Иной - Алексей Александрович Стопичев

воздушной волной толкнул Баблера на крышу, прямо через забор. Линг полетел не хуже, чем гусь. Только вместо крыльев размахивал руками и отчаянно матерился. Зато приземлился ровно туда, куда я и наметил. Приятель тут же развернулся, и я услышал:

— Ну, держись, гад!

А потом меня подняло с земли, в ушах засвистел ветер, а ограда стремительно помчалась на меня. Я поджал ноги, боясь зацепиться за прутья, и, не успел испугаться вовсе, как уже приземлился рядом с Баблером. И, судя по всему, обезумевшие горожане даже не заметили нашего полёта. Либо, не обратили на него ровным счётом никакого внимания. Мы с Баблером переглянулись, и он прошептал:

— И всё же, Ино, ты сумасшедший!

Я кивнул согласно и кинулся на другую сторону крыши. Быстро примерился, напружинил ноги, разбежался и перепрыгнул на соседний дом. Рядом мягко приземлился Баблер, который был даже более ловким, чем я. И мы вновь помчались вперёд. Двухскатные крыши оказались удобнее для прыжков, а вот четырёхскатные — сложнее. Но мы прыгали раз за разом, и уже на пятом доме заметили, что внизу нет беснующихся горожан. А до ратуши оставалось не более двух десятков домов. Мы прыгнул ещё два раза, посильнее удалившись от толпы, и быстро спустились на землю. Тут же из темноты вынырнули келпи и стеклянный волк. И я проговорил шёпотом:

— Чучело, позволь нам двоим проехать на тебе!

Келпи покосился глазом на Баблера и прохрипел:

— Один единственный раз!

Баблер хмыкнул и запрыгнул на моего коня. Я прыгнул следом и Чучело сорвался в бег. Стремительно. Смертоносно. Ветер опять засвистел в ушах, будто Баблер вновь подкинул меня в воздух. Только в этот раз я летел на келпи. Не прошло и минуты, как Чучело вынес нас на площадь, где безумцев не было вовсе. А здание охраняли те самые, будто сотканные из тёмных лоскутов, твари. Чучело подскочил к ратуше, мы с Баблером спрыгнули и тут же зарубили двоих монстров. Келпи в это время расправился с тремя. Баблер, обиженный, что Чучело эффективнее, утроил скорость и зарубил двоих оставшихся, а я заскочил внутрь.

Здание ратуши в Клаусуме оказалось совсем небольшим, двухэтажным. И первый этаж начинался с небольшой приёмной, занимающей весь этаж. И только слева наверх, на второй этаж уходила деревянная лестница. Я выхватил взглядом шкафы и четыре массивных стола, за одним из которых сидел человек. Каладболг в моей руке вибрировал от полученной энергии, но я не спешил убивать, пытаясь рассмотреть спрятанное за капюшоном лицо. Впрочем, владелец капюшона сам откинул его назад и проговорил буднично, будто мы только вчера расстались:

— Ино, я знал, что, если кто и разгадает загадку артефакта, так это будешь ты!

— Эрлин Мирддин, — проговорил я, слыша, как заходит в дверь и Баблер, сплюнул на пол и покачал головой: — Слишком много бессмертных для одного мира, не находишь, старый друг?

Величайший маг прошлого, да, наверное, и настоящего, усмехнулся гаденько:

— Ну, вы же не думали, Иные, что, обретя такую мощь, останетесь одиноки? Слишком много желающих обвести смерть вокруг пальца. Слишком лакомый кусок достался вам. Причём, я до сих пор не пойму, почему именно вам — не самым умным, не самым искусным, не самым достойным!

— Ты достойнее? — хмыкнул Баблер, цепко оглядывая комнату и пригибаясь, как хищник, готовящийся к прыжку.

— Мы здесь совершенно одни, друзья мои, не беспокойтесь, — Эрлин мерзко скалился, — И, поверьте, в этот раз вы уже умрёте насовсем!

— Или ты, — Баблер стал продвигаться вдоль стены, обходя мага справа.

— А вот это вряд ли, — засмеялся Мирддин. И выкинул руки в сторону Баблера. В комнате грохнуло, а там, где стоял Баблер, разверзся локальный ад из огня и смерча…

Глава 20

Из Пряди в Прядь!

Смерч улёгся, а Баблер ухмыльнулся уже из противоположного угла:

— Эрлин-Эрлин! Старина Мирддин! Уже не юноша, а всё такой же вспыльчивый и бестолковый! Надо уметь брать себя в руки и утихомиривать порывы! А то как бы они не привели к трагическим последствиям!

Маг засопел зло, а я внимательно следил за его дальнейшими действиями. Мало быть могучим магом. Надо ещё уметь применять свою силу быстро и грамотно. И не всегда могучесть спасает, если противник твой быстр и неуловим — попробуй попади по нему заклинанием, даже самонаводящимся! Этому и учил я в своё время убийц магов, когда основывал школу. И упор делал не на защиту или волшбу, а именно на молниеносные уходы с линии атаки и стремительное нападение из самых неожиданных углов и самым неожиданным оружием. Эрлин, видимо, уже подзабыл об этом. И решил, что если мы почти истощены магически, то станем лёгкой добычей. Хотя на его глазах и я, и Баблер не раз расправлялись безо всякой магии с некогда великими колдунами. Эрлин перевёл взгляд на меня и проговорил хрипло:

— Поговорим?

— Умнеешь, — холодно кивнул я, — Значит, поговорим.

— Как нашли меня? — спросил Эрлин.

— Э, нет, — подал голос Баблер, заставив Мирддина повернуться в свою сторону. А мой друг продолжал: — Ты лучше расскажи, как жив-то остался на столько лет? Продался, как Мунакра, Пряди?

— Вы видели моего… — Эрлин осёкся, замолчал тяжело и недобро, но Баблера было не сбить. Он ухватился за оговорку мага сразу:

— Твоего кого? — насмешливо спросил он, — Ученика? Любовника? Последователя?

— Где Мунакра? — Эрлин сжал непримиримо губы, проигнорировав вопросы моего давнего закадычного друга.

— Там, где ему место, — равнодушно ответил я, и маг вновь повернулся в мою сторону: — Эрлин, ты знаешь нас давно, потому давай будем вести себя хорошо. Уж не знаю, что ты делал столько веков, но мы всё это время на месте не сидели. И от нас тогдашних мы много быстрее и смертоноснее.

Заметив, как потемнело лицо Эрлина, я проговорил максимально бесстрастно:

— И я не пугаю, а предупреждаю, потому как помню тебя ещё разумным, пусть и повёрнутым на науке. Мы имеем шанс договориться, несмотря ни на что. И ты имеешь возможность уйти отсюда живым. Даже после всего, что сделал.

Мирддин молчал. Гнетуще. Звеняще. И, наконец, разомкнул губы:

— Где Мунакра?

— Вот упрямый осёл, — хмыкнул громко Баблер, — Ну, совсем не поменялся.

Я же поднял руку, останавливая словоизлияния приятеля, и проговорил:

— Я не знаю, где он. Последний раз