Выжить в битве за Ржев. Том 9 - Августин Ангелов

— Пулеметы! Заградительный огонь! — заорал он.

И отовсюду застрекотало. Панасюк и его пулеметчики уже были готовы. И они среагировали по команде, посылая в небо трассеры навстречу вражеским самолетам, не давая им приближаться и точно пикировать. Потому первые бомбы упали в ста метрах от базы. Но от взрывов земля сразу же содрогнулась. А в воздухе завыли сирены немецких самолетов. Второй взрыв. Третий. Четвертый. Бомбы начали рвать на части воздух взрывными волнами и россыпями осколков, высоко поднимая комья грязи и фонтаны болотной воды.

Ловец упал на землю, прикрыв голову руками. Рядом Афганец прижался в небольшой канавке, которую только и успели выкопать усталые бойцы. А взрывы приближались. Земля болотного островка ходила ходуном. Воздух стал плотным от пыли, дыма, запаха гари.

— Бей по ним! — кричал старшина Панасюк своим пулеметчикам.

Пулеметные очереди вспарывали небо. Но «Юнкерсы» были слишком высоко. Они не рисковали подлетать близко к зенитным пулеметам, а сбрасывали свой смертоносный груз с приличной высоты, не попадая точно, но и не рискуя быть подстреленными.

Новый взрыв прогремел совсем рядом. Земля подбросила Ловца. Он упал, ударился головой о доски ближайшего сарая. В ушах зазвенело, но он тут же вскочил и, пригнувшись, укрылся в вырытой за утро щели.

Афганец выл рядом в канаве от бессилия. Он поднял голову. Мир вокруг был в дыму, в пыли, в огне. Деревья горели. Палатки рвало взрывными волнами. Крики, стоны, рев самолетных сирен, пулеметные очереди и взрывы, которые не кончались: все смешалось перед глазами пса.

* * *

— Полина! — крикнул Ловец, увидев, как она бежит среди разрывов бомб на помощь к раненым.

Но его голос потонул в очередном взрыве. А Полина бежала через лагерь, пригнувшись. Она быстро, как могла, тащила на волокуше из плащ-палатки раненого бойца. Рядом бежала Валя, помогая ей и прижимая к груди сумку с медикаментами. Вокруг все еще рвались бомбы. Земля ходила ходуном.

— Сюда! — крикнула Полина, указывая на землянку. — В убежище!

Они вбежали внутрь. Внутри было темно, пахло сыростью и землей. На нарах уже лежали раненые, которые приползли в медпункт сами, оставляя кровавые следы.

— Закрывай дверь! — крикнула Полина Вале.

Валя захлопнула дверь, задвинула засов. Но все было бесполезно. В этот момент очередная бомба упала где-то близко. От взрыва земля сильно содрогнулась, и дверь вышибло, а землянка вся затряслась, и с потолка посыпалась земля.

Полина упала на колени, прикрывая раненых своим телом. Валя сделала то же самое. Взрыв. Еще один. Чуть дальше. Потом еще. И наконец-то — тишина.

Полина подняла голову. Прислушалась. Сирены пикировщиков больше не выли. Гул моторов удалялся. «Юнкерсы» уходили. Да и пулеметы прекратили стрельбу, чтобы зря не расходовать боезапас.

— Живы? — прошептала она.

Валя кивнула. Раненые, которые добрались до медпункта сами, тоже были живы. Но один, — молодой боец, которого они тащили с собой, — по пути перестал дышать и умер. Осколок попал ему в грудь.

Полина закрыла ему глаза. Еще один молодой русский парень погиб. Еще одна внезапная смерть на войне…

— Валя, — сказала она тихо, — перевяжи этих раненых. А я пойду посмотрю, что там снаружи.

Она открыла дверь. И замерла. Мир вокруг был весь в дыму, в пыли, в огне. Деревья и деревянные постройки горели. Палатки сорвало взрывной волной. На земле лежали тела. Крики и стоны раненых слышались отовсюду.

— Боже мой, — прошептала Валя, тоже выглядывая из землянки наружу. — Что они наделали…

Полина не ответила. Она побежала к штабной землянке Ловца.

— Коля! — крикнула она.

Из дыма вышел Ловец. Бледный, с кровью на лице. Рядом — Вербицкий, Смирнов и Афганец.

— Поля! — Ловец обнял ее. — Ты цела?

— Цела, — она прижалась к нему на мгновение. — Раненые в медпункте живы.

* * *

После бомбежки Ловец с грустью смотрел на свою болотную базу.

— Скольких потеряли? — спросил он у Вербицкого.

— Восемь убитых, — комиссар посмотрел на него с выражением скорби на лице, придерживая рукой нервно дергающуюся щеку. — Двенадцать раненых. Палатки уничтожены. Землянки повреждены. Одна телега разбита, и две лошади пали.

Ловец сжал зубы до скрежета. Восемь убитых. Двенадцать раненых. Это была суровая цена.

— Сколько «Юнкерсов» подбили? — спросил он.

— Не знаем точно, — Вербицкий пожал плечами. — Но я видел, что три самолета задымились. Панасюк отработал, как мог…

Ловец кивнул. Он посмотрел на небо. И вдруг увидел: ветер гнал тучи. Густые, низкие, серые. Они надвигались с запада, закрывая солнце. Та самая облачная полоска, которую он заметил перед налетом, разрасталась на глазах.

— Погода портится, — сказал он. — Скоро пойдет дождь. Это сейчас наше единственное спасение.

Комиссар посмотрел на небо.

— Похоже на то, — сказал он.

И вскоре с неба упали первые капли. Крупные, холодные. Они барабанили по земле, по молодым весенним листьям, по разлетевшимся от взрывов тлеющим доскам сараев.

Ловец усмехнулся.

— Повезло, — сказал он. — Теперь немецкие летуны не прилетят на второй заход. А значит — у нас есть время.

* * *

Альфред услышал разговор командиров и внезапно сообщил:

— У нас есть кое-что еще. Нами задержан местный житель. Он знает эти места, как свои пять пальцев. Он покажет нам вечером, как пройти к базе Ловца по старой гати.

Зибер нахмурился.

— Местный? Откуда он у вас?

— Остановили в лесу и заперли в другом блиндаже, — Альфред пожал плечами. — Он говорит, что дезертировал из Красной Армии, что ненавидит большевиков. Что они у него семью расстреляли. Что он готов помочь нам за то, чтобы уйти вместе с нами. Мы его проверили. Он действительно знает эти места.

Зибер подумал. Местные проводники — это всегда риск. Они могут предать. Могут завести в ловушку. Но, с другой стороны, — они знают местность лучше любых карт. А узнать дорогу через болото прямо к лагерю Ловца было заманчиво. Это позволяло сэкономить немало времени и сил. И Зибер рискнул:

— Покажи мне его, — сказал он.

Манн кивнул и вышел из блиндажа. Через пару минут он вернулся с мужчиной лет сорока в грязной телогрейке, с небритым лицом и хитрыми серыми глазами. Мужик был невысокий, коренастый, с руками, привыкшими к тяжелой работе.

— Это Степан, — сказал Альфред. — Он покажет нам, где база Ловца, потому что был до