Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Я посмотрел на своих людей.

Грязные, окровавленные, обожженные. Никифор перевязывал плечо. Анфим вытирал дубину о штаны. Левка сидел с широко открытыми глазами, сжимая в руках чей-то шлем.

Мы выжили.

— Собирайте стрелы, — приказал я. — Все, что они в нас выпустили. Пригодятся. И оружие с трупов соберите. Броня, топоры — всё в дом.

Мы начинали обживаться в аду.

Глава 8

Тишина, повисшая над берегом после нашего парового удара, была обманчивой. Она была тяжелой, вязкой, как прокисшее тесто. В ней не было покоя — только затаенная угроза, скрытая в ивняке и за стволами сосен, куда отступили ошпаренные варяги.

Я бросил бесполезный шланг на палубу. Из него вытекала жалкая струйка ржавой воды. Давление — ноль. Мое «чудо-оружие» разрядилось за одну минуту.

Мы отбили первую волну. Мы напугали их до седых волос. Но мы все еще сидели на мели. Корма в воде, нос на берегу, машина мертва. И нас всего дюжина человек — измотанных, контуженных, наполовину глухих после удара — против полусотни профессиональных убийц, которые сейчас перегруппировывались в лесу.

— Быстрее! — шипел Никифор, наш боцман, взявший на себя командование обороной вместо меня (я все еще был больше инженером, чем солдатом, хотя кровь на руках уже начала подсыхать коркой). — Пока они не опомнились! Щиты собирайте! Топоры!

Мы работали в «серой зоне» — пятачке смерти между нашим разбитым носом и лесом. Вонь стояла страшная — вареное мясо. Я старался не смотреть на лица тех варягов, что остались лежать здесь после паровой атаки. Кожа там слезла лохмотьями, обнажая красное, дымящееся на холоде мясо.

— Кольчуги не снимать! — рявкнул я на Левку, который, высунув язык от усердия, пытался стянуть доспех с мертвеца. — Долго! Возиться будем — подстрелят! Бери шлем, пояс с ножом и беги!

Вжик!

Стрела вонзилась в песок в сантиметре от моей ноги.

— Назад! — заорал Никифор.

Мы рванули обратно к сходням, таща охапки трофеев. Едва последний из нас (это был Левка, прижимавший к груди три шлема) перевалил через борт, из кустов вылетел рой стрел.

Они застучали по обшивке, по нашим новым трофейным щитам, которыми мы закрыли пролом.

— Успели, — выдохнул Анфим, прижимая к груди охапку трофейных мечей. — Живы…

Я осмотрел команду.

Мы выглядели как банда упырей. В чужих, окровавленных доспехах, надетых поверх грязных рубах. С чужими щитами, на которых были нарисованы вороны и драконы. Но в глазах людей я видел перемену. Страх ушел. Осталась холодная, злая решимость. Они поняли, что варяги смертны. Что их можно убивать. И что мы — не жертвы. Мы — загнанные в угол крысы, а крыса в углу страшнее тигра.

— Пар кончился, Мирон, — тихо сказал Кузьма, вылезая из люка. Он был черен от сажи. — Стрелка лежит. Воды нет. Топка остывает. Если они полезут снова — нам нечем пшикнуть.

— Знаю, — кивнул я, вытирая пот со лба. — Теперь будем биться железом. И головой.

— Идут, — сказал Никифор, глядя в щель между мешками с углем. — Перестроились, гады.

Наемники вышли из леса.

На этот раз они не кричали, не улюлюкали, как в первый раз. Они шли молча. Слаженно. Стена щитов.

Это были не разбойники с большой дороги. Это были варяги. Элита.

Впереди шел тот самый Рыжий — их командир. Он выжил. Я видел, что левая половина лица у него красная от ожога, рука прижата к боку, но он шел твердо. Он был в ярости. Мы унизили его. Мы уничтожили его корабли. Мы сварили его людей. Теперь это было личное.

— СТЕНА! — рявкнул он. Голос хрипел, но был полон властности.

Варяги сомкнули щиты. Первый ряд опустился на колено, второй накрыл их сверху. Получилась бронированная гусеница, неуязвимая для стрел. Они поняли, что «демон» выдохся. Дыма из трубы больше не было.

— ШАГ!

Бум. Бум. Бум.

Они били мечами о щиты в такт шагам. Этот ритм давил на психику, как гидравлический пресс.

— Что делать будем? — спросил Анфим, сжимая древко багра так, что побелели костяшки. — Их же тьма…

Я посмотрел на палубу. Она была наклонной, мы сидели с креном на левый борт, скользкой от воды, крови и конденсата.

Это было нашим единственным преимуществом.

— Кузьма! — меня осенило. — Масло есть? Отработка?

— Ведро наберется, с поддона сливали, когда подшипник горел.

— А угольная пыль?

— В трюме полно.

— Тащи сюда. Сделаем им каток.

Это была чистая физика. Коэффициент трения скольжения. Если мы не можем остановить их силой, мы лишим их опоры.

Враг подошел к пролому.

— Вперед! — заорал Рыжий, взмахнув топором. — Они пустые! Режь их! Вальхалла ждет!

Первая волна пошла на приступ. Они карабкались по наклонным обломкам борта, прикрываясь щитами.

— Лей! — крикнул я.

Мы опрокинули ведро с маслом прямо на наклонные доски пролома. Густая, черная, вонючая жижа хлынула вниз.

А следом мы вытряхнули мешки с угольной пылью.

Пыль смешалась с маслом, создав адскую смесь. Скользкую, как лед, и вязкую одновременно.

Первый варяг, ступивший на эту поверхность, взмахнул руками, пытаясь поймать равновесие. Его сапоги поехали назад. Он рухнул на спину, сбивая идущего следом. Щит вылетел из его рук.

— Камни! — заорал Никифор.

Мы не могли стрелять в упор через щиты. Но мы могли кидать тяжелое сверху.

Крупные куски антрацита, которыми мы топили котел, превратились в булыжники. Мы швыряли их сверху вниз, целясь в шлемы, в руки, в ноги.

Тяжелый кусок угля, брошенный с высоты трех метров, бьет не хуже молотка.

— Получай, гнида! — орал Левка, швыряя куски обеими руками.

Варяги буксовали. Строй сломался. Передние падали, матерились, пытались встать, но снова скользили в масляной каше. Задние напирали, спотыкались об упавших.

— Копья! — командовал Никифор. — Коли сверху! Не давай подняться!

Наши бойцы с длинными копьями и баграми работали как поршни. Укол в незащищенное горло или бедро — и назад.

Рыжий ревел от ярости, пытаясь удержать строй, но физику не перекричишь. На масле не устоишь.

— Лестницы! — раздался крик снизу, с правого борта. — Они лезут справа!

Это был отвлекающий маневр. Рыжий был умен. Пока центр буксовал в масле, два десятка варягов с лестницами (связанными из жердей) зашли с фланга. Там борт был выше, но сухой.

— Растягиваемся! — заорал