Иной - Алексей Александрович Стопичев

выскочившую старуху с безумными глазами и мясницким ножом в руке. Два! Я отбил летящее в меня копьё и заколол совсем молодого парня, судя по одежде — подмастерья, кинувшегося на нас с шилом в дрожащих пальцах. Три! Мне пришлось зарубить сразу троих — старика и двоих мужиков, похожих на него. Возможно — отца со своими сыновьями. Четыре! В меня ударили тупым шестом. Удар пришёлся в левую часть груди и на мгновение воздух вылетел из лёгких. Задыхаясь от нехватки воздуха, я успел сделать выпад и проткнул горло мужику с шестом, а после сделал ещё шаг, следя, чтобы король и Лойд двигались одновременно со мной. Царедворец в это время упал на колено, и я увидел, что меч, с которым на него кинулся один из безумцев, рассёк дворянину ногу чуть ниже колена. Впрочем, рана оказалась не страшной, потому как Гэри сумел встать и тут же шагнул вперёд.

Когда мы подошли к воротам, будто защищённым невидимой чертой, стало много легче. Безумцы закончились, перед нами был забор из железных прутьев, за которым стоял священник и продолжал читать молитвы. Мы тут же разошлись в стороны, чтобы помочь фланговым дворянам. И вовремя. Из пяти десятков рыцарей, вышедших из гостиницы, на ногах оставались всего два десятка. Женщины, идущие за нами между двух рядов гибнущих дворян, молча кинулись во двор храма, чтобы дать рыцарям шанс на спасение. Я скользнул влево, рубя Каладболгом горожан, увидел, как вслед за последними женщинами во двор церкви стали отступать и выжившие кавалеры. Залитые своей и чужой кровью, истрёпанные, сами будто обезумевшие от происходящего. А отход рыцарей теперь прикрывали Баблер и Чучело. Я кинулся к ним, выжимая из себя последние силы, отбрасывая безумцев, и, когда дворяне зашли во двор, заорал Баблеру:

— В храм!

Даже опьянённый схваткой Линг услышал меня и спиной попятился к воротам. Келпи, безумно хрипя, дошёл до ворот вместе с нами, а после, сорвавшись в безумный прыжок, кинулся влево и ускакал по пустой улице. Ему в церковь вход был заказан…

Священник, с ужасом наблюдающий, как мы вваливаемся в ворота, молитву читать не перестал. Размахивал кадилом и пел, пел псалмы. Баблер подошёл к нему и прохрипел:

— Не останавливайся, святой отец! Вся надежда на тебя! Наши мечи почти бессильны.

Священник кивнул головой, показывая, что услышал моего друга, и тут же затянул новую молитву. Обезумевшие горожане, приблизившись к воротам, останавливались. Мотали головами. Выли. И… отходили назад.

Глава 18

Первопричина

Небольшой однокупольный храм Клаусума был оцеплен невысоким — в рост человека, забором из железных прутьев. И ограда, насквозь просвечивающаяся, образовывающая ровный квадрат, защищала от толпы озверевших горожан лучше самой мощной крепостной стены. Сэр Лойд с удивлением смотрел, как несколько тысяч безумцев окружили церковь, но к забору даже не думали приближаться. А если кто и подходил, то начинал знакомо выть, мотать головой, и тут же отходил от железных прутьев. Священник, читающий молитвы, уже охрип от песнопений, я повернулся к царедворцу и спросил отрывисто:

— Вы со священником?

— Отец Эстор погиб в первые минуты нападения, — посуровел Гэри. Я сжал зубы и сказал максимально бесстрастно:

— Ограда с крестами, и место освящённое, но мне кажется, что всё это работает вкупе с молитвами. Нужен ещё кто-то, кто сможет читать молитвы. Священника надолго не хватит.

Гэри задумался ненадолго и сказал нерешительно:

— С нами есть сэр Гимсток — вон он, с розовым плюмажем! Молодой совсем, но он проходит обучение в семинарии. И служит в главном храме. Собирается в Афийский монастырь.

— Зови! — распорядился я.

Уже через десять минут молодой Гимсток начал дрожащим от волнения голосом выводить псалмы. Мы настороженно посмотрели на толпу, но она не двинулась с места. Облегчённо выдохнув, я повернулся к священнику:

— Как вас зовут, святой отец?

— До святости мне далеко, — махнул рукой священнослужитель, — А зовут меня отцом Велахием.

— Отец Велахий, — тут же влез в разговор Баблер, — Вы объясните, что тут творится? И почему город обезумел?

— Происки диавола, — пожал плечами священник и вытер со лба пот.

— А меня другое интересует, — ответа священника я не ждал, так как был уверен, что он и сам ничего не понимает: — Почему обезумели горожане, но не обезумел король и его свита? Как и другие гости города?

В этот раз священник и вовсе промолчал, зато, на удивление, ответил Гэри Лойд:

— Я сам размышлял об этом! Думал, может, им что-то подсыпали в еду или питьё? Но тогда и нам могли бы! А потом вдруг вспомнил, что местные жители носят какой-то странный артефакт в виде башни вместо нательных крестиков, — царедворец остро глянул на священника, — Нам тоже предлагали, да наш придворный маг, погибший вместе со священником, запретил брать и надевать это украшение. Сказал, что от него фонит странной, тёмной магией, подчиняющей сознание. Его величество прислушался. И даже вчера дал указание выяснить, что это за амулеты такие. Но… не успели мы это сделать!

Мы с Баблером переглянулись и кивнули синхронно, после чего Линг проговорил:

— А сила Господа, надо полагать, блокирует эту энергию, и если сорвать амулет и завести их в церковный двор, то, скорее всего, здесь они будут свободны от чужого влияния.

В это время к нам подошёл король, уже распорядившийся, как и куда разместить людей. Он бешено смотрел на толпу и говорил сквозь стиснутые зубы:

— Я узнаю, кто сделал это! И я покараю эту мразь!

Баблер, заметивший шевеление внутри толпы, проговорил озабоченно:

— Если все мы выживем, ваше величество! По-моему, безумцы готовят таран!

Действительно, сразу несколько десятков горожан тащили к церкви огромное бревно, решив, видимо, издалека сокрушить хрупкую металлическую ограду. Я проговорил максимально бесстрастно:

— Ими всеми кто-то руководит. И я уверен, что этот кто-то поблизости. Нам надо освобождать людей от амулетов и искать кукловода.

— Легко сказать — освобождать, — пробурчал Баблер, — Пока я буду к его амулету тянуться — он меня тысячу раз сожрёт!

— Это если в толпе будешь тянуться, — пробормотал я сквозь зубы и повернулся к Лойду: — Нужна верёвка хорошая! Будем ловить жертву!

Царедворец секунду смотрел на меня непонимающе, а потом кивнул быстро и кинулся к своим рыцарям. И уже через минуту притащил толстую и прочную бечеву. Я соорудил аркан и приблизился к ограде. Пока ещё