо.

Мы сошлись в исступлённом, безумном танце. Сходились снова и снова, приближаясь к точке, где захватывало дух. Её стоны становились выше, отрывистее. Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня всё сильнее, как её тело начинает дрожать, пульсировать.

В один миг стоны обратились всхлипами, а сила рук и ног стала такова, что я не сумел бы вырваться, даже если бы захотел.

— А…а… кх… — гортанно, короткими отдельными звуками, выдала Эби.

И этот спазм, эта горячая волна и ощущение, что успешно довёл девушку до высшей точки довели до неё и меня самого.

Впившись в её мокрую от пота шею, излился в резинку.

Мир замер. Мы лежали, тяжело дыша и слушая затихающий скрип старого дивана. Вентилятор продолжал лениво гонять тёплый воздух по комнате.

Эби нежно провела пальцами по моей спине и тихо, удовлетворённо засмеялась.

— Это… было шикарно, — шепнула она. — Боже, Иэн, ты реально круче вибратора.

— Лучшая похвала, — поцеловал я её в ключицу, чувствуя, как медленно возвращается мир — шум Нью-Йорка за окном и душная июньская ночь.

И… одним днём всё изменилось. Уже не было двух соседей, раздражённо гавкающих друг на друга. Впрочем, это произошло не мгновенно. Следующим днём я разобрал хлам в комнате, а потом отдраил её до зеркального блеска. Эби заходила посмотреть, поцокала, глядя в бумаги, которые я не думал прятать.

— А ты думала, я шутил? — криво ухмыльнулся я.

— Считаешь, я не знала о проблемах с коллекторами и ставками? — её взгляд отдавал недоверием и сомнениями, словно у жены наркомана, который клятвенно обещает завязать. Только вот сейчас речь была об ином.

— Я не помню почти ничего, — спокойно признался я, напоминая то, о чём мы говорили вчера. — И нет, это не был «идеальный способ залезть тебе в трусики». К счастью или худу, я начал жизнь заново. Причём это даже не метафора.

— Ну-ну, — скепсис можно было есть ложкой.

В тот день между нами ничего не было. Это был день трезвости и… наверное знакомства?

Потом я снова попёрся на смену, выбивая из Марсона повышенную ставку и проводя не менее насыщенные, чем в прошлый раз, будни. Оказывается, если держать глаза открытыми, а не дрочить на ни хера не показывающие камеры, лениво реагируя лишь на конкретные вызовы, то ТЦ — это блядская бесконечная карусель дерьма. Однако результат меня будто бы радовал — как минимум было не скучно.

Вечером — посещение букмекера (одного из, сука, десятка!), где менеджер предоставил рассрочку, чего изначально не слишком хотел делать. На руку сыграл факт, что прошлый Иэн всё-таки платил им, а нынешний-я вообще пришёл лично, чего на памяти сутулого хмурого мужика не происходило ещё ни разу.

Попутно заглянул в одну рекомендованную Эби юридическую фирму, где выбил бесплатную консультацию по поводу «неверного чека» из стоматологии. Изначально скептично настроенная женщина средних лет, услышав, что я готов пройти проверку зуба, официально доказав, что он полностью родной, ощутимо взбодрилась, почуяв успех предстоящего дела. Получив от неё адрес медицинского центра, где мне быстро и законно проведут нужные проверки, я направился домой, не забыв позвонить Эби и спросить, будет ли она ужинать?

Мелочь. Сущая мелочь! Но этот банальный звонок с демонстрацией того, что не собираюсь вновь дистанцироваться и желаю продолжить эти странные, но приятные отношения… Это изменило её скепсис. Как и мой рассказ на типичный американский вопрос: «Как дела?» Выдал, сука, базу о своих сегодняшних начинаниях, получив вытаращенные глаза и новый вопрос: «Ты как всё это успел⁈ Я думала…» Что она думала, так и осталось загадкой, но именно тогда, как я посчитал, и произошло это вот «закрепление отношений». Без объявлений и красивых фразочек, без вставания на колено или дорогого подарка. Наверное это признак взросления… И если про себя я подобное мог сказать легко и просто, то Эби удивила. Похоже жизнь успела её помотать, показывая свою изнанку. Наверное это даже хорошо.

В следующий выходной посетил-таки интернет-клуб, где за пару баксов получил возможность два часа выуживать из медленного, как контуженная черепаха, браузера всё, что мог найти про Штаты двухтысячного года, попутно убедившись, что история мира соответствовала моему прошлому.

— Хоть тут всё слава богу, — бурчал я, изучая сеть.

В голове наметились кое-какие планы о возможностях потенциального будущего заработка, но всё по-прежнему упиралось в начальный капитал. Более того, я понимал и то, что изначально нужно будет закрыть многочисленные долги, от которых я не стремился открещиваться. Всё равно догонят.

Короче, жизнь будто бы начала налаживаться. Относительно, но… того ужаса и широко распахнутых глаз, которые я демонстрировал первые дни, более не было. На горизонте маячила встреча с матерью, первая получка, закрытие части долга Карпентеру, проверка зуба (нужны деньги!), ожидаемый звонок Фарелла, который-таки сумел забрать дело в свой шестьдесят седьмой участок…

«Бычки»-коллекторы, из новеньких, продолжали осаживать мой телефон, но почти со всеми я уже успел переговорить. С адекватными — встретиться, придурков — закинуть в чёрный список. Скорее всего с ними придётся решать через суд и официальные законные выплаты — в последнюю очередь, когда разгребусь с остальными.

Трой всё ещё не заметил, что отношения между соседями «слегка» поменялись, но просвещать придурка никто не планировал. Мы с Эби просто общались по вечерам в её или моей комнате, трахались, куда-то выползали, постепенно притираясь друг к другу. Медленно и со скрипом, но желание было обоюдным, а потому отступать не планировали.

Ещё пару раз я звонил Тони, который, сукин сын, не брал трубку, будто я сам превратился в коллектора. Как оборотень, чтоб его. Я уже почти было решил, что болтун реально сгинул где-то на просторах Нью-Йорка, либо Эхо всё-таки взорвал его пустую башку.

Особых чувств по этому поводу не испытывал. Как бы… не до него. Да и