Зелёная пантера - Тория Кардело

Порывшись в этом беспорядке, Кэт обнаружила карандаш. Прежде чем возвращаться к мольберту, она включила любимый трек в плеере, надела наушники и мимолётно оглядела свою комнату в поисках вдохновения. Её взгляд обежал забитые книжные полки и зацепился за необычную безделушку на подоконнике.

Кристалл, который улавливал солнечный свет и рассеивал его бликами всех цветов радуги. Когда-то он стоял в маминой комнате. Но недолго. Маленькой Кэт он так понравился, что она уговорила маму отдать вещицу ей. Кэт до сих пор не понимала, откуда возникал такой эффект, но кристалл её всегда завораживал и успокаивал, словно калейдоскоп.

Кэт видела в этом немного тайны: её фамилия Кристаленс, а значит, в этом может быть скрыто что-то особенное.

Вздохнув, Кэт в очередной раз попыталась запечатлеть вид за окном. Заново набросала несколько деревьев, но их контуры сразу же показались ей кривыми и непропорциональными. Не помогала даже музыка. Заснеженные ветви, нежные сосульки, свисающие с карнизов, и мягкий свет рождественских гирлянд, украшающих соседние дома, – ничего из этого у неё так и не получалось.

Пока Кэт билась в муках творчества, каждый момент казался вечностью. Её руки дрожали, словно пальцы неопытного гитариста, и каждый новый штрих получался хуже предыдущего.

Я должна это закончить!

Как бы тяжело ни было, она должна дорисовать! Хоть чему-то нужно научиться в этой жизни.

Ревущий мотор разорвал тишину. Кэт бросилась к окну, откуда донёсся шум. Чёрный автомобиль грозовой тучей замер у покрытых инеем ворот дома Кристаленсов. Дверь авто хлопнула, и оттуда, как актриса на сцену театра, выскользнула Амелия Кристаленс. Полы её выцветшего пальто в стиле моды начала двадцатого века взметнулись на ветру. Лицо скривилось в томной гримасе – ей нравилось драматизировать каждый свой шаг.

Ну вот, великолепно! Мама приехала. Даже одной побыть не дают!

Кэт замерла и нервно закусила губу, пытаясь сдержать недовольство.

Она повернулась обратно к мольберту, свидетелю её мук, но успела заметить, как из машины июньской бабочкой выпорхнула тётя Энни. Всё в её образе выглядело излишеством: от обтягивающего пальто на полном теле до дешёвых украшений, звенящих старыми монетами. Кэт услышала это звяканье даже через закрытое окно.

Энни опёрлась на капот машины и кокетливо захлопала ресницами выходящему водителю. Таксист – немолодой мужчина с густой бородой и усталой походкой – вежливо кивнул ей и направился к багажнику. Мама, стоявшая неподалёку, посмотрела на сестру с неодобрением. Это было так типично для Энни – флиртовать без разбора! И Кэт знала, чем всё закончится: спором между матерью и тётей, а после – месяцами обид.

Боже, только не Энни…

Кэт вздохнула, протирая запотевшее стекло ладонью. Она вспомнила прошлое Рождество, когда тетя Энни, одетая в красное платье и утопающая в облаках сладкого парфюма, учила Кэт быть «настоящей леди». Энни принесла кукольные платья с рюшами и косметичку, полную блёсток всех оттенков. Кэт терпеливо сидела, пока тётушка красила её, превращая в клоуна. В тот момент она мечтала лишь об одном – когда сможет смыть всё это в ванной. Весь вечер Энни кружила вокруг Кэт, приторно улыбаясь и нахваливая «новый образ» племянницы.

– Ты же взрослеешь, Кэт! Скоро замуж, а ты всё свои ужасные балахоны носишь! Ни один мальчик на тебя не посмотрит.

Она задорно подмигнула Кэт, а та закрыла рукой лицо от стыда и едва удержалась от грубости. С пятью разводами к сорока пяти годам Энни казалась последним человеком, чьи советы стоило слушать.

Звонкий смех тётушки донёсся со стороны крыльца. Кэт обречённо смотрела, как мать с сестрой, согнувшись под тяжестью подарков, приближаются к дому. Всё внутри неё сжималось в ожидании очередных неприятных разговоров.

Амелия достала ключ из сумки, повернула его в замке…

Нет, не хочу!

Внутри Кэт росло нервное напряжение: она не станет терпеть речи тёти и портить себе праздник. Ей следует что-то придумать!

И вдруг её осенило: снежная битва с Джесси! Она взглянула на часы: время бежало как сумасшедшее, но она должна была успеть.

Но как уйти незамеченной?

В прихожей уже слышались шаги. Кэт почувствовала прилив адреналина, её мозг едва не закипел от хаотичных мыслей. Она машинально схватила кристалл с подоконника и увидела в нём собственное отражение – взбудораженное, испуганное и немного растерянное.

Окно. Точно! Как здорово жить на первом этаже!

– Энни, прекрати флиртовать с каждым встречным! – раздался раздражённый голос матери.

– Да ладно тебе, – лениво буркнула Энни. – Не мешай мне веселиться!

Кэт бросилась к шкафу и распахнула дверцу с таким воодушевлением, словно вместо одежды там находилось лекарство от скуки. И вот оно – чудо! Её взгляд упал на обтягивающий лыжный костюм, тот самый, который она купила пару лет назад и ни разу не надела. Серый с розовыми вставками по бокам, он напоминал большую мышь, обтянутую подарочной лентой. Эта старая и забытая покупка дождалась своего часа. Как Кэт могла забыть о таком сокровище? В этот момент она почувствовала, что может покорить мир – или хотя бы ненадолго уйти от унылой повседневности.

Кэт немного поправилась за последнее время, поэтому ей пришлось приложить усилия, чтобы натянуть костюм. Ткань ворчливо трещала от каждого движения, а молния, упрямая и своенравная, не желала поддаваться.

– Тупая застежка! – прошипела Кэт, но не сдалась. С усилием, но всё же она подчинила замок.

– Кэтлин, ты дома? – Судя по всему, мать уже шла по коридору.

Нет, я уже почти на свободе.

Вслух Кэтлин ничего не сказала, лишь дёрнула молнию так сильно, как могла. Костюм наконец-то обтянул её фигуру, словно броня тело воина. Втиснув ноги в тяжёлые чёрные ботинки и забросив плеер с наушниками в карман, она выключила свет и бесшумно подкралась к окну.

– Кэтлин! – Голос матери приближался.

– Опять уткнулась в книги, – вздохнула тётя, шаги которой уже были слышны за дверью.

Кэт распахнула окно дрожащими от волнения руками. Холодный воздух обжёг щёки.

Она обернулась и увидела свой неудачный рисунок, над которым билась несколько часов. Воспоминания о бесплодных страданиях вызвали прилив решимости.

Кэт, как неопытный, но отважный акробат, перелезла через подоконник.

– Кэтлин, ты здесь? – Тётя Энни повернула дверную ручку.

Когда ноги Кэт наконец коснулись прохладной земли, она одним движением захлопнула окно и, едва веря в свою удачу, кинулась в наступающую вечернюю тьму.

Я сделала это!

На всякий случай Кэт спряталась за массивным тисом в стороне от окон, чтобы мать и тётя случайно не заметили её. Здесь она перевела дух и убедилась, что опасность миновала. Затем надела наушники, достала из кармана плеер и