Диспноэ - Юлия Арвер

– Давно я здесь не бывал, но ничего не изменилось, – протянул Ник, осмотревшись.

– Да-да, помню, как ваша пьяная компания сбросила стол с балкона. Только чудом никого не пришибло, – проворчал Эмиль.

Лиза покосилась на Ника и громко хмыкнула. Все, что она знала о его загульных годах, так это случай с сожжением дома. Ник не любил говорить о своих ошибках, а их он совершил, очевидно, немало за довольно короткое время.

– Давайте не будем вспоминать прошлое? Иначе я вдруг вспомню, какой дрянью вы тут торгуете.

– Что сказано, то не доказано, – со смешком ответил Эмиль, но благоразумно перевел тему, вежливо показав рукой в сторону лестницы: – Прошу за мной. В моем кабинете сможем поговорить без лишних ушей.

Кабинет преемника дяди Алана оказался мрачным и кровавым – под стать клубу. Темно-серые стены, мебель из красного дерева, ковер багряного цвета, два черных кожаных дивана с журнальным столиком в виде куба из темного стекла посредине. Ничего светлого, кроме рубашки Эмиля.

Хозяин клуба благосклонно предложил присесть на диваны. О кофе или чае не спрашивал – явно не желал, чтобы гости задерживались в клубе дольше, чем необходимо.

– Итак, не буду тянуть кота за нежное место и начну с главного: появлялась ли здесь моя мать?

Эмиль скривился, будто вспомнил, как жевал лимон.

– Возможно, тебя это огорчит, но меня очень радует то обстоятельство, что твою мать я не видел уже четырнадцать лет. В ее интересах, чтобы мы не встречались и впредь. У меня с ней личные счеты.

– Дядя Алан? – понимающе спросила Лиза, на что Эмиль холодно кивнул. – Возможно, ты слышал что-то о Гордии – ее любовнике?

– О, боги! Они до сих пор любовники? Даже не знаю, кому из них сочувствую больше. – На губах Эмиля расплылась коварная усмешка. – Искренне надеюсь, что они перегрызут друг другу глотки.

– Мы полагаем, что Елена Кёлер, как она себя называет, и демон Гордий связаны со зверским убийством дворянина из Золотого списка. В ваших интересах помочь расследованию. Сейчас у нас неформальный разговор, но мы можем вызвать вас в Управление официально. Поверьте, этот вызов вам не понравится, – надавил Ник. Он редко демонстрировал власть над нечистью, но сегодня что-то пошло не так.

Лиза мысленно чертыхнулась. Не вовремя Ник вспомнил об угрозах. Под давлением Эмиль ничего не расскажет. Не зря же его воспитывал дядя Алан.

– Я помогаю вам чем могу, – с милой улыбкой, за которой даже не попытался скрыть ехидство, парировал Эмиль.

– Вы не помогаете.

– Потому что нечем. Уж поверьте, господа ищейки, я бы с удовольствием сдал вам эту мразь вместе с ее любовником и остальной шайкой. Мне плевать на убийства аристократов. Пусть хоть всех вас перебьют. Она виновата перед моим учителем, и этого я ей не прощу.

– Что произошло с вашим учителем? – спросил Ник угрюмо.

– Моя мать подставила его и сдала Управлению. С тех пор Алан томится в Проклятом соборе, – вместо Эмиля ответила Лиза.

– Не просто подставила. Она удерживала учителя подле себя, пользовалась его талантом, обещала золотые горы, давила на больные точки, а потом сдала со всеми потрохами, – рыкнул Эмиль.

– В чем его обвинили?

– В убийстве.

– В убийствах, – поправила Лиза.

– А он не убивал? – иронично уточнил Ник.

Эмиль помолчал, поджав губы, но ответил:

– Не в тот раз.

Ник хмыкнул и язвительно протянул:

– Уж простите, что сомневаюсь в его добродетели, но рядом с Еленой Кёлер в те бандитские времена вряд ли нашелся бы невинный человек. Что уж говорить о демоне!

– А у вас, как я посмотрю, предвзятое отношение к демонам, – окрысился Эмиль. Его неприязненный взгляд пожирал Ника, который сидел на диване напротив.

Ох, не знал Баркалов, что говорит с оборотнем. У них и без того нервы ни к черту, а конкретно этого еще и жизнь помотала.

– Разве оно не оправдано? Что-то не припомню ни одного демона, кто не приносил бы вреда и не доставлял хлопот Управлению.

Эмиль зашипел прямо как кот, в которого обращался, и Ник от неожиданности отшатнулся. Не ожидал, бедолага.

– Лучше не заводи разговор о вреде, дворянчик, – угрожающе процедил Эмиль, подавшись вперед. – Ваши семейки ничем не лучше. Только жрете, гадите и кислород переводите. Ох, забыл. Еще и грызетесь друг с другом испокон веков. Влияние призрачное делите. Никакой пользы от вас, сволочей.

Ник вскочил с дивана и рявкнул:

– Ты договорился, сука! Жди вызов на допрос! Под конвоем поедешь в Управление, а клуб ваш закроем до выяснения обстоятельств!

– Закрывалка не выросла еще, молокосос, – совершенно не впечатлился Эмиль. Кажется, злость Ника доставляла ему удовольствие. Темные глаза оборотня загорелись азартом.

– Ник, выйди! – приказала Лиза. Не хватало ей еще потасовки между опером Первого отдела и оборотнем! – Я догоню тебя через пять минут.

Тот прожег их сердитым взглядом, но послушно выскочил за дверь, напоследок неслабо приложив ее о косяк.

– Что тебя привело в это сборище бесполезных идиотов, Елизавета? – миролюбиво спросил Эмиль, будто ничего и не произошло.

– Мечта ловить таких мразей, как моя мать, – равнодушно ответила Лиза. – Скажи, я могу рассчитывать на твою помощь?

– Смотря какая помощь тебе нужна и какую цену ты готова предложить.

– Я хочу, чтобы твои ищейки выследили мою мать и ее шайку. Она не прогнала Гордия, не избавилась от своего ручного упыря. Уверена, остальная падаль тоже крутится рядом. Она всегда ценила преданных слуг. Я затылком чую ее слежку, меня водят за нос, заставляют нервничать и бояться. Маринуют, одним словом. Я так долго не смогу.

– Ты же знаешь, что лучше Алана ищейки нет. Мои ребята и в подметки ему не годятся.

– Знаю, – кивнула Лиза и, решившись, продолжила: – В этом и заключается цена, которую я готова заплатить. Что скажешь, если я помогу вытащить дядю Алана из Проклятого собора?

Эмиль на пару мгновений лишился дара речи. Впервые Лизе пришлось увидеть на его красивом лице детский восторг. Он любил дядю Алана как отца и потому никогда не смог бы отказаться даже от призрачной возможности вызволить его из мучительного заточения.

Лиза умело пользовалась детскими воспоминаниями и любила давить на слабые точки. Это в ней от отца.

Глава 9. Змея в Круге змей

Особняк князей Аникеевых горел теплыми огнями. В опустившихся на Петроград сумерках блестели огни причала, который лениво омывала Большая Нева. Английская набережная полнилась машинами со слепящими фарами. Ник кое-как, с помощью мата и банального