Ночь Жатвы - Елена Новак

меня днем и ночью во снах, – он наклонился к моему уху, и я увидела в его глазах шторм похлеще того, что бушевал снаружи, – а еще пахнешь дождем и осенью. Кто ты такая?

– Я…

Его губы коснулись моих, не дав продолжить. Это было удивительно и странно, еще более странно, чем тогда, на балконе. На этот раз мы не были незнакомцами из другой реальности. Мы были самими собой.

В голове мелькнула запоздалая мысль: «Наверное, надо отодвинуться». Только куда и зачем?

Мне стало жарко, словно внутри разгоралось пламя.

Я чувствовала его губы и прикосновения ладоней к спине, странным было то, что они казались знакомыми.

Какой-то давно забытый голос внутри меня шептал:

– Наконец-то мы снова вместе.

Казалось, мир вокруг темнел. Нас словно тянула друг к другу неведомая сила. Мы целовались, прерывисто дыша, я видела в его глазах яркие искры шторма, чувствовала легкое движение рук на своей ключице, шее, а затем на спине.

Наверное, не стоило поддаваться искушению, переходить черту, но сейчас мне было все равно. Я зарылась рукой в его волосы, и тут где-то рядом хрустнула ветка.

Мы отпрянули друг от друга.

Господи, что же я наделала! Я сдавленно вздохнула, прикрыв ладонью рот. Зачем потеряла разум? Зачем поддалась соблазну? Проклятье!

Майкл посмотрел на огонь, нахмурился, провел рукой по своему лбу, словно пытаясь прийти в себя. Выглядел он растерянным.

А тем временем совсем рядом снова скрипнула ветка, и послышались голоса.

– Вот дьявол! Арабелла велела нам прочесать весь лес, – звучал голос мистера Кравцова.

– Похоже, мы у цели, надеюсь, они живы, – с нотками торжества произнес голос миссис Уинстон.

Мы с Майклом переглянулись и, не сговариваясь, начали одеваться. Боже, какой стыд!

С этой мыслью я быстро натянула порванный свитер, джинсы, только второй ботинок найти не удалось.

Майкл вышел навстречу и помахал им рукой. Я все еще сидела в шалаше, обхватив себя руками, боясь пошевелиться.

Где-то над головой раздавались голоса Майкла и мистера Кравцова:

– Отличное убежище от стихии, – одобрительно сказал учитель.

– Благодарю, – кисло ответил Майкл.

– А где Нина? С ней все в порядке? – забеспокоилась миссис Уинстон.

Похоже, придется выходить. Я с трудом вылезла из шалаша. Майкл протянул мне правый ботинок. Мистер Кравцов накинул на плечи дождевик.

– Как хорошо, что ты спаслась, деточка, – пробормотала старая учительница. – Мы так волновались за вас. В Нортенвиле и так творится всякое, а тут еще и ужасное происшествие на каноэ. – Она протянула ко мне руки и неловко обняла.

– Хватит сантиментов, Шарлотта, нам надо отвезти детей в замок и доставить в медпункт.

– За мной, школьники, – мистер Кравцов начал пробираться сквозь тесные ветви подобно медведю, расчищая нам дорогу. Мы шли молча. Я держалась рукой за куртку Майкла, боясь упасть. Голова кружилась. Меня лихорадило. Возможно, поднялась температура, а может, я все еще не могла прийти в себя.

– Осталось еще немного, – бормотала миссис Уинстон, – вы выжили, это главное.

Кравцов согласно кивал, хмурился и с грустью на нас смотрел.

Моя одежда пахла Майклом, это было непривычно. В голове роились странные мысли. Интересно, что было бы, если б наши спасатели пришли позже? Наверное, лучше об этом не думать.

В любом случае, когда мы вернемся в замок, вычеркнем из памяти все, что между нами было. Так лучше, так правильно.

С этими мыслями я залезла в моторную лодку, колыхавшуюся на прибрежных волнах.

Обратно мы ехали молча. Каждый думал о своем. Мотор гудел так громко, что перекрывал мысли. Волны навстречу накатывали с яростной силой, и пару раз я думала, что мы вот-вот перевернемся, но мистер Кравцов лишь менял скорость, и мы быстро пересекали бушующее озеро.

16. Спаситель

В Нортенвиле нас отвели в медпункт, где дежурила дородная женщина в необъятном белом халате.

– Какой ужас, какой ужас, – бормотала она, выдавая нам сухие пижамы. – Так-так, юноша здесь, а мисс Райн за ширмой.

Отдав нам приказы, медсестра принялась доставать из настенного шкафчика какие-то колбы с разноцветными микстурами.

В пижаме стало тепло и уютно. Обессилев, я рухнула на диван, позволяя медсестре засунуть мне в рот синие таблетки и измерить температуру электронным градусником.

С Майклом она проделала то же самое.

– Это миссис Уэллис, она добрая, – прошептал он, повернувшись ко мне.

Я неловко кивнула и откинулась на спинку дивана.

Где-то между сном и явью до меня доносился голос медсестры:

– Так-так, температура у обоих нормальная. Похоже, дети решили заснуть прямо здесь, что ж, не буду им мешать.

Свет погас, и я провалилась в беспокойный и страшный сон.

Я находилась в большой комнате с затейливым орнаментом на потолке. Кровати, на которой я лежала, мог бы позавидовать любой в нашем нищем поселении.

Вокруг меня по комнате была расставлена с виду дорогая деревянная мебель с позолотой и прозрачный стол, наверное, из хрусталя. Черт возьми, где я?

Воспоминания нахлынули, заставив меня застонать от горя. Папа, мама, брат – их всех убил кровопийца Руфус. Теперь я совсем одна, хотя тот незнакомый граф был добр со мной.

Но…

– Но он тоже кровопийца, – произнесла я уже вслух и закашлялась, горло снова свело от жажды.

Дверь скрипнула, и в комнату зашел мой спаситель.

На нем была светло-серая сорочка и светлые брюки. Серый ему бесспорно шел, словно граф Арделиан был соткан из серого цвета. Это казалось мне странным, пугающим и по-своему притягательным.

– Ты проснулась. – Он улыбнулся и протянул мне стакан с красной жидкостью. – Вот, выпей. Пришлось усыпить тебя. Процесс становления для каждого из нас весьма болезненный.

Его слов я почти не слышала, жадно схватила стакан и принялась пить. Этот запах сводил с ума, и вкус великолепный и такой знакомый. Стакан покачнулся в моей руке, и часть жидкости пролилась на сорочку. И тут я с удивлением поняла, что это кровь. Я пью кровь, значит, я…

– Да-да, – Арделиан ловким движением пальца стер капли с моих губ, – ты все верно поняла, моя милая пастушка. Теперь ты одна из тех, кто всегда на вершине: носферату, вампиры, называй нас, как хочешь, но суть не изменить. Мы будем править миром, – он наклонился к моему лицу, – наш род – величайший из великих.

– Подождите, – мое сердце болезненно сжалось, – что это все значит?

Он встал и прошелся по комнате, в глазах графа сиял озорной интерес.

– Мы живем бесконечно долго, единственное, что нам нужно для поддержания жизни – кровь, но это такая малость, – граф досадливо махнул рукой, – в остальном мы безупречны. Совершенные создания. Если хочешь,