Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

— А куда бы я тебя прятал? В шкаф? Я себе-то кое-как место для засады нашел. К тому же, как видишь, толку от численного перевеса при перестрелке в трейлере нет никакого. Особенно когда у кого-то есть дробовик, — мотнул я головой в сторону дыры в двери ванной.

— А как же резиновые пули? — спросил Ник.

— Хорошего помаленьку, — пожал плечами я. — Я запланировал на каждого по одной. Первый честно отправился отдыхать, а второй вот моей заботы о его здоровье не оценил. Вот и пораскинул мозгами.

Ник прыснул в кулак, но быстро вернул себе спокойное лицо:

— Юмор у тебя, конечно… — протянул он.

— Жизнь такая, — ответил я, откусывая кусок от очередного сэндвича. — Ты главное не забудь, что никогда не видел никаких резиновых пуль. Чую, Райт меня по их поводу еще потаскает по допросам.

Ник кивнул и спросил:

— Так и какие у тебя теперь планы?

Я отложил сэндвич в сторону и серьезно посмотрел на Ника.

— Задержанный убийца раскололся и назвал имя заказчика. Так что теперь моя задача — помочь парням из убийств затянуть на шее Марти петлю как можно скорее. И для этого я тебя и позвал.

Я положил на стол перед ним папку, которую мне привез Марч. Вернее, это была тщательно переписанная мной копия — отдавать оригиналы жизнь меня очень жестко отучила.

Ник не стал задавать вопросов, просто молча открыл папку и начал читать. И чем дальше он читал, тем сильнее округлялись его глаза.

— Майк, это же… Если все эти люди действительно дадут показания…

— Именно, — кивнул я. — И мне нужно, чтобы ты отдал эту папку Найту.

— Но почему…

— Почему не в нравы, хотя основной свидетель тут — по вашей части? — закончил я за него. — А сам как думаешь?

— Ты не доверяешь Левандовски, — вздохнул Ник.

— Я не доверяю Левандовски, — подтвердил я. — Эти материалы все равно окажутся у вас по итогу. Но я хочу, чтобы их в нравы официально перенаправил Спронг, которому, естественно, передаст их Найт.

— Но зачем такая длинная цепочка? Почему тебе просто не поехать и не отдать их Спронгу? — задал Ник вполне ожидаемый вопрос.

— Честно? Я просто пытаюсь перестраховаться, дублируя все элементы своего плана, какие только могу. Мой осведомитель сказал, что у Гольдберга есть связи в полиции, и судя по инциденту с Краузом…

— В нашем участке, — закончил за меня Ник.

— Именно. Поэтому я пытаюсь сделать так, чтобы в раскрытии этого дела как можно больше людей были заинтересованы лично.

— Ты думаешь, что так человек Гольдберга не сможет замять неудобную информацию? — понял Ник.

— Да, именно на это я и рассчитываю. Пусть следят друг за другом. Спронгу я доверяю, но до него эти документы в итоге дойдут и так, да и в его заинтересованности я почти не сомневаюсь. А вот руководитель отдела убийств, обязанный нам лично… Это уже кое-что.

— Ты все еще не объяснил, каким боком тут я, — заметил Касселс. — Ты не можешь сам отвезти папку, потому что боишься входить в участок из-за Левандовски? Не думаю, что после сегодняшнего он рискнет открыто переть на тебя за это.

— Нет, просто я сказал Найту, что мы собирали эти материалы вместе с тобой, — ответил я, отпив немного кофе.

Ник завис на несколько секунд, после чего вновь погрузился в изучение папки — принялся перекладывать листы, водить по ним пальцем.

— Но я не имею к этой информации никакого отношения, — сказал он наконец. — Я даже из этих людей практически никого для тебя не пробивал — имена незнакомые. При чем тут я?

— Зато твоя помощь помогла мне узнать о человеке, через которого я в итоге получил эти данные. Да и если бы не твои запросы, я бы до сих пор искал свидетелей из показаний Крауза по Лос-Анджелесу. Твоих заслуг в том, что эта папка существует, не меньше, чем моих. И это наименьшее, чем я могу отблагодарить тебя за то, что ты все это время для меня делал. Пусть тебя официально включат в число раскрывших это дело — тем более, что я сейчас отстранен. Думаю, это станет неплохим толчком для твоей карьеры. Ну или как минимум премию дадут, — улыбнулся я.

— Майк, я не хочу присваивать чужие заслуги, — нахмурился Ник.

— Еще раз говорю — никакие они не чужие. Я вышел на осведомителя, который дал мне эти данные, благодаря твоей помощи с Краузом и поиском свидетелей. То, что ты не участвовал в сборе конкретно этих материалов — ничего не меняет. Ты внес огромный вклад в это расследование, и я хочу, чтобы это тебе зачлось.

Ник нахмурился сильнее и в этот раз долго молчал.

— Ты уверен? — наконец спросил он. — Все же это твой труд, а ты отдаешь лавры за него мне.

— А кому я должен их отдать? — усмехнулся я. — Отделу убийств? У них и своих будет предостаточно. Бери давай, — подтолкнул я к нему папку. — Отдашь ее лично Найту и, если спросят — мы разнюхивали это вместе. Но, естественно, сугубо легальными способами.

Я заглянул ему в глаза, нацепив на лицо заговорщическую улыбку. Ник усмехнулся:

— Естественно, сугубо легальными.

Касселс взял папку и поднялся.

— Ладно, я бы с удовольствием посидел у тебя еще, но думается мне, что чем раньше эта папка попадет в участок — тем лучше.

Про то, что он спешит вернуться на работу, он снова деликатно умолчал, но это было понятно и так. Все-таки я выдернул его практически сразу после брифинга, а у него и так хватало дел — ведь это по моей вине он вынужден все разгребать один, без напарника.

— Спасибо, Ник, — сказал я, протянув Касселсу руку, когда он обулся.

— Да не за что, — ответил на рукопожатие тот. — Как будто в этом случае мне стоит тебя благодарить, а не наоборот.

Он вышел, и вскоре я услышал удаляющийся шум двигателя. Честно говоря, поехать с ним хотелось просто безумно — в такой момент сидеть в трейлере без возможности своевременно узнать новости из участка было настоящей пыткой.

Что именно смог вытащить из Шакала Чейз? Какие доказательства он сдал отделу убийств, и насколько полезными они окажутся для дела Гольдберга? Чего ждет Найт и когда, наконец, приступит к действиям? Ведь подозреваю, что продюсер, если еще не в курсе о том, что «стаю» арестовали, то как минимум скоро узнает об этом.

Понятно, что скорость распространения информации тут вряд ли будет такой