Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Некоторое время спустя уловил приближение Федоры Васильевны и мягко скользнул в резонанс. Тотчас хлынула энергия, очень скоро заполнила меня целиком, я едва не утонул в ней, лишь каким-то чудом не позволил сознанию вынырнуть из транса и сохранил связь с Эпицентром. Жёсткие пальцы сжали шею и надавили меж лопаток, заставив выпрямить спину, сразу стало легче, входящий канал перестал судорожно сокращаться, пропали будоражившие внутренний потенциал колыхания.

А потом меня вышибло из резонанса, и навалилась невероятная тяжесть. Пятьдесят с лишним миллионов сверхджоулей рвали изнутри, и удержать их под контролем не было ровным счётом никакой возможности.

— Терпи! — потребовала Федора Васильевна.

Секунда, вторая, третья… Давление стало невыносимым, обернулось холодным огнём, выжигавшим меня изнутри.

— Терпи!

Пятая, шестая…

Ледяное пламя принялось пульсировать, растеклось по телу, заморозило кровь и конечности.

Седьмая…

Скрипнули зубы, на глазах выступили слёзы, и я спешно разжёг алхимическую печь. Разом отступил холод, и стало легче дышать, но распиравшее изнутри давление никуда не делось, лишь самую малость ослабло.

— Не торопись! — потребовала Федора Васильевна, которая отпустила мою шею и теперь нажимала пальцами на спину тут и там в попытке стабилизировать внутренний потенциал.

Я до предела уменьшил интенсивность алхимической печи, ощутил головокружение, но совладал с ним и пережигал сверхэнергию никак не меньше четверти часа. Удержать сумел три с четвертью мегаджоуля.

Федору Васильевну мой очередной рекорд отнюдь не впечатлил, но и от критики она воздержалась. Да я был сейчас и неспособен воспринимать нотации, еле дополз до раздевалки и минут пять мок под душем, прежде чем хоть как-то прояснилось сознание.

Тогда вытерся, оделся и вышел в коридор, а там столкнулся со Львом, который оживлённо втолковывал Якову:

— Представляешь, он встретил учителя в своих странствиях по Джунгарии! Они уже почти двадцать лет знакомы, он даже в Нихоне его навещал несколько раз! — И уже мне: — Привет, Петя!

Председатель студенческого клуба прошёл в раздевалку, на меня даже не взглянув, а я поздоровался с бывшим одноклассником и справился о его планах на выходные, но долго разговор не продлился, разошлись в разные стороны. Разве что ещё брошюру о йоге за авторством господина Горицвета получил.

Дальше я первым делом заглянул в общежитие Лии и — безрезультатно, она с выезда к этому времени ещё не вернулась. Сие обстоятельство откровенно раздосадовало, но трагедии из этого делать не стал и отправился в студенческое кафе.

Там меня уже дожидались Карл и Ян, а немного позже подошёл Костя; компанию ему составила симпатичная брюнетка — та самая, которая поинтересовалась результатом нашей игры в вышибалы с компанией Северянина. Потом ещё знакомые подтянулись, даже несколько столов сдвинуть пришлось. Изредка я отлучался позвонить Лии, но всякий раз ответ дежурной по этажу оставался неизменным: «не появлялась», «не появлялась», «не появлялась». А на дворе — поздний вечер, ночь даже!

Как на грех слова о свободных отношениях вспомнились, тошно стало. Умом понимал — ерунда это всё, только зря себя накручиваю, а самого так и потряхивало всего. Пришлось налечь на пиво…

Глава 4

Утро началось с головной боли. Не помогли ни крепкий чёрный чай, ни контрастный душ, так всю смену и промучился. Ладно хоть сегодня абитуриенты проблем не доставляли, а работало наше звено на свежем воздухе. Всю ночь шёл дождь, да и к двум пополудни толком не распогодилось: небо хмурилось низкими облаками, было непривычно влажно. Надо сказать, меня отсутствие обычной для лета испепеляющей жары откровенно порадовало.

Покинув «отстойник», я распрощался с товарищами и поспешил в спортивный комплекс. Служебное удостоверение и клятвенные заверения, что пришёл по делу, позволили миновать тётеньку-вахтёра без приобретения входного билета, ещё и Лию успел перехватить на выходе из раздевалки до начала тренировки.

— Петя! — Девчонка обрадованно подбежала, привстала на цыпочки и поцеловала. — Представляешь, а мы вчера уже за полночь вернулись! Нас гроза в поле застала, все до нитки промокли, потом ещё грузовик сверхсилой из грязи вытягивали!

Я улыбнулся и спросил:

— Сходим куда-нибудь вечером?

— Давай в кино? Сто лет в кино не была!

— Замётано! Останешься у меня с ночевой?

Лия наморщила свой вздёрнутый носик и уточнила:

— А Миша не вернулся ещё?

— Завтра только.

— Тогда останусь. Гера обещал нас сегодня на полигон взять, там всё и обговорим. Хорошо?

— Конечно!

Я поцеловал Лию, а когда та побежала, шлёпая босыми ступнями по кафельному полу, перехватил какие-то очень уж оценивающие взгляды других пловчих и спешно ретировался.

Пообедал, ознакомился со свежей прессой да и отправился в первую лабораторию, а там всё как обычно: таблетки, капельницы, грибы. Разве что показался каким-то непривычно хмурым Леопольд, но на прямой вопрос о причинах дурного настроения лаборант лишь вздохнул:

— Не нравится мне всё это, — и от пояснений воздержался.

Ну а я цепляться к нему не стал; и не так близко мы знакомы были, и не до того уже. На этот раз простынку накрутил на себя не тогой, а юбкой, поскольку сегодня контролировать процесс резонанса должна была Федора Васильевна с ассистентами, что подразумевало обязательное использование пиявок.

Нацепили их на этот раз в двойном размере: спереди дали присосаться к виску, ключице, груди, солнечному сплетению, животу и паховой складке, а сзади посадили на основание затылка и уже ниже вдоль всего позвоночника.

Впились те будто бобры. Терпеть этих кровососущих гадин не могу!

После капельницы и студня белёсых грибов меня и без того уже мутило, так что смотреть я старался строго перед собой и за действиями Федоры Васильевны не следил. Размеренно дышал, удерживая сознание на грани транса, даже не морщился от болезненных укусов. Скривился лишь раз — когда минут через пятнадцать к мануальному терапевту присоединилась пятёрка ассистентов, и все они дотянулись сверхсилой до пиявок. Тогда меня словно спицами ткнули, ещё и леску сквозь тело протянули.

Я повёл плечами, и Федора Васильевна немедленно потребовала:

— Не вертись! — И сразу начала обратный отсчёт.

На счёт «три» закрылась дверь и помещение погрузилось в кромешный мрак. На счёт «два» пиявки засветились едва различимым сиянием. На счёт «один» места их укусов отозвались болезненной пульсацией. Ну а последовавшая затем команда «поехали!» была адресована отнюдь не мне. Самостоятельно войти в резонанс я не успел, шестёрка операторов попросту вогнала меня в него, даже марионеткой себя ощутил.

И вместе с тем столь чисто в транс не входил ещё никогда, прежде и не осознавал даже, насколько несовершенна моя техника и как сильно сказывается на турбулентности входящего энергетического потока проблемная инициация. А тут