Эпоха Титана 4 - Артемий Скабер

Сосредоточился на внутреннем видении, направил всё внимание на ядро в позвоночнике. Золотистое свечение, что всегда пульсировало внутри, замирало. Не гасло полностью, но становилось тусклым, приглушённым, словно кто-то накрыл источник света плотной тканью.

Нервные окончания, что расходились от ядра по всему телу — тонкие светящиеся нити — покрывались серым налётом. Начиналось с краёв, с самых мелких ответвлений, потом поднималось выше, к основным каналам. Магия земли пропитывала их насквозь, меняла структуру, превращала живую ткань в минерал.

Следом пришла боль. Острая, пронзающая. В костях словно прорастали земляные стержни, буквально. Я чувствовал, как внутри скелета формируется что-то чужеродное, инородное. Минеральные образования, каменные включения, кристаллические структуры — хрен пойми что, но оно росло, распространялось, захватывало пространство.

Сука! Это происходило в каждой кости тела. В каждой. Без исключений. Даже в самых мелких, в фалангах пальцев, в косточках уха. В черепе, и это было хуже всего, голова раскалывалась изнутри. Будто кто-то вбивал клинья между пластинами черепа, раздвигал швы, вставлял каменные прокладки.

В позвоночнике каждый позвонок горел отдельным огнём. От первого шейного до последнего поясничного. Процесс шёл волнами, сверху вниз, потом обратно. Внутри позвонков минерализация происходила неравномерно — очаги окаменения возникали хаотично, сталкивались, сливались. Рёбра, все двадцать четыре. По очереди, методично, как будто кто-то проводил инвентаризацию костей, отмечал каждую.

О, и в копчике тоже. Самая мелкая кость, почти рудиментарная у людей, атавизм, напоминание о хвосте. Но сейчас она горела огнём ярче всех остальных. Концентрация боли в такой крошечной точке создавала ощущение, что кто-то воткнул туда раскалённый гвоздь и медленно проворачивает его, расширяя рану.

Процесс шёл долго. Организм пытался компенсировать — регенерация Титана включалась автоматически, заживляла микро разрывы в тканях, но минерализация шла быстрее, опережала восстановление.

Я попытался двинуться, хоть как-то сместить центр боли, отвлечь организм. Пальцы не слушались, судорожно сжимались, царапали землю. Ноги свело, икры превратились в каменные глыбы, суставы заклинило. Спина выгнулась дугой, позвоночник затрещал, позвонки заскрипели друг о друга. Шея напряглась, сухожилия натянулись как струны, готовые лопнуть.

В какой-то момент показалось, что сознание начинает уплывать. Темнота подступала к краям зрения, звуки приглушались, мир сузился до размеров этого тоннеля, до этой боли, до этого проклятого тела.

Человеческая часть кричала, требовала остановить это, умоляла о пощаде. Титан внутри молчал, наблюдал, анализировал происходящее с холодным любопытством.

Когда закончилось, я лежал в луже собственного пота. Земля под телом промокла насквозь, превратилась в грязевую жижу. Дышал тяжело, прерывисто, с хрипом. Каждый вдох давался с усилием, рёбра двигались с трудом, словно заржавевшие шарниры. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди. Пульс стучал в висках, в горле, в запястьях — везде, где кровеносные сосуды проходили близко к поверхности.

Следом накатило понимание. Холодное, трезвое, охренеть какое напрягающее. Мои каналы в данный момент больше не готовы расти. Они кристаллизовались. Затвердели, застыли, законсервировались на текущем состоянии. Магия земли пропитала их насквозь, изменила природу, превратила в камень. Живой камень, способный проводить энергию, но неизменный, статичный, замороженный в этой форме.

Ядро в позвоночнике тоже окаменело. Не полностью, не превратилось в мёртвый булыжник, но оболочка стала плотной, непроницаемой, закрытой. Золотистое свечение внутри осталось, но приглушённое, запечатанное за каменной стеной.

Получается, что теперь впитывание ядер не даст никакого результата? Если я поглощу ещё одно ядро гиганта прямо сейчас, энергия куда пойдёт? В ядро? Но оно закрыто, не растёт, не принимает новую силу. В каналы? Но они тоже закрыты, запечатаны, кристаллизованы. Энергия просто рассеется в окружающее пространство? Или накопится где-то в теле, создаст давление, разорвёт меня изнутри?

— Вот тебе и подарок, — хмыкнул себе под нос.

Планы рушились один за другим. Я рассчитывал накапливать силу, ядро за ядром, процент за процентом, пока не доберусь хотя бы до тридцати-сорока процентов. Этого хватило бы, чтобы справиться с большинством угроз в этом мире. А то что есть… этого недостаточно. Недостаточно для моих целей, недостаточно для возвращения на Хронос, недостаточно для мести братьям-предателям.

С другой стороны, если посмотреть трезво… Скелет стал плотнее, тяжелее, прочнее. Не просто человеческие кости — что-то среднее между органикой и минералом. Попробовал пошевелить рукой, согнуть пальцы. Движение шло туго, непривычно, но ощущения другие. Кости не гнулись под нагрузкой, не прогибались, не трещали. Они были твёрдыми, монолитными, цельными. Словно вместо обычного скелета внутри меня теперь каркас из армированного камня.

Прочность выросла кратно. Удар, который раньше сломал бы руку, теперь только оставит синяк. Падение, которое размозжило бы череп, теперь закончится сотрясением в худшем случае. Моё тело стало крепостью. Не идеальной, не неуязвимой, но куда лучше человеческого.

Перевернулся на живот с усилием. Мышцы болели, суставы скрипели, кости ощущались тяжёлыми, инородными. Выпустил силу Титана, направил её в конечности. Энергия хлынула послушно, прошла по каналам. Закаменевшие стенки не препятствовали потоку, но и не расширялись, не гнулись, не подстраивались под давление.

Сила придала мышцам тонус, убрала часть усталости. Боль притупилась, стала фоновой, терпимой. Даже человеческая часть внутри меня не понимала, как реагировать на всё это. Радоваться обретённой прочности или печалиться потерянной возможности роста? Ликовать, что выжил, или проклинать судьбу за очередное ограничение? Эмоции метались, сталкивались, создавали неразбериху в голове.

Плевать. Разберусь потом, когда выберусь отсюда. Начал ползти дальше по тоннелю. Своим телом расширял проход, плечи вминали землю в стены, спина стёсывала потолок. Тоннель скрипел, осыпался мелкой крошкой, но держался. Конструкция старая, но крепкая. Кто-то строил её основательно, на века.

Тащил за собой сумку. Зацепил ремень зубами, волок за собой как собака кость. Руки заняты — отталкивался от земли, ноги упирались в стены, проталкивали тело вперёд рывками. Движение медленное, выматывающее, унылое. Метр за метром, сантиметр за сантиметром.

Куда-то же он должен меня вывести? Надеюсь. Тоннель не может идти вечно, под землёй не бывает бесконечных коридоров. Кто-то когда-то строил его с определённой целью. Эвакуация, бегство, запасной путь на случай осады. Поэтому и полз дальше.

Воздух начал меняться постепенно, еле заметно. Стал влажнее, холоднее, плотнее. Запахи проникали в нос — сырость, плесень, затхлость подземелий.

Запахи гигантов усиливались с каждым метром продвижения. Сначала слабо, фоном, потом отчётливее, резче, концентрированнее. Ядро пока не реагировало активно, оставалось спокойным. Хотя в том состоянии, в каком оно сейчас находится, я не уверен, что реакция будет как раньше. Каменная оболочка могла приглушить чувствительность, заблокировать резонанс с другими ядрами.

Сердце вдруг решило набрать ритм