Два князя - Кирилл Малышев

Внезапно Святослав подскочил, словно ужаленный, и бросился на Ладу, повалив её на сено, устилавшее дно телеги. Его лицо горело яростью. Схватив обескураженную девушку за шиворот, он, задыхаясь от нахлынувших чувств, прокричал ей прямо в лицо:

– Не смей говорить про моего папу плохо! Он самый лучший и всегда заботится обо мне!

Его голос дрожал от гнева и боли. Лада, ошеломлённая внезапным нападением, не могла произнести ни слова. Она лишь растерянно смотрела на мальчика, пытаясь понять, что происходит.

– Он беспокоится! – Святослав начал трясти её за плечи, слёзы навернулись на его глаза. – Всегда беспокоится и желает мне лучшего!

Вдруг он осёкся и едва слышно добавил, будто про себя:

– Желал… Желал мне лучшего…

Едущие рядом с телегой дружинники осуждающе посмотрели на оруженосца, нарушающего тишину. Спохватившись, он отпустил Ладу и, пряча глаза, быстро отполз к противоположному борту телеги, будто устыдившись своей несдержанности.

– Желал? – медленно проговорила девушка, поднявшись. – Так вот оно что…

Казалось, она вовсе не была испугана. В её больших серых глазах не было ни обиды, ни злости – лишь жалость к мальчику, чья боль оказалась настолько сильной, что он не смог сдержать её.

Несколько мгновений она сочувственно смотрела на него.

– Прости за мои слова, – искренне прошептала девушка.

Аккуратно подползла ближе к сжавшемуся в комок Святославу.

– Твой отец умер? Расскажи, как это случилось?

Рында не глядел на неё.

Лада подняла руку и осторожно коснулась его светлых волос, пытаясь погладить по голове. Не поворачиваясь, он резко оттолкнул её ладонь.

– Не твоё дело!

Девушка опустила руку. Ей почему-то больше не хотелось болтать.

Колёса продолжали мерно скрипеть. Лошади фыркали, их дыхание белым облаком застывало над бредущей в вечерних сумерках бесконечной вереницей всадников. В тёмных зарослях по берегам реки раздавался тревожный вой диких зверей, перекликающихся между собой, словно обсуждая события уходящего дня.

Ощущая неловкость, Лада старалась не смотреть на своего юного надзирателя. Но, желая развеять неприятное чувство, поселившееся в ней, снова заговорила:

– Когда умерла моя мать, – её голос, мягкий и нежный, словно тёплый весенний ветерок, донёсся до ушей Святослава, – я тоже очень тосковала. Как и ты, не хотела ни с кем говорить. Даже думала броситься в реку.

– У тебя умерла мать? – не оборачиваясь, угрюмо спросил мальчик.

– Да, – кивнула девушка.

– Когда?

– Пять лет назад.

Святослав повернул голову и внимательно посмотрел на неё.

– Моя мама тоже умерла пять лет назад, – уже без злобы произнёс он. – Тогда мы остались вдвоём с отцом.

– Как и я. В то время мы жили в деревне, – продолжила Лада. – Маленькой рыбацкой деревушке. Крохотной, ничего особенного. Когда всё случилось, папа решил отправить меня к бабке в Изборов. Хозяйства у нас особого не было, а сидеть без дела в таком состоянии было нельзя – могла учудить что-нибудь. У отца не было времени со мной возиться. Ему некогда горевать, работать надо! А у бабки хозяйство, дел на всех хватит. Хоть чем-то можно отвлечься от дурных мыслей.

Она вздохнула, печально опустив взгляд.

– Я тогда очень злилась на него, думала, что прогнал меня… Что не нужна. А потом всё поняла. Он просто заботился обо мне. Как мог. Больше я на него не злюсь, и теперь ближе, чем папа, у меня никого нет. Отец потом приехал за мной и забрал. Сам занялся охотой, так и живём в этих местах.

Святослав больше не прятал лицо. Обхватив колени руками, он глядел на Ладу покрасневшими глазами, молча слушая её рассказ.

– Я тоже раньше злился на отца, – наконец задумчиво произнёс он. – Тоже думал, что он меня отослал. А сейчас понял. Понял, кто был мне ближе всего.

Оба замолкли, не зная, что ещё сказать.

Темнота сгущалась. Мороз всё сильнее покусывал носы и щёки. Редкие снежинки, словно крошечные белые звёзды, мерцая, плавно кружились в воздухе, мягко ложась на одежду и волосы путников.

– Ты малину любишь? – вдруг спросила девушка, задорно прищурившись.

– Д-да, – неуверенно ответил рында, не ожидая такого вопроса.

– Тогда отвернись на минутку!

– Ещё чего! – хмыкнул мальчик. – Всё-таки сбежать удумала? Говорю же тебе – выбрось из голо…

– Да нет же! – перебила его Лада. – Отвернись, не сбегу!

Святослав наградил её недоверчивым взглядом, но отвернулся.

Девушка быстрым движением распахнула полушубок, расстегнула рубаху, на мгновение оголив полную, красиво очерченную грудь, и сняла с шеи небольшой кожаный мешочек на нитке.

– Всё, можно смотреть. Обыскивать в вашей дружине умеют так себе, но это и к лучшему!

Парень повернулся. Лада, развязав мешочек, насыпала несколько бледных сушёных ягод себе на ладонь и, улыбнувшись, протянула мальчику. Тот недоверчиво отшатнулся.

– Отравить меня решила? Даже если я умру тебе всё равно не удастся сбежать! вокруг дружина…

– Ну что ты! – рассмеялась она приятным, бархатистым смехом. – Вот, гляди!

Взяв одну из ягод, девушка ловко закинула её в рот и с удовольствием, закрыв глаза, принялась пережёвывать.

– Не бойся, я сама сушила в печке, – проглотив, сказала она. – В лесу малины много, всё лето собираю, пока отец на охоте. Одним глазом на кусты гляжу, а другим – по сторонам, чтобы медведь не подкрался. Они тоже до ягод охочи! Насобираю, высушу, а зимой беру с собой, когда иду в лес. Вкусно пожевать на морозе. Давай, бери! А то у вас тут ничего, кроме хлеба и холодного мяса, нет.

Святослав неуверенно протянул руку и, аккуратно, двумя пальцами взяв ягоду с её ладони, положил на язык. Медленно разжевав, с удовольствием проглотил.

– Вкусно! – робко улыбнувшись, произнёс он. – Есть ещё?

– Конечно, – радостно ответила Лада, поставив мешочек на дно телеги, прямо между ними. – Угощайся!

Над головой зажглись первые звёзды.

Мальчик подполз ближе и, сев плечом к плечу с Ладой, достал пригоршню ароматных ягод. Они переглянулись и, весело жуя, болтали ногами, свешенными с борта телеги.

Глава 7. На расстоянии прикосновения.

На Затоцкие болота опустилась ночь.

Продвижение вверх по реке шло быстро, но воины и лошади всё больше уставали, не имея возможности как следует отдохнуть. Поэтому Владимир, впервые за несколько дней, принял решение остановиться на ночлег, чтобы выспаться и размять затёкшие спины.

Дружинники, спешившись, распределились по поверхности реки и, укрываясь кто чем, принялись искать подходящее место для отдыха. Найти его было непросто – разводить огонь, который в ночное время можно было заметить за несколько вёрст, по-прежнему запрещалось. Стараясь не издавать лишнего шума, они осторожно осматривали берега