Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова

труда нашла правильный ключ. Поворот, поворот — личинка замка послушно выстроила зубцы запирающего механизма в нужную фигуру, и металлический язычок нырнул в замок, освобождая выдвижной ящик и открывая доступ к сокровищам. Браслет лежал в компании традиционного египетского Ока Гора — уаджета, со стертыми символами, и золотого скарабея, извлеченного из плохо сохранившейся мумии, где амулет заменял сердце. Все три предмета имели сложности с идентификацией, оттого и хранились отдельно от остального фонда. Но сегодня меня интересовал именно браслет.

Бережно придерживая увесистую коробку, я педантично заперла ящик. Никаких “да я тут одна!” и “да тут работы на от силы на десять минут, чего лишний раз возиться с замками?”. Именно так я лишилась одной из своих подчиненных, талантливой и подающей большие надежды девочки: она не только пренебрегла инструкциями по технике безопасности, а после попалась на этом, но еще имела неосторожность выбрать для оправданий своего проступка позицию “да что такого-то?”.

Возможно, и в самом деле, такого — ничего. Но не под моим руководством.

Я осторожно взяла коробку с браслетом и сладко зажмурилась, предвкушая: меня ждала лучшая часть лучшей в мире работы!

Откидывать крышку с коробки — это как распаковывать подарок.

И совершенно не важно, что все эти ценности — не мои. Я никогда и не хотела ими владеть. Я всегда хотела беречь и изучать. Преумножать знание. И сейчас, в момент, когда я не заполняю бумажки, не перетягиваю с коллегами, как канат, скудный музейный бюджет и не выжираю печень недобросовестному техническому персоналу, а перекладываю под бдительным оком видеокамеры браслет из картона на бархат, я — царица мира.

Возможно, кто-то скажет, что я страдаю зависимостью — и будет оглушительно, абсолютно не прав. Разве я страдаю? Я своей зависимостью наслаждаюсь!

С внутренним трепетом я взяла браслет в руки. Тяжесть тысячелетий легла мне в ладони. Хотя золото и само по себе не легкий металл. Подержав на весу, я опустила его на салфетку.

А потом всё же не удержалась и сняла перчатки. В конце концов, это не криминал, если чистыми руками прикоснуться к истории. Я тронула браслет и… не ощутила обычного восторга.

Взяла его в руки.

Ничего. Как кружка. Или ложка.

Ни-че-го!

Подделка?!

Волна накатившей ярости была столь мощной, что выстроенные плотины самоконтроля ее не удержали, и сознание из тела вышибло, как пробку из бутылки.

Взгляд заволокло красной пеленой, и сквозь рев крови в ушах в голове долбилась одна-единственная мысль: кто посмел?!

Ломать кости святотатцам, крушить им черепа!

Лава ярости извергалась из меня бесконечно долго, взрывая временные границы, выжигая годы, погребая столетия…

…В себя я пришла очень быстро — меньше минуты, и меня отпустило.

Благослови, Пресвятая Дева, современность, уровень развития психологии как науки и годы психотерапии: я сидела на месте, вцепившись пальцами в край стола так, что побелели костяшки. Но я сидела!

Наверное, я могла собой гордиться: срыв был чудовищно силен, сильнее не припомню за всю свою жизнь. Раньше в таком помрачении рассудка я бросалась в драку, не считаясь с превосходством обидчиков и их количеством… И нередко их побеждала: подростки, буллящие других подростков, как правило не готовы к драке не на жизнь, а на смерть. Так, чтобы не считаясь с болью, травмами, сопутствующими разрушениями и свидетелями.

А сейчас — даже с места не двинулась. Не шелохнулась, ничего не разрушила, не повредила.

Не последнюю роль, полагаю, в этом сыграло и место, где я находилось в момент приступа — хранилище музея. Даже лишенное контроля разума, мое тело не могло причинить вред тому, что обязано хранить. Тут, конечно, у меня наблюдалось полное единство тела, разума и души.

Но я все равно молодец!

А теперь, Марша, давай-ка задвигай поглубже обожравшегося мухоморов берсерка и включай ученого.

С чего я вообще взяла, что браслет поддельный?

Я покрутила его в руках, внимательно изучила. Визуальный осмотр показал, что ничего не поменялось с того момента, как я видела его в последний раз, когда принимала дела у Коулмена, своего предшественника и наставника. На вид браслет был абсолютно таким же, как на фотографиях. Те же потертости, патина на золоте лежит, как я ее помню. Приметная царапина на внутренней стороне браслета, старая, заполированная контактом с кожей носителя на месте, ничуть не изменилась.

Но я видела, что это — не тот браслет.

Стиснула зубы, пережидая волну вновь поднявшегося из глубины души гнева — уже не настолько ослепляющего, как первый раз. Не до потери себя, а так… до покрошенной зубной эмали.

Спокойно. Еще ничего не ясно! Вдруг… вдруг, у меня просто легкое психическое расстройство под впечатлением от общения с нашим гением? Вот честно, подмене браслета я предпочла бы расстройство психики. Психиатрия сейчас и не такое купирует — курс таблеточек, и никаких проблем.

А вот в случае пропажи экспоната из находящегося под моей ответственностью фонда проблемы будут, да еще такие!..

Я потерла лицо ладонями, наплевав на возможные морщины, и постаралась отмести панические мысли.

Сейчас проведу нормальное обследование, и станет понятно, что всё это просто… просто моя тревожность. Мнительность.

…В животе ворочался колючий, едкий ком страха. А что, если нет?

Я всё перепроверила. Сверила с фотографиями каждую черточку каждого иероглифа, взвесила браслет на весах, измерила во всех направлениях. Все физические показатели совпадали.

И всё равно я была уверена, что браслет не настоящий!

Кажется, мне пора посетить психотерапевта.

Да, я хочу об этом поговорить.

Возможно, даже с полицией. Но это не точно.

Глава 19. Бегство

Марша

Проделав всю процедуру с упаковкой браслета в обратном порядке, я выключила свет, заперла все замки и, стараясь делать вид, что у меня всё замечательно, и жизнь удалась, пошла к себе в кабинет. И только когда опустилась в кресло, поняла, насколько меня трясёт. Зуб на зуб не попадал, а если попадал, то грохот стоял такой, что уши закладывало.

Здравствуй, дорогой отходняк после адреналиновой атаки! Наконец-то ты меня нагнал! Долго бежал, вон как сердце из груди рвется. Я подошла к электрическому чайнику на этажерке, открыла и попыталась долить туда воды. Уже на этапе откручивания крышечки у бутылки смирилась, что идея бесполезная: с таким тремором я сто процентов всё вокруг залью и себя не забуду. Так что щелкнула греться, что есть, и вернулась за стол.

Вдохнуть. Вы-ы-ы-дохнуть.

Вдохнуть. Вы-ы-ы-дохнуть.

Я уложила руки на коленях и сосредоточилась на ледяных пальцах. Соединила ладошки и сунула между коленями,