Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

Костя неуверенно взглянул на меня, затем коснулся Желешки. Питомица послушно вытянула из себя толстое щупальце и сомкнула его вокруг голого медного кабеля. Желейная масса медленно поползла по проводу, оставляя за собой ровный и плотный полупрозрачный слой синего цвета.

Белов, стоявший рядом, скептически скрестил руки на груди, а затем всё же не выдержал.

— Ну и что это за цирк? — проворчал помощник. — Оно же жидкое! Масса не застывает. Вы этой соплёй изолировать собрались? Да нас всех тут переубивает, как только напряжение дадим! Силовой провод!

— Артём, может хватит? Напомнить про твои скрутки медь-алюминий? Помолчи, пожалуйста, — ледяным тоном Кира оборвала моего помощника, заставив его покраснеть и захлопнуть рот.

— А теперь закрепитель, — сказал я, и Полина выдавила густую жидкость из второго шприца внутрь слайма.

Желешка испуганно булькнула, её круглые глаза-блюдца расширились от резкого химического воздействия. Костя тут же зашептал ей успокаивающие слова, мягко поглаживая массу. Слайм заново начал обволакивать провод. Следующий слой.

Реакция произошла мгновенно.

Прозрачный слой слизи на меди помутнел, побелел и прямо на глазах начал затвердевать. Через минуту я попробовал получившуюся изоляцию наощупь. Плотная и качественная, будто только что с завода.

Я взял конец провода, согнул его в петлю. Изоляция оказалась не только прочной, но и невероятно гибкой. Идеальная диэлектрическая оболочка, созданная за пять минут. И без единого рубля вложений.

Серёга-хакер, наблюдавший за процессом, снял налобный фонарик.

— Я, конечно, всякое видел, — пробормотал он, щупая новую изоляцию. — Но чтобы изолировать провод в кустарных условиях… Артур, ты где этому научился?

— Прочёл в одной статейке, — отмазался я.

Команда стояла в благоговейном шоке. Костя принёс ещё пять литров воды, давая выпить Желешке, чтобы та переработала полимер внутри себя. Затем Смирнов погладил уставшего слайма. Дэнни снимал получившийся кабель на телефон, Лера с Анной посматривали на это, как на чудо. Кира победоносно улыбалась, подсчитывая сэкономленные средства.

Но я поймал на себе только один взгляд. Полина смотрела на меня так, словно я только что при ней изобрёл вечный двигатель. В её глазах больше не было сомнений или скепсиса. Там светилось абсолютное признание меня, как гения физиологии питомцев.

Мне стоило больших трудов не рассмеяться. Я ведь всего лишь использовал технологию, которую любой первокурсник-фамтех через десять с небольшим лет будет применять во время лабораторных работ.

Далее началась командная работа. Решили поменять весь силовой провод, который шел от тренировочного зала и цоколя до главного щитка. Дэнни с Костей выбивали старый провод из стены, Серёга готовил тот, который Желешка оплёл изоляцией.

Лера с Анной наблюдали некоторое время. Но под хмурым взглядом бабы Зины взяли совки с вениками и принялись собирать куски штукатурки в мешки.

Ремонт проводки занял у Серёги пару часов. За это время Белов развёл гипсовый раствор и принялся замазывать штроблёные каналы.

За час до обеда на базе «Огненных львов» вновь появился свет, а тренажёры натужно загудели. Проблема была решена.

Мусор в коридоре убрали, провод спрятан в стене, а чистые полы блестят от влаги.

Дело сделано, и подчинённые, ополоснувшись под душем, отправились вслед за Беловым. Меня же вызвала Полина в вольерную. Как раз в этот момент наступало время кормёжки тапироида.

Полина уже была внутри вольера, сосредоточенно внося данные в свой медицинский планшет. В центре стеклянной комнаты стоял Бурбур, а перед ним — огромное оцинкованное ведро, доверху наполненное наваристым борщом.

Раиса Павловна наблюдала за процессом, замерев рядом с нами. Она умилённо промокала глаза краем передника и улыбалась.

Ухаль же уплетал еду с пугающей скоростью. Он не ел, а буквально всасывал борщ, словно промышленный насос, громко чавкая и смешно прихрюкивая. Ведро пустело на глазах.

Я вошёл внутрь вольера, подошёл к сытому ухалю. Мягко положил ладонь на его бугристый, тёплый бок, ниже рёберной дуги.

Эфирный фон Бурбура изменился.

Я закрыл глаза, концентрируясь на тактильных ощущениях. Ядро тапироида пульсировало часто, ровно, отдавая под мою ладонь приятным теплом. Энергоузлы, скрытые под толстой шкурой, которые были расположены чуть выше, ощутимо увеличились в размерах, налились силой. Животный метаболизм, получив нужный катализатор, заработал на полную мощность. Сейчас он расщеплял калории, перегоняя их в чистую энергию.

— Потрясающая динамика, — негромко произнёс я, убирая руку.

Полина оторвалась от экрана планшета, кивнула. В её глазах плескался сугубо профессиональный азарт.

— Подтверждаю, Артур Викторович, — Док тепло улыбнулась, сверилась с графиками. — Коэффициент усвоения эфира вырос на сорок процентов, по сравнению со вчерашним днём. Стабильность Ядра приближается к оптимальным значениям для второго уровня. Никакого стресса, ни одного воспалительного процесса. Если так пойдёт и дальше, через четыре дня он полностью восстановится.

— Возможно даже раньше, — подметил я.

Полина кивнула, сделала пометку стилусом на экране и добавила вновь с той же лёгкой улыбкой:

— Думаю, мы сможем увеличить время его пребывания вне вольера.

— А как Раиса Павловна будет счастлива, — хмыкнул я. — Получит крепкого помощника на кухню.

Бубур шумно выдохнул воздух через ноздри, ткнулся широким лбом мне в плечо, требуя ласки.

Я усмехнулся, почесал его за жёстким кожистым ухом. Безнадёжный зверь, подкинутый Ветровым-старшим, превратилось в сытого и довольного домашнего кота-переростка. Я не забыл, что его надо учить командам. Надо заняться этим сразу после укрепления его Ядра. Раньше бессмысленно. Можно повредить энергосвязи.

Оставив сытого тапироида переваривать борщ под присмотром Полины и Раисы, я вернулся в тренировочный зал. До начала испытания «Столбы» оставалось ровно двое суток, и мне нужно было довести связки тандемов до автоматизма.

Белов вновь где-то шлялся. Тандемы встрепенулись, едва я появился в зале.

Без излишних прелюдий вновь запустил программу «Блуждающие цели». Обшитые подложками мешки-груши дрогнули, цепи зазвенели, невидимые маховики заскрипели под потолком.

И вновь та же задача. Тандем проходит свою полосу, а питомец поражает мишени на мешках.

— Темп! Держите темп! — командовал я, прохаживаясь вдоль красной линии, за которой начиналась ближайшая полоса препятствий. — Неон, не зависай в воздухе, бей на противоходе! Костя, Желешка слишком плотная. Ты разве не видишь? Она не успевает уворачиваться, долго формирует щупальца. Расслабь её!

Команда работала на пределе, но всё же недостаточно самоотверженно. Да к тому же Артёма Сергеевича всё ещё не было в зале. И это меня уже начинало напрягать.

Я коснулся усов Сверчанского, который выглядывал из моего кармана, свесив передние лапки.

— Барон, дело есть, — тихо обратился я к нему. — Сбегай на разведку. Надо проверить нашего интенданта. Только тихо, без гусарских нравоучений. Мне нужно знать, где он и в каком состоянии.

— Слушаюсь, командир! — козырнул сверчок одной из передних лапок. — Одна нога