Рубеж - Инди Видум

Отчим выехать немедленно не мог, ему требовалось несколько дней, чтобы он в принципе мог оставить дела в Верх-Ирети, а потом ему придется еще какое-то время потратить на дорогу. Потому что до нас ни дирижабли не летали, ни поезда не ходили.

Предложение Соколовых так и осталось предложением — они юлили, пытаясь выгадать себе побольше, хотя время судебного заседания неумолимо приближалось, а значит, на досудебное урегулирование оставалось всё меньше и меньше дней. Но это скорее их проблемы, чем мои — уступать много я не намерен, границы определил, так что мою причальную вышку для дирижаблей они не получат, тем более что ее уже почти отремонтировали.

Вообще, Камнеград начал потихоньку оживать, поэтому я подумывал, не стоит ли восстановить там освещение. Разумеется, не газовое, а артефактное или алхимическое — были и такие, и такие варианты. Даже записал это себе в планах, хотя делать буду уже не я, а Румянцев, когда восстановится. Он бы и сейчас уже чем-то занялся, поскольку вынужденное безделье его здорово тяготило, но Даньшина была непреклонна: пока не даст добро — никакой магии.

Шпиона Долгина так и не удалось выявить. Возможно, он очень хорошо шифровался, но возможно, и правда никого здесь не было и Долгин взял нас на понт.

Слежка за сетью великого князя ничего не выявила. Разве что информацию получили, что конкретно эта группа скверников в панике и не знает, что делать, поскольку тот, кому они давали клятву, исчез, не дав никаких указаний, а к другим они примкнуть не могли по причине той же самой клятвы. Ольга Юрьевна ни у кого из них не появлялась, и разговор про нее не заходил вообще. А в правительственной газете на следующее утро появилось короткое сообщение, что она отправилась к супругу, выполняющему правительственное задание. Поскольку супруг сидел у меня в одном из стазисных контейнеров, я мог поклясться, что это неправда. С другой стороны, что говорить императорской семье, у которой часть родственников испарилась, не оставив даже прощальных записок? Только делать хорошую мину при плохой игре — в данном случае вбрасывая ложную информацию и притворяясь, что они держат руку на пульсе и знают всё, что происходит.

Искал ли император супругу дяди? Наверняка. И также он наверняка уверен, что она сбежала сама. Думаю, он теперь вовсю злится на родственников, создавших проблемы и оставивших его с ними один на один. Потому что месяц — это всего лишь отсрочка, после которой князья его конкретно припрут к стенке. Уже на этом заседании проскакивало недовольство столь длительной отсрочкой, хотели получить объяснения немедленно — и как результат, ограничить власть возомнившего о себе императора.

Подозреваю, что следующий Совет будет куда многочисленней и скандальней, поскольку в решении этого вопроса заинтересованы все князья. Я сам, не полагаясь на случай, отписал Симукову про этот Совет и про то, что через месяц будет внеочередной новый. Сделать это было необходимо, потому что о прошедшем Княжеском Совете в газетах почти ничего не было — короткое упоминание и указание, что решались текущие вопросы, малоинтересные обычным людям. Скорее всего, решили не выносить сор из избы и ставить внутренние проблемы исключительно в княжеской среде. Возможно, Симукову напишет кто-то еще о том, что же происходило на Совете, а возможно — нет. Но я считал, что в таком деле полагаться на случай нельзя, и чем больше князей будут на следующем Совете, тем большую силу он наберет.

Верховцева же я решил предупредить сам. Для чего на следующий день после возвращения в Камнеград поутру на Птосе перенесся в Колманск прямо к княжескому особняку. Увы, самого Верховцева там не было, и Лиза, которая меня приняла, даже не знала, в какой конкретно город он отправился.

Я вручил ей коробку конфет, которую мне выдала Наташа, узнав, куда я отправляюсь. Лиза обрадовалась как ребенок.

— Ой, Петр, божечки, вы такой милый, я уже отвыкла от таких мелочей.

— Это вам Наташа передала, — ответил я, снимая с себя всякую ответственность. — У нас нынче тоже всё по-простому, в городе продается только необходимое. А конфеты, как ни крути, — роскошь.

— Это не роскошь, — запротестовала Лиза. — Это то, что делает жизнь приятнее. Нет, вы не подумайте, Петр, я ни разу не пожалела, что вышла замуж за Сергея, но как же мне не хватает таких мелочей, вы не представляете.

Она открыла коробку и со счастливой улыбкой втянула в себя запах шоколада, невольно напомнив мне Валерона со сгущенкой — с конфетами он столь счастливым не выглядел.

Вставать между Верховцевой и конфетами было наверняка столь же опасно, как между Валероном и сгущенкой, поэтому я сразу перешел к делу и передал артефакт для связи, объяснив, как им пользоваться, чтобы дозваниваться до меня, а не до остальных связанных с этим артефактом людей.

— Это выходит, как телефон работает? — заинтересовалась Лиза. — Разве что вместо переключающих барышень — переключающий артефакт?

— Примерно так, только охват небольшой, — ответил я. — Размышляю, как можно будет соединить несколько артефактов. Как только это выйдет — получим сеть на замену телефонной, и каждый будет иметь собственный артефакт для связи с кем угодно.

— Утопия, Петр, — уверенно сказала Лиза. — Это дорого. У меня даже для связи с родителями артефакта нет. С посыльными письма отправляем, как в какое-то средневековье. Хотя в этом есть некое очарование древности.

— Дорого только соединительный делать, — возразил я. — А такие клепать быстро и дешево. Но посмотрим, что получится.

— Посмотрим, — согласилась она. — Вдруг вы меня приятно удивите? Я была бы счастлива иметь возможность связаться с родителями в любой момент.

Визит я завершил быстро, поскольку в отсутствие Сергея делать мне в его доме было нечего. Но разговор с его супругой навел меня на мысль проверить ее родителей на причастность к делам Дмитрия, поэтому из Колманска я переместился к их поместью — как оказалось, у Птоса был вблизи него выход. Переместившись, мы оба остались в невидимости и принялись ждать. Оставил я себе на наблюдение не больше часа — именно столько я запланировал на общение с Верховцевым, которого не случилось. Сейчас расчет был на то, что кто-то из Лизиных родителей появится и я смогу