Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

В какой-то момент я даже возмутился — он что, пришел убивать меня с мелкашкой? Но быстро понял — это и логично. Двадцать второй калибр с глушителем — идеальное оружие для убийства, ведь стреляет в действительности очень тихо, в отличие от пистолетов под «настоящие» калибры, которые даже с глушителем все равно были далеко не бесшумными, как показывали в кино. Да и память Соко подсказала, что тут действительно нередко случались «заказухи» именно с таким оружием.

А вот у второго уже был пистолет под полноценный «парабеллум» — видимо, на случай, если я окажу сопротивление. Я глянул на лежащий чуть в стороне Зиг Зауэр и подумал — интересно, а у них вообще должна была быть резьба под глушитель, или это какой-то кастом? Не припомню такого, если честно.

И лишь убедившись, что раненый киллер надежно связан и все еще в отключке, я позволил себе коснуться саднящего левого виска. Убрал руку и увидел кровь, но заметно меньше, чем ожидал. Ощупал рану — пуля продрала кожу почти от уголка глаза до того места, где начинались волосы на виске. Осторожно нажал, сморщившись от боли — кость не подалась, значит, не сломана.

Черт возьми, как же мне повезло. Еще бы несколько миллиметров — и я покойник. Кажется, подсознательное решение рвануться в сторону сегодня спасло мне жизнь. Правда, лишило жизни самого стрелка… но я о таком размене ничуть не жалел.

Оглядел царивший вокруг хаос и внезапно осознал, что бой не длился и десяти секунд. А отстрелялся я и вовсе меньше чем за пять. А в горячке боя казалось, что прошло по меньшей мере несколько минут.

Я вдохнул, выдохнул, успокаивая сердце, все еще норовящее вот-вот выпрыгнуть из груди. Поднял дробовик и повесил его на плечо — от греха подальше. Ногой пнул оброненный выжившим киллером Зиг Зауэр чуть в сторону, чтобы не маячил у него перед глазами, когда очнется.

Потом быстро прошел к душевой кабинке и выключил воду. Следом вырубил телевизор — слух начинал постепенно возвращаться, сопровождаясь мерзким писком в ушах, и другие звуки почему-то внезапно показались очень раздражающими.

После чего подошел к телефону, не сводя глаз с лежащего на полу неудавшегося убийцы, набрал номер.

— Служба спасения 911, что у вас случилось? — раздался из трубки женский голос.

— Говорит офицер Майкл Соко, семьдесят седьмой участок. На меня совершено покушение, двое вооруженных. Один мертв, второй в наручниках, без сознания. Я десять-четыре, есть небольшое ранение, пуля только поцарапала, медики не требуются. Нужно подкрепление и детективы.

Я продиктовал адрес, подождав несколько секунд, пока диспетчер на той стороне переварит информацию и отдаст команды по рации.

— Принято, офицер Соко, подкрепление в пути.

Я повесил трубку, еще раз окинув взглядом поле боя. Быстро сходил к кустам, забрал обувь, которую сразу надел, и кусок пенки, избавляясь от следов своего присутствия. Вернулся и на всякий случай закрыл за собой дверь. Не то чтобы с двумя киллерами в замкнутом пространстве было сильно спокойнее, пусть даже один из них и мертв. Но мне решительно не хотелось, чтобы на огонек заглянул еще кто-то.

Воспользовавшись передышкой, быстро прошел в ванную и обработал рану на лице перекисью. Глянул в зеркало — кожу не рассекло, а продрало, так что шрам останется, но не особо заметный — рана небольшая. Взял с собой кусок пластыря и немного ваты, вышел в комнату и на ощупь заклеил повреждение, не прекращая следить за киллером.

Я ни на секунду не забывал, что передо мной не случайно забредший в дом бандит, а профессиональный убийца, и стоит мне хоть на секунду расслабиться — может случиться что угодно. Черт его знает, может эта сволочь уже пришла в себя и теперь притворяется, дожидаясь, когда я расслаблюсь.

Вскоре за окном послышались звуки полицейских сирен, и я выдохнул с облегчением. Словно услышав их, на полу заворочался и застонал киллер, но это была уже не моя проблема.

Я открыл дверь и внутрь ворвались двое офицеров в форме с оружием в руках. Один из них посмотрел на меня с подозрением, и я с запозданием понял, как выгляжу: стою посреди бойни с ружьем на плече, морда в крови, руки в крови, еще и пластырь на виске.

— Офицер Соко, семьдесят седьмой участок, — представился я. — Сейчас медленно значок достану.

Патрульный кивнул, и я без резких движений сунул руку во внутренний карман куртки, из которого на всякий случай так и не вынимал значок, показал его коллегам.

Стоящий рядом полицейский чуть расслабился, но продолжил с опаской смотреть на дробовик на моем плече.

— Орудие самообороны, — сказал я, медленно стягивая Ремингтон с плеча за ремень, после чего протянул его патрульному.

Тот кивнул, так же осторожно взял его за ремень и положил на стол — не хотел стирать отпечатки пальцев, по всей видимости.

— Еще пистолет, — сказал я, наблюдая, как второй патрульный пошел к лежащему на земле задержанному. — Осторожно, это профессиональный киллер! Он очень опасен.

Патрульный посмотрел на меня удивленно, после чего зачем-то достал наручники и нацепил их на лежащего поверх моих стяжек. Ну да, так надежнее.

— Он ранен в правую лопатку. Кажется, что-то сломано, — добавил я, расстегнув куртку и медленно передав свою Беретту офицеру, который сразу сунул ее в пакет для улик.

Его напарник тем временем подошел к лежащему у двери в ванную второму киллеру, повернулся к нам и отрицательно покачал головой. Ну да, этот точно мертвее мертвого.

Тут за окном замигал еще один проблесковый маячок. Хана моему газону. Но я знал, на что шел.

— Пройдемте в машину, офицер Соко, — сказал патрульный, поглядывая на меня с сомнением, как будто не мог решить, стоит надеть на меня наручники или нет.

Мы вышли, а навстречу нам прошли еще двое офицеров. Теперь я был уверен, что все будет нормально. Уж втроем-то они с закованным в наручники и раненым киллером как-нибудь справятся.

— Слушай, а это не ты недавно трех грабителей ювелирного пристрелил? — спросил идущий рядом патрульный. Я бросил на него взгляд и вдруг понял, что это молодой совсем парень, заметно моложе Соко.

— Я, — мне оставалось только пожать плечами.

Он ничего не ответил, но посмотрел на меня чуть другим взглядом — кажется, с уважением даже.

Потом открыл мне заднюю дверь патрульной «Краун Виктории».

— Посиди пока здесь, — сказал он мне. — Сейчас напарник