Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

убрал руку, мягко погладив саламандру по чешуйчатой голове. Нужно просто дать ей время и не тревожить. Процесс уже запущен. И останавливать его не то, чтобы невозможно. Опасно. И для меня, и для моего окружения.

Всё же Искорка отправилась к своей кормушке. Пока я набирал её ванночку горячей воды, она съела половину порции, а затем шикнула в сторону подскочившего Живчика и не спеша добралась до тазика.

Поместив кроху в импровизированную ванну, я отправился на диван. Улёгся, чувствуя шевеление у ног. Живчик уже устроился рядом, свернулся клубком и мерно засопел. Я же прикрыл глаза, представляя вновь Полину, с которой слетело полотенце. Правда теперь она была совсем не растерянной и поманила меня пальцем, в спальню. Далее я уснул, и мои фантазии перешли в сугубо эротический сон.

Утро на базе началось с привычной рабочей суеты. Белова ещё не было, так что я взял всё в свои руки, выстроил команду в центре тренировочного зала.

— Внимание на меня, — громко объявил я, прерывая утренние перешёптывания. — До «Столбов» осталось два дня. Вы вышли на стабильный уровень, но стабильность на Арене не гарантия победы. Расслабляться пока нам рано. Поэтому сегодня будем делать упор на выносливость и синхронизацию внутри тандема. Смирнов, я и к тебе обращаюсь.

Дэнни кивнул, нехотя убирая телефон в карман, ухватившись за поводок вылизывающего хвост Неона.

Лера ухмыльнулась в его сторону. Она устроилась в привычной позе, на корточках рядом с Бубликом, поглаживая варана по спине. Костя проверял рукой плотность Желешки, вздохами предвкушая очередной непростой день. Одна лишь Анна не выражала эмоций, замерла со своей Матильдой, словно изваяние.

Артём Сергеевич всё же появился в зале. Шумно дыша, он обтёр стену, кивнул мне и занял место у пульта управления. Выглядел он неважно. Его всё ещё потряхивало от синдрома отмены, под глазами расплескались тёмные круги. В попытке компенсировать свою слабость и доказать свою значимость, тренер суетился с излишним, почти истеричным энтузиазмом.

— Так, ребята, не стоим! — хрипло выкрикнул Белов, судорожно щёлкая тумблерами. — Сейчас врубаю блуждающие цели, на максимальную мощность! Потом сразу барьеры! Готовимся!

Он с силой ударил ладонью по кнопке запуска.

Тренировочная установка натужно загудела. С потолка упали кожаные мешки с мишенями, звеня цепями, механизмы заскрежетали, раскручивая их.

— Бах-х-х-х! — раздался из коридора трескучий хлопок, похожий на выстрел.

— Ой, батюшки! — воскликнула баба Зина, ведро загрохотало на полу.

Лампы дневного света над нашими головами жалобно мигнули и погасли. Установка смолкла. В зале воцарилась полутьма, разбавляемая лишь светом из узких окон.

— Опять диверсия? — услышал я голос Белова за спиной.

— Вряд ли, — произнёс я, уже чувствуя запах горелой проводки и пластика.

Быстрым шагом я покинул зал. Искорка, сидевшая у меня на плече, недовольно фыркнула, чихнула, выпуская из ноздрей струйки дыма. За мной потянулись и остальные.

В тёмном холле, подсвечивая себе допотопным фонариком, замерла баба Зина. Она тыкала шваброй в сторону расплавившейся распределительной коробки под самым потолком, из которой вилась тонкая струйка дыма.

— Вон там как полыхнуло! — возмущалась уборщица. — Аж искры во все стороны полетели! Ещё сгореть не хватало!

— Всё исправим, Зинаида Петровна, — успокоил я уборщицу.

Рядом уже суетился Артём Сергеевич. Помощник вышел с налобным фонариком, притащив с собой стремянку, разложил её трясущимися руками и, тяжело кряхтя, полез наверх. Упитанное тело помощника подрагивало, с его лба градом катился пот. Синдром отмены продолжал бить по его расшатанным нервам, делая движения дёргаными и неуклюжими.

Добравшись до коробки, он достал отвёртку, кое-как откинул закопчённую слегка оплавившуюся пластиковую крышку. Посветил внутрь фонариком.

— Мать честная! — зарычал Белов. — Какой идиот скрутил медный и алюминиевый провода⁈ Да ещё напрямую, без клеммника! Да за такое руки бы пооткручивать с корнем! Вредители!

Кира уже в это время подошла к нам, оказываясь у стремянки, скрестила руки на груди и подняла голову.

— Так это ж ты, Артём, и сделал, — холодно констатировала Воронцова. — В прошлом году. Разве не помнишь? Когда мы на нормального электрика денег пожалели. Ты ещё бил себя кулаком в грудь, клялся, что «ничего не будет».

Белов на стремянке замер, бросил растерянный взгляд вниз, в сторону владелицы гильдии.

— А… да? — он судорожно сглотнул, пытаясь сохранить лицо. — Значит тогда по-другому было нельзя. Обстоятельства требовали быстрых решений. Короче, перегорело тут всё, оплавилось. Нужен толковый электрик. Придётся вызывать. Знаю я парочку…

— Не нужно никуда звонить, Артём Сергеич, — спокойно произнёс я, подходя ближе. — У меня есть свой специалист. Приедет быстро и сделает всё как надо. Бесплатно.

Белова мои слова задели за живое. Он резко обернулся ко мне. Так, что едва фонарик не слетел с его головы.

— Ты самый умный, Горай⁈ — злобно рыкнул Белов в мою сторону. — Везде у тебя свои люди, во всём ты разбираешься! Я тоже много знаю спецов в городе. И они толковее твоих будут. Сам вызову!

— И потратите много денег. Которых у гильдии нет на данный момент, — невозмутимо парировал я.

— Да, Артём, — тут же поддержала меня Кира, для которой слово «расходы» было словно ножом по сердцу. — Зачем нам лишние траты? Если у Артура есть надёжный человек, пусть он и занимается.

Белов побагровел окончательно. Губы его затряслись от бессильной злобы.

— А ты веришь Гораю? — выплюнул он, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. — А вдруг такой рукожоп попадётся, что ещё хуже сделает? Мы ж вообще без света останемся.

Баба Зина, стоявшая внизу с фонариком, не выдержала.

— Куда уже хуже-то, милок? — философски заметила уборщица.

— Зинаида Петровна, вот только вы сюда не лезьте, — раздражённо бросил в сторону уборщицы Белов. Как оказалось, опрометчиво.

— Швабра у меня длинная, и хватка крепкая, — туманно намекнула ему баба Зина на красочные перспективы.

Белов замолчал. А я не стал продолжать перепалку при всех. Шагнув к стремянке, дождался, когда Белов спустится на пол. Мягко, но настойчиво ухватил помощника под локоть и отвёл на пару метров в сторону.

— Артём Сергеич, — мой голос звучал тихо, без угрозы, но именно с той жёсткой интонацией ветерана арен, которая пробирала до костей владельцев корпораций и главных судей. — Я понимаю, вам тяжело.

— Ничего ты не понимаешь, Горай! — прошипел Белов, пытаясь вырвать руку. — Вот вообще ничего!

Я не ослабил хватку, наоборот, чуть сильнее вцепился в руку.

— Понимаю, — ровно ответил я, глядя в его налитые кровью глаза. — Иначе бы не пытался сейчас с вами говорить спокойно. Вижу, что вы недомогаете. Но следите за своей агрессией. Вы срываетесь не на тех людей. И не забудьте: Кира ещё не определилась с вами, она наблюдает, пока что.