Зелёная пантера - Тория Кардело

– Да, мастер, простите. У нас есть важные новости о Лунном лесе. – Джаннита опустилась в почтительном поклоне перед мастером магии, жестом попросив остальных повторять за ней.

Когда Сет повернулся к ним лицом, его сердце невольно уколола печаль. Он подумал о Саманте. Неужели ради неё он и правда будет готов выдержать эти испытания? Неужели ради неё он променяет прекрасный Спеллхайн, домашний уют, бархат, дым своей мастерской и славу на это холодное и безжалостное место с его зловещим пейзажем?

– Мастер Экман, – пробормотал Сет дрожащим голосом, поднимаясь после поклона. Его слова прозвучали эхом среди бушующего пейзажа за стеной. – Как долго мы будем здесь стоять?

– Пока не соберём достаточно информации о планах Маунверта. Но если вас что-то не устраивает, мистер Катто, ещё не поздно вернуться домой.

Мистер Стальфетт поморщился и агрессивно промолчал.

– Н-нет, всё… в порядке. – Сет запнулся и случайно отступил прямо на край обрыва. Его сердце ушло в пятки, когда он посмотрел вниз, туда, где огонь и вода вели свою вечную войну.

– Всё… в порядке, – выдохнул он и сделал шаг вперёд. – Я готов.

Глава 7. Нечто очень странное

Мир людей (наш мир), Юго-Восточная Англия,

декабрь 2004 года

Кэтлин (Кэт) Кристаленс

Кэт Кристаленс стояла перед мольбертом и обречённо смотрела на заснеженный сад за окном. Её взгляд метался туда-сюда: то на завораживающий зимний вид, который она тщательно пыталась изобразить, то на истёртый ластиком почти до дырки холст.

– Ну давай же, нарисуй наконец нормально! – пробормотала она в отчаянии, сжимая карандаш, словно меч. Её руки устали и дрожали. Уже два часа она безуспешно пыталась воссоздать красоту зимнего пейзажа. Получалось ужасно, и ей очень хотелось всё бросить, но было жалко упускать удачную возможность: сегодня в городе М. выпал снег, а это случалось нечасто. Нежные снежинки висели на ветках деревьев, словно жемчужины на нитках, а некогда зелёная трава скрылась под девственно-белым ковром.

Несколько часов оставалось до наступления Рождества. Кэт не верила в сказки, но даже ей казалось, что в студёном воздухе в тот момент таилось особое волшебство, которое она и мечтала воплотить на холсте.

Но всё шло не так. Снег на её творении больше напоминал комочки картофельного пюре, чем воздушные, невесомые хлопья, а деревья выглядели так, словно их погнуло ураганом. Разочарование бурлило в груди и грозило вылиться в слёзы. Но нет, она продолжит рисовать, а не будет предаваться слабостям, как её мать, которая паниковала чуть ли не из-за каждой выпавшей реснички. Поэтому Кэт глубоко вздохнула, в очередной раз прошлась по своим трудам ластиком и настойчиво продолжила.

Почему я такая бездарная?

Кэт уже устала пробовать новые занятия. У неё не получалось абсолютно ничего, да ещё она почти всегда попадала в неловкие ситуации. На гимнастике чувствовала себя неуклюжим мешком, весь урок сидела на коврике, а в конце и вовсе упала на учителя. На пении чуть не оглушила подругу своим противным мяуканьем. А на биологическом кружке из-за неё и вовсе рассыпался аквариум с жабами, которые быстро разбежались по всему классу.

Попыталась встать на лыжи, даже закупилась снаряжением – но тут же на всякий случай передумала, даже не попробовав, потому что представила, как нелепо будет выглядеть на спуске.

Но живопись должна была стать для неё чем-то новым. Кэт искренне верила в это после выставки Валериана Хортона, которую посетила в конце лета. Раньше она никогда не видела настолько талантливых картин: его пейзажи словно переносили зрителя в неземное царство, где волшебство переплеталось с реальностью; каждый мазок кисти казался порталом в фантастический мир. Высокие, могучие леса простирались к небу, окрашенному в сиреневые и розовые оттенки; листья на деревьях переливались золотом и лазурью. На одной картине виднелся целый город, построенный внутри обычного пробкового дерева. Там обитали прелестные существа с крыльями, а причудливая архитектура отдалённо напоминала смешение европейского и азиатского стилей.

Кроме захватывающих дух пейзажей, Валериан рисовал портреты. Они висели в соседнем зале. Один из них настолько впечатлил Кэт, что она собрала все свои карманные деньги и приобрела его. Это был портрет незнакомой девушки по имени Хейди, черты лица которой символично напомнили Кэт более красивую версию себя: густые каштановые волосы, водопадом спадающие на плечи, прямой нос и пронзительные карие глаза, смотрящие исподлобья. Но форма лица более аккуратная, не такая круглая. Из-за этого Кэт завидовала Хейди, считала её своим идеалом и каждую ночь перед сном мечтала о том, как однажды немного сбросит вес, повзрослеет и станет такой же привлекательной.

Сейчас девушка с портрета смотрела на мучения Кэт насмешливо и даже презрительно. Словно жалкие попытки подражать великому художнику её забавляли.

Я нарисую эту тупую картину… Нарисую!

Кэт сжала зубы от раздражения и сделала очередной неловкий штрих карандашом. Она надавила грифелем на бумагу так сильно, что он сломался и рассыпался по листку, оставив на нём некрасивое серое пятно. Благо от приступа ненависти к себе Кэт отвлёк внезапный звонок домашнего телефона, прозвучавший как спасательный колокол.

Она с досадой отбросила карандаш на пол и поспешно сорвала трубку.

– Кэт, привет! Видела, сколько там снега навалило? – Восторженный тон Джесси слегка покоробил Кэт, и она сразу перебила подругу:

– Ну… да.

Обычно излишняя радость Джесси не предвещала ничего нового: опять будет петь дифирамбы своему Майку! Поэтому Кэт решила быть максимально скептичной.

– Мы тут с Ханной и Майком устраиваем снежную битву в Медоус-Парке, идёт весь класс. – Джесси затараторила, как будто очень спешила. – Давай с нами. Ждём в шесть вечера.

– Лучше не ждите…

– Да ладно тебе, сегодня канун Рождества, там столько снега! Настоящая сказка. Или всё Рождество просидишь дома? – В голосе Джесси послышался упрёк.

– Рождество с нашими придурками? Серьёзно? Мы же помрём от скуки. – Кэт тоскливо вздохнула и провела пальцем по морозному стеклу.

– Да ну тебя. Кисни дома! Потом сама будешь жалеть, вот увидишь.

Джесси обиженно бросила трубку, а Кэт направилась к своему столу, чтобы взять новый карандаш и продолжить рисунок. Настроение снова упало: она уж понадеялась, что Джесси предложит ей нечто более увлекательное, чем игра в снежки с глупыми одноклассниками.

В городе М. только и остаётся, что киснуть. Вот поступлю в Гилфордский колледж и наконец уеду отсюда…

На столе, как и во всей комнате, царил хаос: валялись клочки бумаги, исписанные мимолётными идеями, художественные принадлежности, тетради, учебники, книги и многое другое… Особенно выделялся портативный плеер и коробка