Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

* * *

Когда я в очередной раз пересек невидимую границу владений Алдаласара, Третий вышел мне навстречу. Он вновь сразу представился, ведь я их не различал. Эти прогулки по два часа уже не тяготили меня, как прежде, я научился наслаждаться спокойскием и умиротворением природы вокруг. К тому же, я опять ушёл изучать магию, которую обожал всеми фибрами души.

В гостиной меня встретил Алдаласар. Он выглядел уставшим, но на его лице промелькнуло подобие приветливой улыбки. Рядом, как всегда, безмолвной тенью возвышался Первый, а Третий незамедлительно оставил нас…

— Рад твоему возвращению, Адмир, — поприветствовал меня дендромант. Затем он повернулся к своему безупречному творению: — Первый, будь добр, завари нам чаю и принеси в гостиную.

Голем едва заметно кивнул и бесшумно скрылся на кухне. Мы же неспешно расположились в уютных деревянных креслах.

— Знаете, у меня накопилось немало новостей за всё это время, — начал я, когда мы устроились поудобнее и взяли в руки горячие чашки. — Меня тут внезапно включили в состав специальной комиссии, так что я успел посетить другие специальные аванпосты с инспекцией.

— Вот как? — Алдаласар заинтересованно посмотрел на меня. Живя затворником, он был полностью отрезан от внешнего мира и ничего не знал о столичных проверках. — И кто же руководил этой инспекцией?

— Комиссию возглавил магистр из столицы, Ангруилет Кси-Руаларн.

Губы старика дрогнули в усмешке.

— Ангруилет? Могу лишь посочувствовать тебе, Адмир. Я прекрасно знаю, кто это. Этот столичный выскочка королевских кровей невероятно грубый, желчный и высокомерный старикашка. Находиться с ним рядом длительное время то еще испытание для нервной системы.

Я не выдержал и искренне рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.

— Вы не поверите, но мы с ним подружились! Да, поначалу он давил своим пафосом и аурой магистра, относился ко мне свысока, как к слуге, но когда дело дошло до реальной работы, оказался вполне адекватным эльфом. Со своими причудами, конечно, но мы нашли общий язык.

Алдаласар удивленно покачал головой, явно поражаясь моей способности сходиться с самыми невыносимыми личностями, но затем его лицо стало серьёзным.

— Но ради чего собирали комиссию? Неужели это как-то связано с тем демоном, что ты приносил?

Я подался вперед, сцепив пальцы в замок, и улыбка мгновенно стёрлась с моего лица.

— То, что мы вытащили из пойманного демона-многоножки… подтвердилось. Всё оказалось даже хуже, чем мы предполагали. Глубинный Демон из Найатиса действительно много лет плёл сложнейшую печать, готовя масштабную диверсию через свою агентурную сеть. Он намеревался в буквальном смысле перевернуть миры. Наложить такую структуру, которая опустила бы эти земли прямиком в ад.

Повисла тяжёлая тишина.

— Переворот слоёв реальности… — пробормотал Алдаласар, нахмурившись. — Значит, это действительно возможно. Не просто смерть. Для всех эльфов на Болотах это стало бы чистой, мучительной агонией. Скорее всего, если бы ритуал завершился, сама земля вернулась бы в Реальность вместе с телами. А вот наши души… души живых так бы и остались там, в Мире Мёртвых, запертые навечно.

Меня передернуло от его слов. Я вспомнил того повара-предателя из Алалмаитиса и его наркотические добавки, которые создавали ментальную грибницу, незаметно подчиняя солдат.

— Я очень надеюсь, что Ангруилет со своей дотошностью сможет выявить остатки этой агентурной сети глубинного демона, — тихо произнёс я. — Мы прошлись по верхам, но он обещал составить методичку для тотальной проверки аванпостов. Эти земли никогда не должны опуститься в Бездну.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнул старик, и его руки слегка дрогнули.

— Онванар рассказал, что уже больше года никому не снились кошмары, — я слабо улыбнулся, чувствуя, как внутри всё равно скребётся тревога. — Влияние глубинного демона серьёзно ослабело.

Мне было приятно осознавать, что я приложил свою руку к таким серьёзным и масштабным изменениям на Жутких Болотах. И всё же Глубинный демон никуда не девался и оставалось надеяться, что он не придумает что-то новое. а ведь помимо него было много других угроз. Например тот, что находился под динами Эрлика. А сколько ещё того, чего я не знал? Жуткое всё же это место.

* * *

Мы закончили пересаживать очередную партию растений. Процесс выращивания големов, чьи азы я постигал всё это время, оказался невероятно долгим и сложным. Алдаласар использовал для этого специально выведенные дубы — найвайны, которые активно аккумулировали прану в своих корнях и стволах. Именно в них формировались чистые протодуши, которые старик затем извлекал и использовал как основу для своих совершенных клонов.

Алдаласар отряхнул руки от земли, тяжело поднялся с колен и как-то слишком внимательно посмотрел на меня. Первый голем, как обычно, застыл неподалёку безмолвной тенью.

— Адмир, — голос старика прозвучал непривычно глухо. — Мы уже испробовали разнообразные взаимодействия с протодушами растений. В том числе успешно расщепляли их на две части.

— Да, — кивнул я, поднимаясь следом. — И вы сами признали, что у меня это получается лучше.

Это было чистой правдой: из-за давней душевной травмы контроль самого Алдаласара над препраной был ослаблен, энергия в его руках дрожала, напоминая пушок, в то время как мой контроль был куда тоньше и позволял орудовать препранным «скальпелем» почти без погрешностей.

— Именно так, — старик сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — Эмоции тесно связаны с жизнью, не так ли? Духи, как мёртвые, их почти не испытывают. И чем душа плотнее, чем меньше в ней этого хаотичного эмоционального трепета, тем она менее чувствительна к боли и внешнему воздействию.

Я задумчиво кивнул. В этом была логика, ведь живая душа и правда тяжелее мёртвой, она застревала в этом мире. А вот мёртвая так и норовила провалиться как минимум в подпространство, буферный слой, куда её словно подталкивало, где большинство элементалей и обитало, балансируя в неком равновесии энергий. Но чем глубже, тем прана плотнее, она не становится «живой», но тяжёлые мёртвые души в ней тонут, падают в неё.

И всё же я не совсем понимал, к чему он клонит, начав этот разговор.

Алдаласар шагнул ближе, его глаза неотрывно следили за моим лицом.

— У меня к тебе личная просьба, Адмир. Расщепи мою душу, а вторую половину мы законсервируем.

Я замер, словно громом поражённый. Воздух вдруг показался слишком плотным, а мозг просто отказался воспринимать услышанное.

— Пойми, — поспешно продолжил дендромант, видя