Рубеж - Инди Видум

— Ладно, пойдем другим путем, — вздохнул я.

Считать ли их перебежчиками, которые боятся исключительно за собственную жизнь? Однозначно нет, потому что недовольных отношением Куликова хватало. Со стороны служба князя выглядит куда привлекательней, и не все догадываются о том, что их будут отправлять проворачивать довольно грязные дела. Само предупреждение о нападении я решил считать проявлением доброй воли, поэтому больше говорить ничего не стал, развернулся и пошел в дом.

— Я их съем? — заинтересовалась Хикари, когда я был уже у входной двери.

— Нет, ты их не съешь.

— Но у них много энергии. Энергия мне нужна, а там она пропадает.

— Энергия нужна им, а они нужны мне, — отрезал я. — Не приближайся к ним.

— Злой хозяин, — обиженно прозвенела она.

Так. Кажется, нам срочно нужны кошки. Поэтому в доме первым делом я нашел Николая Степановича.

— Нужна ваша помощь, — заявил я. — Срочно.

— Всё что угодно, Петр Аркадьевич.

— Нужны котята.

— Котята? — растерялся он.

— Сюда и в Камнеград. Сюда можно взрослую кошку. Возможно, это будет даже лучше, чтобы сбалансировать духа-хранителя. Или лучше котенка?

— Котенка, — со знанием дела тявкнул проявившийся Валерон. — Взрослая особь может уже быть настроена на другого духа, тогда проблема усугубится, а котята в этом плане чистые.

— Значит, нам нужны котята.

— Необычная просьба, — сказал Николай Степанович. — Но найду. Сколько нужно?

— Два-три сюда. И два-три в Камнеград, — решил я. — Могу выдать под такое контейнер, чтобы удобнее было переносить. Валерон?

Валерон выплюнул контейнер без обычных для него возмущений. И совершенно пустой, даже без следов того, что в нем хранилось, так что я заподозрил, что конкретно этот контейнер ранее и не использовался — была у моего призрачного помощника такая особенность, как экономия тары под возможную компенсацию. Но сейчас он расставался ненадолго и по делу, а после переноса котят контейнеры опять к нему вернутся.

— Тогда займусь немедленно, — решил Николай Степанович. — Вроде один из знакомых говорил, что у них есть ненужные котята.

— Не поздновато?

— Это для визитов поздновато, а зайти к знакомой кухарке допустимо. И я недалеко и ненадолго.

Он засобирался и ушел, я же попросил Валерона прибрать двоих дружинников Куликова в отдельный контейнер.

— У меня скоро контейнеров вообще не останется, — возмущенно тявкнул он.

— Это ненадолго. Как только до Камнеграда доберемся — сразу снимем клятву.

Теоретически клятву можно было снять и здесь, но… беспокоили наблюдатели, которые наверняка были. Я уверен, что часть их я не видел, лишь чувствовал постоянное липкое внимание. В Камнеграде такого не было, как и в поместье. А так для наблюдателей исчезновение дружинника будет похоже на то, что Каменные стражи их сожрали. Поговорят о моей жестокости, зато никто не узнает про мои секреты. Даже если увидят бывших дружинников Куликова теперь уже моими, можно будет сказать, что это результат переваривания артефактом — мол, собирает всё заново и клятвы отбрасываются как нечто ненужное. Проверить это не сможет никто, но лезть ко мне и дальше поостерегутся. Наверное — не верилось мне, что Куликов когда-нибудь от меня отстанет. И если он молчал на сегодняшнем заседании и не бросался оскорблениями, то лишь потому, что вынашивал очередной план, на которые он был весьма горазд. Не получилось прямо? Что ж, опять зайдет через кого-то.

В этом вопросе наиболее перспективной была супруга великого князя, которую даже не надо против меня настраивать. Но тут его наверняка ожидает облом. Валерон безуспешно пытался взять след Ольги Юрьевны, но она словно под землю провалилась, хотя, скорее всего, телепортировалась из дворца, потому что Валерон утверждал, что след как будто растаял в воздухе.

— И главное, всё ценное уволокла с собой, — расстраивался мой мелкий, но очень жадный призрачный помощник, вернувшийся после освобождения Каменных стражей от добычи. — Даже парадную одежду, украшенную драгоценными камнями. Короче говоря, Петя, мы в убытке.

— Может, она на нас не злоумышляла? Испугалась исчезновения мужа и сына?

— Ты сам-то в это веришь? — он вздохнул и улегся передо мной на письменном столе, всем своим видом выражая мировую скорбь.

— Доказательств у нас нет. То, что она пропала — не доказательство.

И то, что она удрала, стоило вызвать императора и задать ему прямой вопрос, и то, что она уволокла все личные вещи, включая расческу — тоже не доказательство. Последнее было особенно печально. Как в этой ситуации осуществлять поиск? Только по ментальному слепку, а с кого его брать, чтобы не насторожить императорскую семью? Вот то-то. А вот Долгина теперь можно поискать. У меня есть артефакт, у меня есть зелье. Три перемещения на Птосе для надежности — и примерный район известен. Разумеется, если Долгин постоянно не перемещается во избежание вычисления и уничтожения.

— Искать надо. Она же не одна пропала, а с вещами, — грустно сказал Валерон. — Будет жалко, если где-то пропадет с концами. У нее наверняка куча всего ценного.

— Но не мягкого и вкусного, — попытался я его успокоить.

Не получилось.

— Зато такое, на что можно будет очень много обменять мягкого и вкусного. Знаешь, сколько сгущенки можно купить за одно жемчужное ожерелье, в котором она изображена на портрете? Портрет, кстати, остался, и по нему можно судить, сколько мы потеряли.

— Чужое неукраденное имущество не может относиться к нашим потерям.

— Как это? — возмутился Валерон. — Мы недополучили компенсацию, а наши противники остались при деньгах. Оба эти факта — наша потеря. Кстати, Птос прибыл и сидит во дворе, ожидая, куда мы направимся.

— Искать Долгина, — решил я.

Николай Степанович пока не вернулся, но с размещением котят справятся в этом доме и без меня.

Я накапал зелья в артефакт и определил направление — в сторону княжества Молчановских. Значит, стоило взять направление на соседнее и запустить оттуда.

Это мы и делали с Птосом. Летали сначала в одно соседнее княжество, потом в другое и еще, но результат был один: Долгин находился в княжестве Молчановского, точнее, в зоне в этом княжестве. Причем точек я выбрал для проверки не три, а все пять, но лучи не сошлись в одном месте, а