Рубеж - Инди Видум

Поговорим лично. Расскажу про восстановление земель, покажу по карте. У меня для тебя уже папка собрана с полезной информацией. По большей части она по восстановлению растений, но и другого хватает.

— На обед? — я задумался. Конечно, личная встреча была бы желательной, но не сейчас, когда времени катастрофически не хватает на отладку. — Если недели через две не обидишься?

За это время я должен был решить вопрос с реликвией для отчима, после чего можно было заниматься и дружескими визитами.

— Какие обиды? — удивился Верховцев. — Сам бегаю как собака с высунутым языком. Ничего нигде не успеваю. Но на Совет приеду в любом случае.

— Больше к реликвии никто не пытался подобраться?

— Нет. Твой Каменный страж только воришку поймал случайного, и то тот нацелился на Лизины драгоценности.

— Воришка мог быть попыткой прощупать безопасность, — забеспокоился я.

— За ним точно никто не стоял.

— И всё же я бы хотел с ним переговорить.

— Вот незадача, — расстроился Верховцев. — Знал бы — не стал бы вешать.

— Это ты поторопился.

— А что делать? Не тратиться же на их содержание? У меня денег нет, а полицию император сюда не торопится направлять, хотя о налогах беспокоится.

Верховцева я понимал — он снижает уровень преступности у себя самым простым способом. А здесь еще речь шла о драгоценностях его обожаемой Лизы. Возможно, нацелься ворюга на что другое… Хотя нет, вариантов наказаний в княжестве Верховцевых не было. Возможно, при совсем легких проступках выдворяли за пределы княжества, остальные провинившиеся однозначно развешивались на подходящих столбах. Потому что денег на виселицы у Верховцева наверняка не было.

И всё же попытка его обокрасть меня встревожила. Воришка мог выбрать вариант попроще, но полез к князю. И вряд ли цель выбирал сам.

Закончив разговор, я вернулся к летающему пауку. Я не собрал его окончательно, проверял с открытой кабиной, поначалу взлетая на небольшую высоту — чтобы падать было ниже.

Конечно, я мог поставить на паука Парение и использовать его здесь почти безопасно, но проблема в том, что Парение сбоило в зоне, куда я планировал летать на этом изделии. И кажущаяся простота решения сейчас привела бы к проблемам потом.

Были у меня сомнения и по артефактному двигателю, но поскольку большая часть магии работала в зоне как часы, я надеялся, что так же будет работать и двигатель. Проверить это можно будет только в зоне. Но сначала следует отработать полеты в принципе, понять, что нужно изменить и доработать в этом направлении.

Глава 19

К Верховцеву я выбрался на следующий день, предупредив Сергея, что визит будет коротким и деловым, а не длинным и дружеским, потому что ни у него, ни у меня не было на это времени. Захватил я с собой и Валерона в качестве тайного невидимого орудия, которому предстояло проверить город на предмет скверников. Поэтому я спустился перед особняком открыто, а Валерон, не выходя из невидимости, сразу же бросился на проверку Колманска. А как иначе — я же ему обещал за тщательную проверку аж пять банок сгущенки.

Верховцев выскочил почти сразу, поскольку я с ним созванивался до перемещения.

— О чем речь, Петр? — спросил он. — Ломаю себе голову, ничего на ум не приходит.

— Я хотел отложить немного разговор, но ты меня очень встревожил информацией про вора.

— Обычный неудачливый воришка.

— Который преодолел охранные заклинания на ограде? И это при том, что в Колманске хватает богатых домов, защищенных куда меньше?

— Я думал об этом, но при нем не нашлось никаких артефактов. Вообще.

— Он мог разведывать дорогу, а уж для себя или для сообщников — дело десятое.

— Может, и стоило его подержать до твоего появления, но что сделано — то сделано. Из могилы для допроса его выкопать можно, но толку не будет. Допросим следующего.

Он энергично кивнул. Сомнений, что следующий будет, у него не было. У меня, кстати, тоже: если уж полез один, полезут и остальные. Они же как клопы: по одному не ходят.

— Поэтому я решил, что тебе нужна еще одна линия защиты, а именно дух-хранитель. — С этими словами я перебросил ему заклинание, поскольку вариант, который мне выдал божок, позволял это сделать без использования навыка по передаче навыка. — Договариваться будешь сам. Имей в виду: он может отказаться. И еще сразу сообщи, что ты князь, тогда появится возможность заключить договор на семью, а не на тебя лично.

— Я не могу принять такой дорогой подарок, — сразу начал он страдать.

— Это не от меня, а от высшей сущности, которая заинтересована в сохранении реликвий, — заявил я. — В данном случае я лишь передающее звено.

Конечно, божок бы и не подумал что-то отдать просто так, если бы я у него не потребовал, но пусть лучше Верховцев считает себя обязанным ему, чем мне — при слишком большом количестве даров признательность может перейти в раздражение от невозможности отдариться, а уж от раздражения до неприязни и ненависти — рукой подать.

— Но просил-то для меня всё равно ты, — не обманулся Верховцев.

— Сергей, нам все средства хороши, чтобы предотвратить очередной взрыв реликвий. И лучше я попрошу что-то, что поможет нам сохранить земли, чем скромно промолчу. Уверен, появись у тебя возможность помочь мне, ты это сделаешь. Так что давай используй и договаривайся. Без меня. Поэтому расскажешь потом, получилось или нет. Учти: может и не получиться, поэтому действуй осторожно. Второго шанса не будет. Передавай привет супруге.

С этими словами я вскочил на спину Птоса и переместился, иначе разговор грозился затянуться.

Верховцев торопиться не стал, наверняка посоветовался перед вызовом с Лизой, а может, вместе с ней и вызывал — она девушка бойкая, уговорит кого угодно. Позвонил он мне ближе к обеду и довольным голосом сообщил, что всё получилось. Что именно получилось, он не рискнул рассказывать без дополнительной защиты, не слишком доверяя моему переговорному артефакту. Но я и расспрашивать его не буду — пусть это останется фамильным секретом Верховцевых.

Валерон же появился поздно вечером и с неприятными известиями:

— Скверники у Верховцева появились. Не знаю, связанные с тем вором или нет — можно допросить и узнать. Я их собрал в отдельный контейнер, но его нужно срочно освобождать, потому что он последний. Предлагаю за