Выжить в битве за Ржев. Том 9 - Августин Ангелов

— Еще кое-что, — добавил Шаманаев. — Мы проследили следы дальше от могил, уходящие к линии старых окопов, брошенных с осени. Судя по всему, немцы разбили там лагерь. Но вы запретили лезть на рожон. И мы не полезли, пошли обратно, как только увидели их часовых в маскхалатах. Но они нас не заметили.

Ловец подошел к карте и быстро нанес отметки карандашом.

— Здесь, — он поставил крест в трех километрах от лесничества. — Они на старте. Ждут удобного момента для атаки.

— Тогда надо бить первыми! — сказал Шаманаев. — Собрать группу, выдвинуться к их лагерю, пока они не опомнились.

— Нет, старшина, — твердо ответил Ловец. — Еще не время. Мы не знаем, сколько их там. Может быть, вы нашли следы только передового отряда. Скорее всего, там есть еще диверсанты, что базируются в старых окопах. Похоже, оттуда они нападали на окрестности станции Панино. Нужно подождать и доразведать в темное время, чтобы это выяснить точно и уже действовать наверняка.

— Ждать? — переспросил Вербицкий. — Но если они нападут…

— Они сразу не нападут, — сказал Ловец. — Они тоже будут выжидать. Они тоже должны сначала понять, сколько нас, какое у нас вооружение и охранение. Зибер — очень осторожный. Он не полезет в атаку нахрапом без разведки. Значит, у нас есть время.

Он посмотрел на разведчиков:

— Вот что, Шаманаев и Баягиров, вы оба идете-ка отдохните, а я прикажу усилить посты наблюдения на подходах. А когда отдохнете, ближе к вечеру отправляйтесь в новый поиск к тем заброшенным окопам. Возможно, я и сам пойду с вами. Потому приказываю поспать.

— Есть, товарищ майор! — ответили разведчики и вышли из землянки.

* * *

Когда сделали небольшой привал, Зибер дал команду радисту передать шифровку Райнеру.

Потом он повернулся к Фолькнеру, спросив:

— Далеко ли еще?

Фолькнер сообщил:

— Уже близко. Там старый дзот, оставшийся с осени, и блиндаж с ним рядом. Мои люди нашли это место еще две недели назад, когда мы только пришли сюда. Дзот стоит отдельно за линией старых окопов. Там сухо, есть крыша и печка, можно развести огонь без риска, что дым заметят, потому что маскировка хорошая под старыми елями.

— Веди, — сказал Зибер.

Они двинулись вперед. Отто по-прежнему хромал позади Зибера. Но в его глазах оставался страх. Он видел тела, разорванные крупнокалиберными пулями. Он видел, что оружие Ловца может убивать в полной темноте. И он знал: если Ловец увидит их первым, они не успеют даже выстрелить.

Они шли молча, и каждый думал о своем. Зибер — о мести. Отто — о страхе. Фолькнер — о своих убитых людях. Гофман и его эсэсовцы — о том, что враг оказался сильнее, чем они думали. Штайнер и его техники — о том, что их уникальный экспериментальный прибор ночного видения, возможно, станет их единственным шансом выжить.

Глава 17

Из блокнота капитана государственной безопасности Игнатьева В. М. 03.05.1942, болото Кривое.

…Майор Епифанов ведет себя странно. Он слишком хорошо знает тактику противника. Он слишком уверен в своих прогнозах. Сегодня утром, когда разведчики Шаманаев и Баягиров доложили о следах немцев у старой вырубки, Епифанов даже не удивился. Он сказал: «Значит, Зибер близко». Как он мог это знать? Откуда такая уверенность, что там будет именно этот немецкий офицер?

Я проверил его личное дело еще раз. Епифанов Николай Семенович. Родители и младшая сестра умерли в блокадном Ленинграде в начале этой зимы. Жены не было. Выходец из семьи ленинградских служащих, мать преподавала литературу и русский язык в средней школе, отец работал бухгалтером в строительном управлении. Родился в январе 1915 года. В 1933 году призван в пограничные войска. Как комсомольский активист и отличник боевой и политической подготовки направлен в Ново-Петергофское военно-политическое училище войск НКВД имени Ворошилова.

Стажировался на границе с Финляндией. После окончания училища служил в центральном аппарате НКВД. До войны — лейтенант пограничной охраны. С началом войны с Германией переведен в контрразведку. Занимался организацией диверсий в тылу у немцев. За боевые заслуги в начале января этого года повышен в звании до капитана, а затем повторно направлен в тыл врага для организации диверсий.

Потом Епифанов отмечен в журналах боевых действий уже в феврале, с того момента, как представился парашютистом возле деревни Иваники. Там он появился внезапно с необычным оружием и экипировкой, которые, согласно документам, были выданы ему для испытаний в полевых условиях по заданию покойного майора ГБ Угрюмова. Закончив испытания и вернув образцы секретного вооружения Угрюмову, Епифанов снова отправился к немцам в тыл под Вязьму. Там он проявил себя как способный командир и организатор, помог десантникам, освободил военнопленных, вывел из окружения 33-ю армию. За этот подвиг награжден орденом Ленина и повышен в звании. До этого сбил немецкий самолет из винтовки, за что награжден орденом Красной Звезды лично генералом Жуковым, который явно покровительствует ему в последнее время. Вроде Епифанов человек заслуженный, но… И вот это самое «но» не дает мне покоя.

Что-то не так с этим Епифановым. Во-первых, он слишком быстро освоился с теми необычными приборами, которые привез покойный Угрюмов. Как будто прекрасно знал, как они работают, хотя не имеет специального технического образования. Более того, как сказал мне Габуния, он даже проводил инструктаж с учеными с Объекта-12, как всем этим пользоваться. Создается впечатление, что Епифанов знает гораздо больше о происхождении этих загадочных вещей, добытых где-то покойным Угрюмовым, чем заявляет в своих показаниях: мол, получил от Угрюмова снаряжение и инструктаж, а больше ничего не знаю.

Во-вторых, Епифанов иногда рассказывает интересные вещи, которые не может знать обычный майор ПО НКВД. Например, уверенно говорит про операцию «Ганновер», которую немцы, якобы, планируют начать через две недели. Откуда он это знает? Насколько я понимаю, наша разведка на этот счет точных данных пока не имеет.

Или взять тот недавний случай, когда он временно замещал Угрюмова в Можайске. Непонятная там получилась история, опять же, вокруг этих образцов, добытых Угрюмовым неизвестно где и как: кража снаряжения с Объекта-12, потом их возвращение обратно с помощью все того же Епифанова и его молодого дальнего родственника Денисова. И это удивительным образом совпадает по времени с действиями немецкой диверсионной группы в том же районе, которой удалось произвести ликвидацию