Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Фараоны пригнали четыре бронированных транспортера откуда выпрыгивали бравые молодчики разных рас и полов. Они ставили деревянные и голографические ограждения, отгоняли зевак, и иногда помогали скорой грузить в очередную карету порцию стонущих и раненных.

Крови на улице оказалось ничуть не меньше, чем в клубе.

Дум, посмотрев на крыши соседних зданий заметил блики десятка снайперских прицелов.

— Срань демонова… сюда почти целую армию пригнали.

Адель промолчала.

Алекс вздохнул и покачал головой. Он на мгновение потянулся к ней, чтобы прижать к себе и сказать что-то успокаивающее, но… так и не смог. Он не знал нужных слов. Не знал, как помочь взрослому человеку. Как утешить его в его недетских проблемах. Просто потому, что никто и никогда не утешал его самого уже очень и очень давно.

— Пойдем…

Дум потянул Адель за собой и вместе, ступая среди теней, они спустились с крыши и, теряясь среди клубов пара и магической вуали, поставленной Думом, добрались до Порше и спокойно, не привлекая к себе внимания, поехали вниз по улице, оставляя за спиной пылающее здание клуба.

Неделя только начиналась…

Глава 23

Глава 23

— Где мы?

Алекс даже вздрогнул и отложил гримуар, повествующий о развитии магии крови в начале десятого века до нашей эры. Как бы странно не звучало, но в магии крови оказались сведущи лучше всего не азиаты или жители долины Нила, а… индейцы. Майя, если быть точными.

Кто бы знал, сколько Думу стоило труда и денег взять копию этого гримуара. Тем более, что торгаш, навидавшийся из старого света в клуб Бездна, оказался тем еще болталой. Чуть было не раздел Дума до гола. Благо — в переносном смысле этого слова.

Алекс огляделся. Они припарковались в заброшенном складе неподалеку от въезда в Хай-гарден. Старая промышленная зона, служившая точкой для проведения большинства разборок и переговоров мелких банд.

— В безопасности, — пожал плечами Дум и отогнал взмахом руки несколько крыс, прибежавших на запах крови и пота.

Адель больше ничего не спрашивала. Просто сидела в машине и смотрела на взгроможденные друг на друга проржавевшие контейнеры, какие-то старые, раздолбанные, растасканные по частям машины, груды металла, оставленные от бытовой техники и прочие атрибуты заброшенного склада.

— Чудное место, — констатировала Адель.

— Ага, — кивнул Алекс. — я тут, помнится, одну зиму провел… чуть себе член и пальцы не отморозил.

— Держался что ли?

— Ну писать-то мне как-то надо было.

Они замолчали.

Разговор получался так себе.

Видимо к тому же мнению пришли и крысы, усевшиеся где-то на границе влияния воли Алекса. Звери лучше чем люди ощущали исходящую опасность и угрозу. И, может, были немного умнее. Потому что в отличии от смертных, почти никогда не подходили к черным магам ближе, чем на несколько метров.

Может просто знали сколько Алексу известно ритуалов и чар, требующих в качестве энергии суть или кровь живого существа?

Нет, крысами ты демонам, конечно, не призовешь, но вот наслать на кого-нибудь чирейное проклятье, не тратя при этом сотни у.е.м. — вполне.

— Сколько сейчас времени? — спросила девушка.

Алекс не стал говорить, что там может посмотреть на дисплее линз. Кто он такой, чтобы судить способ начать разговор человека, пережившего непростой вечер.

— Девять утра.

Адель кивнула.

— Прости, — сказала она. — я немного выпала из реальности.

— Ага, — повторил Дум.

Совсем уж дерьмовый разговор.

Они снова замолчали, а Алекс продолжил читать гримуар. Если в чем линзы и были полезны, так это, разумеется, в их постоянной связи со всемирной паутиной. Еще пару веков назад Думу пришлось бы провести пару лет за словарями и на вечных консультациях с лингвистами, а теперь…

Теперь он спокойно листал страницы, а линзы накладывали на иероглифы индейцев вполне понятные человеку символы алфавита.

— Почему ты ничего не спрашиваешь? — внезапно произнесла Адель.

Алекс, понимая, что разговор явно будет не быстрым, вздохнул и убрал гримуар в бардачок машины. Если бы кто из Бездны узнал, что Дум держит дорогущий талмуд по черной магии в бардачке Порше — в лучшем случае подняли бы на смех. В худшем — предали анафеме.

— А я должен?

Адель повернулась к нему и сверкнула глазами, но тут же поникла.

— Прости, — прошептала она. — из меня, наверное, плохой собеседник.

Алекс отвернулся.

В левом боковом зеркале он увидел свои зеленые, холодные глаза.

Срань…

Почему в Фоллене учили всему, кроме, может быть, самого главного — как правильно выражать свои чувства.

— Я не умею, — с трудом, едва ли не по слогам, прошептал Дум. — Я не умею быть… таким, Адель. Не умею поддерживать. Спрашивать, как дела не для того, чтобы услышать “нормально”. Не умею соучаствовать. И… прости. Ты отличный собеседник… собеседница. Это просто я… немного сломан, — Алекс усмехнулся. — Мне так старина Броми вечно говорит. Особенно как напьется. Алуд, ты, говорит, как сломанная игрушка…

Алекс отвернулся. Наверное, съел что-то нехорошее. Иначе как еще объяснить, что у него появилась тяжесть чуть выше желудка.

— Игрушка… — повторила Адель.

Она крутила в пальцах ту самую карточку, оставленную ей Виктором. Простая карточка… ради которой кто-то отдал свою жизнь. Хотя…

Дум посмотрел на девушку. Такую красивую и столь же несчастную.

Может и не ради карточки… но этого черному магу было не понять. Дум мог оценить поступок Виктора, если бы тот отдал жизнь ради лежащего в бардачке гримория — в попытке его украсть, но не ради другого человека.

Адель просила его не влюбляться?

Проще простого.

Как можно сделать то, чего не знаешь, как делать.

— Знаешь, — она отвернулась и шмыгнула носом. — мы ходили в церковь. Не пропускали почти ни одну воскресную молитву. Папа у меня всегда шутил, что мама может забыть о супружеском долге, но не о б… — Адель осеклась. — но не о своей вере. А она смеялась. Громко и легко. И говорила, что вера и муж они идут рядом, но не вместе.

— У тебя, наверное, была очень мудрая мама, — Алекс, все же, решил попытаться поддержать разговор.

Ему так… хотелось. Хотелось чем-то помочь Адель. Только он не знал, как. Странное, дурацкое новое чувство. Думу как-то лучше жилось без