Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

Последний от хаоса, который я тут устроил, естественно, проснулся, и теперь ходил по своей клетке и недовольно квохтал, глядя на меня и криминалистов. Ну да, он ведь еще и голодный, вот и злится.

Криминалисты не обманули — через десять минут они действительно вышли из трейлера с чемоданчиками, сорвали перегораживающую вход желтую ленту, вежливо попрощались, сели в «Шевроле Каприз» и удалились.

Я же вошел в трейлер, чтобы взять корм для Владимира… и понял, что план отдохнуть был слишком оптимистичным. Потому что первое, что встретило меня с порога — это резкий металлический запах крови. Аромат пороха, который забивал его ночью, почти выветрился через открытую дверь, так что теперь можно было уловить еще и легкий флер какой-то химии — видимо, реагентов криминалистов.

А еще внутри был бардак. Вещи валялись где попало, а столы, стены, дверные ручки, мебель — все было в черных следах. Я тяжело вздохнул, поняв, что это такое — дактилоскопический порошок. И отмывалась эта дрянь довольно плохо, это я помнил еще из прошлой жизни, и тут вряд ли что-то заметно отличалось. Он был очень мелкодисперсным, но при этом довольно жирным, из-за чего забивался во все поры и микротрещинки, и вымыть его оттуда было очень сложно.

Ну а главная «радость», естественно, ждала меня у двери в ванную. Лужа крови на полу, частично затекшая под стоящий неподалеку диван. Уже успевшие свернуться и стать почти черными брызги на стенах и даже, мать их, на потолке. А в белой двери в ванную, которая в момент выстрела была открыта и находилась за спиной у киллера, зияло сквозное отверстие диаметром с кулак, окруженное подсохшими кусочками того, чем убийца, вероятно, продумывал план по моему устранению. В паре мест я даже заметил белые вкрапления на особенно крупных кусочках прилипшей плоти — осколки костей.

Да ну твою-то душу мать. Вот уж чего я в своем плане не учел, так это вот этого.

Поспать, даже немного, я тут не смогу. Во-первых, на застеленном светлой простыней диване, который я не стал собирать для правдоподобности, были брызги крови. Во-вторых, воняло тут, как на скотобойне — маленькое замкнутое пространство ничуть не способствовало проветриванию. Спасибо хоть кто-то догадался одно из окон приоткрыть — иначе тут бы еще и глаза ело от пороховых газов.

Я осторожно прикрыл дверь, оценив повреждения. Ну, теперь у нее была идеальная конструкция для любителей подглядывать в душе — картечь прошла насквозь, прошив фанерную конструкцию и вырвав из нее приличный кусок. В стене позади тоже виднелся след от попадания, но уже не сквозной — просто повредило обшивку, стилизованную под дерево. Картечи внутри не было — видимо, ее выковыряли криминалисты.

Дверь шкафчика напротив входа, на которую я упал, уклоняясь от выстрела, оказалась сломана пополам, а в смежной стене трейлера было заметно отверстие, на этот раз сквозное. Ни хрена себе мелкашка — прошила пусть и тоненькую, но все же металлическую стенку. А что бы с моей головой сделала — даже думать не хотелось.

Я тяжело вздохнул, взял из шкафчика мешок с кормом и наконец покормил голодного петуха. После чего прошел в ванную, с трудом перепрыгнув кровавую лужу — и как только тут криминалисты и детективы ходили — взял там тряпки, губки и моющие средства — работы предстояла просто гора.

Начать решил с того, что пока еще можно было спасти. Простыню скомкал и убрал в мусорный мешок — даже если бы получилось ее отстирать, я брезговал спать на белье, на которое попали ошметки чьих-то мозгов. К тому же на ней были и черные пятна — кто-то неосторожно обращался с дактилоскопическим порошком — и вот они бы уже точно не отстирались.

А вот несколько просочившихся на обивку дивана капель крови удалось по большей части вывести перекисью. Этот способ я помнил еще с подросткового возраста, когда после драки на выпускном отмывал кровищу с белой рубашки в туалете кафе, чтобы не пугать мать. И он отлично работал, так что диван спасти удалось.

Кровь с пола собрал в ведро, протер линолеум, чтобы было удобно ходить, но начисто пока мыть не стал — все равно все затоптали ботинками куча людей, которые тут побывали за ночь.

Вылил и смыл все это в унитаз, матерясь на то, что в полиции нет на такие случаи каких-нибудь специальных людей. Вернее, специальные клининговые службы на такой случай были, но за них надо было платить из своего кармана, и брали они дорого. А я и так поиздержался.

Благо дверь в ванную изнутри была густо покрашена белой глянцевой краской, из-за чего мыть ее было не слишком тяжело. Хотя успевшие присохнуть особо крупные кусочки киллера приходилось сначала отмачивать, прислоняя к ним тряпку — без этого они покидать поверхность отказывались.

Черт, как же хорошо, что я не из брезгливых и такого повидал уже достаточно, иначе меня бы точно вырвало от всей этой красоты.

Со стилизованных под дерево поверхностей шкафчиков кровь отмывалась хуже — она забивалась в поры покрывающего их то ли шпона, то ли еще какого-то декоративного покрытия. А если слишком усердствовать с водой, то это дешевое говно разбухнет, и станет выглядеть совсем уж плохо. Так что на уборку останков киллера я потратил больше часа — пришлось даже вставать на стул и оттирать потолок, до которого вообще непонятно как кровь долетела. Черт возьми, вот уж чего-чего, а стрелять ему в голову из дробовика у себя дома я вообще не планировал.

Потом настала очередь дактилоскопического порошка, и тут дело пошло заметно труднее. Это пакость оставляла черные разводы, особенно на тех поверхностях, которые не были гладкими, и просто водой смываться отказывалась наотрез.

На помощь, на удивление, пришло средство для мытья окон. Я довольно быстро отработал технологию — сперва собирал порошок сухой тряпкой, чтобы не размазывать, а потом натирал поверхности средством для стекол. Оно было на спирту и неплохо справлялась с черными разводами, так что почти всю мебель удалась спасти, хотя кое-где в текстуре дерева и были видны оставшиеся черные прожилки.

Пришлось тщательно помыть вообще все, потому что если где-то пропущу, а потом схвачусь за грязное место и не замечу — то опять растащу этот гребаный порошок по дому, и опять придется все оттирать. А отмывается эта дрянь хуже, чем сажа.

Когда