Диспноэ - Юлия Арвер

популярности каждого гостя. Тимур Агеев и без того считался одним из самых известных мужчин Республики, обладал огромной армией фанаток, но под чутким руководством Кирилла решил принять участие в интервью с Драниным. Кощунство – не воспользоваться его медийностью в своих целях.

– Мила считает, что ты в опасности, – выдержав паузу и, казалось, совсем позабыв об интервью, признался Тимур. – Как и мы все, потому что приближены к тебе и твоей идее.

– Что еще говорит Мила? Советует держаться от меня подальше?

Кирилл всмотрелся в лицо Агеева, выискивая малейшие признаки предательства. Ему не с руки в самый неподходящий момент лишиться медийного лица дворянского происхождения. Совсем не с руки. Да и потерять поддержку его любовницы было бы сродни катастрофе.

– Мила слишком хорошо к тебе относится, чтобы мешать нашим планам. Да и ей самой на руку, если молодое дворянство вернет себе имперские позиции.

Кирилл тихонько хмыкнул. Хорошо относится. Только наивный Агеев мог сдуру решить, что влиятельнейшая ведьма Петрограда поддерживает кого-то лишь из-за якобы хорошего отношения. Она, как и положено ведьмам, скрывала настоящее имя, руководила консалтинговым агентством, под прикрытием которого творились вещи похуже, чем в «Мертвой воде», и никогда не шла на поводу у пустых эмоций. Милу и ее сеть не трогали власти, даже Управление по особым делам будто не замечало ее, а отец Кирилла периодически вел с Милой дела. Как и другие дворяне, которым удавалось попасть в зону ее выгоды и интересов. Если Мила не видела перспективу, даже невероятные суммы не могли принудить ее к сотрудничеству.

Два года назад она увидела перспективу в Кирилле. Даже предложила стать ее любовником, аж настолько перспектива виделась стоящей. Любой согласился бы, ведь протекция Милы – это счастливый билет в жизнь. Кирилл сумел отказаться, не обидев, и тем самым заслужил особое отношение. Он не нуждался в счастливом билете, только во взаимовыгодной поддержке, и потому становиться любовником (читай домашним питомцем) ведьмы не собирался. А вот Тимур тот самый билет с удовольствием получил и почти два года топтал сцену лучших концертных залов Республики. Ради него нашлось лишнее место в «Айс Лимит», где совершенно внезапно потребовался пятый солист, и продюсеры не прогадали. Тимур принес группе бешеную популярность. Тот самый случай, когда попал в шоу-бизнес через постель, но аванс на совесть отработал.

Природа одарила род Агеевых огромной выносливостью. Ник даже хихикал, что именно она и привлекла Милу в Тимуре. Он задержался на месте ее любовника на рекордный срок, попав в постель к ведьме почти сразу после ее знакомства с Кириллом, и оккупировал безвылазно.

– Пусть Мила не относится к двум смертям слишком серьезно, но я беспокоюсь. Тот, кто решился на этот ритуал, невероятно силен. Что, если нас всех перебьют, как скот? – пробормотал на грани шепота Тимур и уставился на Кирилла так, будто искал в его лице ответы на все вопросы мироздания.

Ритуал? Кирилл зацепился за оброненное слово, как попавшаяся на приманку рыбешка.

– О каком ритуале ты говоришь? – процедил он.

Тимур замер и совершенно по-детски захлопал глазами.

– Ты не знаешь о непрогляде? Разве в великом и ужасном Управлении по особым делам нет спецов по ритуалам?

– Ни на Давыдове, ни на Ольге лучшие спецы Управления не обнаружили магического воздействия.

– Да, Мила в курсе.

Кирилл даже не стал спрашивать откуда. Слить информацию мог как отец, так и любой другой, кого Мила втянула в армию своих шестерок. Ее паутина растянулась по всему Петрограду, заползла во все кулуары, притоны, шлюзы и темные уголки подворотен.

– Она сразу определила, что их покрыли непроглядом. Под таким покровом могли сотворить любое колдовство, которое невозможно отследить. Мила в этом разбирается.

Последние слова Тимур выпалил с такой гордостью, будто вот-вот забьется в экстазе. Мила умела восхищать, это правда, но своего голосистого протеже она восхищала даже как-то… чересчур.

– Мне бы переговорить с Милой, – задумчиво произнес Кирилл, коря себя за недальновидность.

Идиот! Почему сразу не подумал о Миле? К кому идти с вопросами о магии, как не к ней?

– Она знала, что ты попросишь о встрече, и даже ждала этого, – грустно усмехнулся Тимур. – Иногда мне кажется, что ты для нее и вправду особенный. Мужчина, которого она не смогла получить и которого теперь всегда хочет.

Кирилл явственно уловил ревность и едва удержался от усмешки. Любовникам Милы нельзя ревновать, потому что это попросту бессмысленно. Все равно что цветку ревновать пчелу к десяткам других цветов. Сильные ведьмы не бывают верны, это противоречит самой их природе. Им нужны мужчины. Не мужчина, а мужчины. Большая сила сделала ведьм ненасытными и жадными до удовольствий. У Милы наверняка была еще пара-тройка любовников, но Тимур почему-то все еще не забыл значение слова «ревность».

– В воскресенье в десять вечера Мила будет ждать тебя у себя в офисе. Одного, – холодно произнес Тимур, но тут же, словно заставив себя, смягчился и спросил: – Сколько мест в ВИП-ложе бронировать? Надеюсь, на концерте будет весь Круг?

Кирилл задумался. Не сказать, чтобы членам Круга нравились песенки «Айс Лимит», но многие наверняка не откажутся от ВИП-мест. Они с Ником точно придут, поскольку в ВИП-ложе наверняка будет присутствовать и Мила. Она расстроится, если не увидит Кирилла рядом, а расстраивать Милу накануне грандиозных заявлений не хотелось бы.

– В субботу я планирую собрать Круг. Вручи приглашения на собрании и узнаешь сам, как много людей готовы прийти.

Тимур смутился, но с готовностью кивнул. Несмотря на любовь тысяч девушек, он побаивался Круга, потому что там знали его настоящую скользкую натуру. Впрочем, их закрытое общество и без него походило на змеиный клубок.

– Кроме того, я хочу позвать Круг на вечеринку перед концертом. Там будет много медийных персон. Думаю, это неплохая возможность посветить лицами. Я планирую накидать небольших спойлеров об интервью блогерам, и они с удовольствием разнесут по сети.

– Молодчина. Мыслишь как стратег. – В этот раз Кирилл похвалил Тимура вполне искренне. – Надеюсь, эта вечеринка не обернется для нас очередной трагедией.

* * *

Сложив руки на груди, Лиза сверлила взглядом Ника, который с преувеличенной серьезностью и ответственностью куда-то собирался. Ему-то разрешено передвигаться без конвоя! В отличие от Лизы, на которую навесили кандалы в виде Родина. Он, кстати, сообщил ей эту новость так мягко и понимающе, будто его не тюремщиком назначили, а мужем.

Марк остался очень даже доволен перспективой прилипнуть к Лизе как клещ. Похоже, в новом напарнике разыгрался инстинкт охотника. Лизе отчаянно хотелось биться головой об стол, потому что чужие инстинкты никак не