Диагноз: Смерть - Виктор Корд

Нас четверо.

Калека, берсерк-наркоман, сумасшедший хакер и врач-смертник.

Шансы?

Нулевые.

Именно такие мне и нравятся.

— Спокойной ночи, Империя, — прошептал я в темноту. — Завтра мы придем за твоими грехами.

Мир моргнул и погас.

Сон забрал меня, утягивая на глубину, где не было боли, а были только схемы, графики и бесконечные ряды тел, ждущих реанимации.

Сон не шел сразу. Точнее, тело отключилось, парализованное усталостью, но мозг, отравленный остатками стимуляторов и чужой памятью, продолжал работать на холостых оборотах.

В тишине бункера я слышал каждый звук.

Капала вода из ржавой трубы в углу.

Гудел генератор, переваривая дешевую солярку.

Шелестел голос Вольта. Техномаг, свернувшись калачиком на куче ветоши, шептал во сне. Не молитвы, а машинный код. Бесконечные ряды нулей и единиц. Для него это была единственная религия, в которой он находил утешение.

Я перевернулся на бок, поморщившись от резкой боли в обожженной груди. Разряд, которым он меня воскресил, оставил ожог в форме ладони. Клеймо жизни.

Мои мысли вернулись к карте, нарисованной пылью.

Костница.

Катакомбы под Имперским Собором Святого Георгия. Место, где веками хоронили патриархов и героев войны. Святая земля, пропитанная «благодатью» настолько, что любой некромант должен был вспыхнуть там, как спичка, едва переступив порог.

И именно там Орлов спрятал свой сервер.

Гениально и богохульно.

Он использовал святость места как идеальный щит от магического сканирования. Инквизиция ищет тьму в трущобах, в подвалах, в тенях. Никто не станет искать источник некромантии в сердце Света. Паладины, охраняющие вход, даже не подозревают, что под их ногами, в древних склепах, гудят сервера, управляющие армией мертвецов.

Завтра нам придется пройти сквозь них.

Не просто взломать замок или убить охрану. Нам придется пройти сквозь фанатиков в сияющей броне, сквозь охранные руны, которые выжигают магию крови, сквозь саму историю этого проклятого города.

Нас четверо. И мы — грязь под ногтями этого мира.

Но иногда именно грязь становится причиной гангрены, которая убивает организм.

Я сунул руку под подушку, касаясь холодной рукояти тесака. Это успокаивало лучше любого снотворного.

Отец сказал мне бежать. Его последняя воля, пробившаяся сквозь программу подчинения, была попыткой спасти остатки Рода.

Но я — не он. Я не умею бегать. Я умею только резать. И если для того, чтобы вылечить этот город, мне придется вскрыть гробницу святого — я сделаю это без колебаний.

Пусть Бог простит меня.

Потому что Гильдия и Орлов точно не простят.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 14

СВЯТЫЕ И ГРЕШНИКИ

Утро началось не с солнечного луча, а с запаха озона и треска статического электричества.

ЗЗЗ-Т!

Я открыл глаза.

Надо мной, вися вниз головой, зацепившись ногами за ржавую трубу под потолком, раскачивался Вольт.

Его длинные волосы свисали вниз, касаясь моего лица. Глаза светились ровным белым светом, как галогеновые фары.

— Просыпайся, Нео, — прошептал он. — Матрица тебя имеет.

— Слезь, — я отпихнул его лицо рукой. — И выключи подсветку. У меня мигрень.

Я сел на диване.

Спина хрустнула, напоминая о возрасте этого тела и нагрузках, которые я на него взвалил. Но боль в груди стала тупой, фоновой. Ожог от дефибрилляции затягивался — регенерация работала.

[HP: 32/100. Мана: 45/100. Статус: Удовлетворительно.]

Почти половина резерва. Этого хватит на пару серьезных фокусов или на поддержку штанов в течение дня.

В бункере кипела жизнь.

Борис, уже на ногах (и, кажется, почти трезвый после свинцовой диеты), делал зарядку. Он поднимал над головой станину от дизель-генератора, используя ее как штангу. Каждый выжим сопровождался рыком и хрустом суставов.

Вера разбирала и чистила оружие. Перед ней на ящике лежали разобранные автоматы, пистолеты и мой тесак, который она, видимо, решила заточить.

Кузьмич, наш бессменный хранитель очага, мешал что-то в котелке. Пахло кашей и жареным луком.

— Вольт, — я потер лицо, сгоняя остатки сна. — Ты расшифровал геоданные?

Техномаг спрыгнул с трубы. Легко, как кошка.

— Геоданные — это скучно. Координаты стационарны. Я изучал защиту.

Он подошел к стене, где висел кусок гипсокартона, который мы использовали как доску.

Взял уголек.

— Смотри.

Он начертил круг. Внутри — крест.

— Собор Святого Георгия. Центр города. Эпицентр силовых линий. Под ним — три уровня катакомб. «Костница».

Он начал чертить линии вокруг круга.

— Первый уровень — склепы для знати. Доступ свободный для родственников. Охрана — ЧОП.

— Второй уровень — захоронения клира. Доступ по пропускам. Охрана — Паладины.

— Третий уровень… — он ткнул углем так, что тот раскрошился. — … Древние могильники. Там лежит сервер. И там стоит Барьер.

— Какой барьер? — спросил Борис, опуская генератор на пол с грохотом, от которого подпрыгнула посуда.

— «Свет Господень», — хихикнул Вольт. — Активный контур на основе магии Света. Он настроен на резонанс с Тьмой.

Он повернулся ко мне и ткнул пальцем в грудь.

— Ты, Док. Твоя магия — это биомантия, некроз, манипуляция плотью. Для Барьера ты фонишь как кусок плутония.

Потом он указал на Бориса.

— Ты. Магия Крови. Скверна. Ты сгоришь, как вампир на солнце, едва переступишь порог третьего уровня.

— А Вера? — спросил я.

— Вера — «пустая». У нее нет дара. Она пройдет. Но одна она там ничего не сделает против «Святых Отцов» в экзоскелетах.

Я встал, подошел к карте.

Ситуация дерьмовая.

Орлов спрятал сервер не просто в бункере. Он спрятал его в микроволновке, которая жарит всех, кто не соответствует «святым стандартам».

— Нам нужен экран, — предположил я. — Свинец?

— Не поможет, — Вольт покачал головой. — Свет — это не радиация. Это вибрация. Нам нужен ключ-камертон. Или… приглашение.

Я сунул руку во внутренний карман камзола.

Флешка.

«Архив Смерти».

Если Орлов использовал «Кукол» для охраны и убийств, значит, у него были клиенты. И эти клиенты платили ему. И они должны были как-то взаимодействовать с системой.

— Вольт, дай мне список клиентов. Тех, кто покупал услуги «премиум-класса» за последний год.

Хакер на секунду закатил глаза, подключаясь к своей внутренней базе данных (которую он скачал в свой мозг).

— Сто четырнадцать имен. Политики, банкиры, генералы… О, вижу.

Его лицо дернулось в гримасе.

— Епископ Варлаам. Настоятель Собора Святого Георгия.

— Бинго, — я хищно улыбнулся. —