Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова

хаос, была эпатажность истории, как браслет попал в наш музей. Он был продан обедневшими потомками русских эмигрантов начала двадцатого века. Те утверждали, что предмет принадлежал лично Григорию Распутину. Он-де откопал его в недрах императорских сокровищниц и считал своим амулетом. Якобы, тот помогал царскому фавориту влиять на людей. Владельцы запросили несусветную стоимость.

Началась экспертиза, выявились все нестыковки… Правда, когда русские потребовали вернуть браслет и пригрозили, что продадут его в частную коллекцию, руководство дрогнуло. Это случилось ещё в те времена, когда Алисия Фостер была сопливой школьницей, не то остался бы музей без него. Фостер не было никакого дела до истинной ценности экспонатов. Возможно, когда-то она была ученым, но администратор давно его затоптал. Но бог с ней, с директрисой. Так или иначе, спорные вопросы помешали присвоить браслету статус подлинника и переместить предмет в сейф.

Я вытащила из каталога папку по музейному предмету № НВ-20678, как он официально числился в нашем музее. Унизительное “НВ” означало, что браслет, в силу обозначенных причин, принадлежал не к основному, а научно-вспомогательному фонду. Села за стол и разложила перед собой бумаги, полученные от полицейских.

Работа прежде всего.

Начала с простого: со сравнения фотографии браслета, похищенного на днях у Бешеного-кого-то-там с нашим. Черты сходства были видны невооруженным взглядом. Фотография, которую мне дали в полиции, была увеличена, оттого не могла похвастать приличной резкостью. Но даже в таком качестве было заметно, что браслеты очень похожи. Не только в целом на вид: оба имели крупный центральный ряд символов откровенно ритуального характера, а вверху и внизу, отделённые глубокими бороздами, располагались надписи иератикой — упрощенным иероглифическим письмом. Очевидно, это был осмысленный текст. Я не могла прочитать и, тем более, перевести его сходу: всё же порядка восьмисот иероглифов запомнить сложно, а еще масса нюансов при толковании… Нет, так высоко я не запрыгивала. Единственное, что могла сказать навскидку: это несомненно были иератика Среднего Царства.

Особенности начертания символов с каллиграфически подчеркнутыми уголками, как почерк, выдавали одну руку, их нанесшую на оба браслета. Одинаковым было и то, что верхняя надпись должна была читаться справа налево, а нижняя слева направо. Да, в Древнем Египте на этот счет была демократия: куда символы лицом развернули, оттуда и читать. Набор иероглифов, нанесенных иератикой, на браслетах существенно различались, а вот крупные символы главного ряда практически совпадали.

Я правильно их помнила: Ладья Вечности, Уаджет, Амон Ра, Анкх, Уас. Но на фотографии был виден край Бенну — того же главного символа, что на браслете Зака, который находился строго между иероглифом Амона и Уасом — символа силы, и располагался строго между ними. На музейном браслете место Бенну, занимал Урей — божественная кобра, мифологический предшественник василиска.

Теперь нужно было сравнить браслеты Урея и Бенну с третьим, похищенным у известного коллекционера, до прошлого года — самого богатого по официальным данным человека нашего города, Брюса МакФерсона.

Как и в полиции, перед глазами зарябило. Человек, который описывал браслет, возможно, знал толк в драгоценностях, но в истории Древнего Египта не разбирался. Названия символов были заменены примерными, по памяти, описаниями. Однако даже в таком, очень поверхностном и явно любительском, выдающем себя за профессиональное, описании браслета, были заметны черты сходства. Прежде всего, три неравных ряда символов, отделённых чертой. Кроме того, свидетель, — я посмотрела, имя его мне ни о чем не говорило, но по должности он был секретарем владельца, — обратил внимание на противоположное расположение символов в верхнем и нижнем ряду, а также менее четкие изображения в них, похожие на рукописный почерк. Иератика!

Ошарашенная собственным предположением, я сидела и смотрела на разложенные передо мной документальные свидетельства только что свершившегося открытия: описание, предоставленное полиции секретарем мецената Брюса МакФерсона, фото браслета на руке бойца ММА (реплику которого я не сумела снять с Зака) и каталожное фото браслета из музейного хранилища.

Голова шла кругом от восторга и сердце частило с ударами: то, что мне выпала удача и честь отыскать — это… это событие. Фурор. Не каждому музейному работнику выпадает такое везение. Да что там — не каждому музею!

Серия, настоящая серия предметов, явно имевших ритуальное назначение! Я слышала от бабушки о чем-то подобном, но не на уровне научных фактов, а в качестве увлекательной сказки на ночь. Однако одно дело — легенды, и совершенно другое — вот оно, реальное!

Нужно всего лишь доказать гипотезу.

Ну, для начала конечно, нужно успокоиться, а потом — доказать, да.

Я выдернула из папки чистый лист и задумчиво покачала в пальцах ручку, прикидывая план действий.

С браслетом мистера Рамиреза, пожалуй, понятно: даже если полиции не удастся его отыскать, и он будет считаться утраченным, есть неопровержимые доказательства его существования, и их немало — покойный считал браслет своим талисманом, и не скрывал этого, даже наоборот, выставлял напоказ. Так что пока копы будут искать сам исторический артефакт, я буду раскапывать его историю, и есть неплохие шансы проследить его происхождение. И набрать убедительную доказательную базу подлинности предмета.

Разумеется, не факт, что эта гипотеза не лопнет, как мыльный пузырь, когда браслет найдут и изучат, прецеденты известны. Я искренне надеюсь, что это не наш случай, но поделать с этим ничего не могу, так что лучше переключусь на то, что в моей власти.

Описание браслета Брюса МакФерсона в части центральных символов не совсем совпадало с двумя другими. Как минимум пять не совпадали с последовательностью, выявленной на двух других. Какова вероятность, что свидетель ошибся? На мой взгляд, довольно высока: он не историк, не специалист в данной теме и не ставил целью выучить иероглифы. И, если да, если секретарь ошибся, то намеренно он это сделал или случайно?

На месте копов я бы поискала другие источники информации. На своем месте я сделаю то же самое, кстати.

Мечтательно улыбнувшись, я аккуратно сложила рабочие материалы (Моя прелесть! Мое следующее научное звание! Мое настоящее, всамделишнее достижение, не хуже дедушкиных раскопок и бабушкиных теоретических изысканий!) и убрала папку в сторону. Натянула перчатки, подготовила подносик с бархатной салфеточкой, чтобы прямо под камерой вынуть браслет из коробки с кодом. Вставила карточку памяти в новенький музейный цифровой фотоаппарат, чтобы запечатлеть его со всех сторон. Нужно попробовать расшифровать надписи. Фотография браслета Бенну показывала лишь часть символов, но, кажется, реплика на Заке была очень точной. Если видимые знаки совпадут, можно смело считать, что у меня есть полные тексты, и по ним уже можно работать.

У нужного стеллажа я остановилась, безошибочно и без