Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

– Я не так часто бываю у других колдунов. Тем более у тех, кто видит призраков!

– Подожди, ты ведь Эш. Дом твоей семьи – это дом колдунов.

– Да, но это другое. У моего брата тоже своя квартира, я люблю там бывать… но это же брат. И никто из моей семьи призраков не видит.

Поставив перед ним кофе, Изабель вернулась на место за ноутбуком. Как Мэтт оглядывал кухню, так сама Изабель с любопытством смотрела на Мэтта. Он походил и на Генри, и на Зака. Не внешностью. Даже не манерами. Скорее, чем-то неуловимым, что то и дело мелькало в его взгляде, что-то такое, что ощущаешь, если твои отношения с загробным миром не такие, как у других людей.

Мир, который видели Мэтт и Зак, который ощущал Генри, он отличался от того, как воспринимали обычные люди или даже такие, как Изабель. Их окружение пронизано росчерками смерти, мерцает в уголках глаз призраками, пахнет влажной землёй могил. Изабель не пыталась понять этот мир, но ей нравилось понимать Зака или Генри. Внутри них властвовали бури, и мертвецы лишь подливали масла в огонь. Если твой мир шире, то и ураганам есть где разгуляться.

Возможно, внутри Мэтта то же самое. Генри рассказывал, что Мэтт долго отрицал свой дар, поэтому сейчас в Генри едва ли не впервые видел того, кто смотрел в ту же сторону, что и он сам. В сторону призраков.

Мэтт поднёс чашку к губам, отхлебнул, и его движения казались резковатыми, как и у Генри. Изабель думала, у брата это из-за приливов и отливов энергии. Но может, из-за призраков? Может, они заставляли дёргаться, спешить, терять плавность?

– И как тебе? – спросила Изабель.

Вздрогнув, Мэтт посмотрел на неё и моргнул, то ли собираясь с мыслями, то ли по-прежнему медленно соображая. И наверняка не из-за призраков. Просто не стоило вчера так напиваться.

– Что? – переспросил Мэтт. – Что как мне?

– Дом другого колдуна, который видит призраков.

Он пожал плечами и вроде бы немного смутился:

– Очень мило. Вы здесь вдвоём живёте?

– Дом нашей бабушки. Мы тут мало что меняли.

Мэтт ткнул пальцем в постер на стене со «Звёздными войнами»:

– И это от бабушки?

– От Генри, но он повесил его, когда бабушка ещё была жива.

Постер пообтрепался по краям и немного выцвел, но если не знать, каким он был, то выглядел аккуратно. И не скажешь, что висит здесь лет десять. Бабушка бережно относилась к вещам.

Дом хранил следы её присутствия – вязаные салфетки, открытки из церкви, на которых стояли потёкшие восковые свечи. Но на всё это тонкой вуалью легло присутствие Генри и Изабель. Его наушники, зацепленные за спинку стула. Её кружевная шаль. Его пачка с недоеденными чипсами и её антикварные часы, Изабель не успела отвезти их в магазин, а теперь они почему-то стояли на кухне, и нарисованные на боках фигурки изображали жизнь плантаций прошлого.

– У моего брата есть похожая, – сказал Мэтт.

Он кивнул в сторону фигурки Девы Марии. Ещё бабушкина. Краска поблёкла, на руках и кое-где на одежде облупилась. Статуэтка была небольшой, в несколько ладоней высотой, а у её ног сгрудились огарки свечей. При бабушке ещё и лежали свежие головки цветов. Изабель их не приносила, свечи не зажигала, но и убрать статуэтку не решалась. К тому же она нравилась Генри.

– Твой брат религиозен? – вежливо спросила Изабель.

– Мой брат учился в семинарии, но нет, он не религиозен.

Вроде бы вместе с Айвори, если Изабель не путала рассказы. Для неё это казалось удивительным. Пусть бабушка исправно ходила в церковь и возносила молитвы дома, Изабель считала это частью жизни, но не представляла, чтобы захотела уйти учиться в семинарию.

Хотя в школе у неё в классе было два мальчика, они однажды завели такие разговоры. Один из набожной семьи и всерьёз хотел связать жизнь с религией. А второй хотел в семинарию, чтобы вырваться из-под опеки родителей.

Насколько знала Изабель, второй уехал в Лос-Анджелес и теперь играл второплановые роли в сериалах. А первый влюбился в девушку, которая жила на месте старого индейского кладбища, и стал заклинателем змей.

Что ж, это Новый Орлеан, типичные для него истории. Как и семья Эшей, занимающаяся вуду в роскошном особняке Садового квартала.

С кофе Мэтт заметно оживился. Или попросту протрезвел.

– Извини, что мы вчера так напились, – сказал он.

– Ну вы не изгадили мою гостиную, даже диван в порядке, извиняться не за что.

– Догадываюсь, что пьяные тела не совсем то, что ты ожидала увидеть, когда вернулась домой.

– Да. На самом деле я думала, что вы здесь нарисовали меловой круг с веве, и придётся оттирать всё от куриной крови. Обычно мой брат развлекается именно так. А пьёт вне дома.

– Тогда я польщён, что напиться он решил с нами.

Подперев голову рукой, Изабель посмотрела на него с любопытством:

– Вы что-то праздновали? Печалились? Поддерживали, как кто-то расстался с девушкой? Генри особо не говорил.

– Мы делились историями о призраках.

Изабель удивилась:

– У моего брата их полно. Ты, я так понимаю, видишь призраков. Но Джейден точно нет.

– У него есть брат, который с этим связан. И он волнуется за него.

Зак утверждал, что у Джейда нет оснований волноваться. Да, их мать слишком сильно погрузилась в шёпоты призраков, ушла за ними и погибла, но Зак воспринимал их иначе, пусть ему и передался дар. Он крепко держался за реальный мир.

Но Джейден волновался. И у него наверняка имелось много историй о призраках. Много беспокойства, чтобы разделить с теми, кто поймёт этот могильный холодок.

То, как сказал об этом Мэтт… у него ведь тоже есть брат. Наверное, были причины за него бояться. Проведя рукой по волосам, Мэтт улыбнулся:

– На самом деле, было здорово поговорить с теми, кто разделяет… моё виденье мира. Но признаю, мы слишком увлеклись. Где Джейден?

– Зак его вчера забрал, а тебя решили не трогать.

– Спасибо.

– Может, всё-таки поешь?

– Ну… наверное, стоит, да.

В этот момент что-то громыхнуло, и Мэтт чуть ли не подскочил на месте, обернулся, озираясь и заглядывая из кухни в гостиную:

– Мне показалось? Это Генри?

– Это надоедливый лоа, – проворчала Изабель. – На заднем дворе.

– У вас есть задний двор? И лоа? Можно я?..

– Конечно.

Не понимая, что конкретно хочет увидеть Мэтт, и почему его это интересует, Изабель указала в сторону гостиной и дальше двери из дома. Мэтт зашагал уверенно, вышел и прищурился от бившего в глаза солнца.

Задний двор представлял собой небольшое