Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

От этого увлекательного занятия Алекса отвлек легкий толчок в плечо. Он поднял глаза, увидел перед собой Марека и спросил:

– Чего-то купить хотите? А где Светка?

– Она в номер пошла. Паршиво себя чувствует.

– И эта… У нее что, критические дни?

Это была шутка, причем довольно грубая, но Марек лишь кивнул:

– Ага. Только-только.

– Понятно. И что теперь?

– А теперь… Ко мне тут подошел один местный и предложил немного прогуляться. Обещал, будет интересно.

Час спустя ребята уже шли по узкой и на удивление мрачно выглядящей кривой улице. Та самая изнанка курортных местечек, как мать и говорила. Типа место, где можно пощекотать нервы, добыть что-то если не запрещенное, то на грани оного, снять девочку не из тех, что пасутся возле гостиницы, а в самом настоящем полулегальном борделе… Именно что типа!

Алекса не покидало ощущение, что они участвуют в туристическом аттракционе. Кто другой и не заметил бы, но они с Мареком выросли в не самом лучшем районе весьма убогой планеты. Трущоб навидались, криминальных переулков тоже. Здесь все было воссоздано неплохо, однако же почему улицы чистые, ног испачкать негде? Почему нет гнилостных запахов? В конце концов, почему так много туристов, воровато оглядывающихся, прежде чем шмыгнуть в очередной переулок с красным фонарем?

Машина, на которой их сюда везли, тоже вписывалась в картинку. На колесном ходу и весьма убитого вида, но это снаружи. А внутри вполне неплохо выглядела и шла мягко, то есть с начинкой все в порядке. Да и дорога – не убитый проселок, а очень качественное шоссе. Словом, приключение у них было из числа тех, которые позволяют обывателю пощекотать нервы, но реальной опасности не представляют. Хотя бы потому, что планета, живущая туризмом, не может позволить себе международного скандала.

Их сопровождающий, парнишка-японец вряд ли намного старше Алекса, разливался соловьем. Расписывал, как здесь опасно и насколько тщательно им надо за него, гида, держаться. С ним не тронут… Рассказывал море историй, то ли правдивых, то ли выдуманных, об ужасах, которые творятся в криминальных районах, а заодно и историю города едва ли не с момента появления на Фудзияме первопоселенцев. Стоило признать, свой гонорар он отрабатывал умело, не давая заскучать, так что ребята были не в обиде.

С другой стороны, прошвырнувшись по улицам, они прикупили сувениров, посидели в кафе, стилизованном под бандитский притон, и поели на удивление вкусно. Идти в бордель, правда, отказались – Марек еще не истомился от воздержания, Алексу же было почему-то противно. А может, в голове остались слова матери о том, какие красивые девушки там, на ее родине… Словом, не пошли. И уже по дороге назад, к машине, столкнулись действительно с приключением, которое показало: что-то криминальное в этом месте все же есть, и аттракцион возник не на пустом месте.

Сначала распахнулась дверь то ли подъезда, выходящего на улицу, то ли еще чего-то в этом духе. К слову, весьма крепкая дверь. Из нее спиной вперед вылетел крепкий мужчина. Ну как крепкий… Плечи так себе, а вот талия… Словом, очень большая груша на коротких ножках. На асфальт он шлепнулся со звуком мокрой тряпки, но от серьезных ушибов жир его, похоже, защитил. Во всяком случае, на ноги он вскочил и прочь умчался довольно шустро.

Следом вылетел парнишка, очень напоминающий их собственного гида. Этот ударился сильнее, так, что, казалось, загремели кости. Но тоже встал и припустил за своим подопечным. Затем несколько секунд тянулась пауза и, наконец, появились двое коренастых японцев, которые тащили за собой девушку. Очень умело тащили, заломив ей руки за спину. Та молча отбивалась – занятие совершенно безнадежное, конечно, однако по ноге одному из мужиков попала качественно. Во всяком случае, тот сразу захромал.

Алекс и Марек переглянулись и, не обращая внимания на предупреждающие возгласы гида, бросились к месту потасовки. Алекс успел первым и, не делая пауз, врезал кулаком в челюсть охромевшего японца. Так, как учили в мамином клубе еще дома, на Гренаде. Получилось – ощущения были, словно врезал по стене, однако японец тут же начал заваливаться назад. Правильно говорят – челюсть и гениталии не накачаешь.

Марек насел на второго. Тот оказался более сообразительным и сразу отпустил свою жертву, после чего попытался достать Марека ударами ног. То ли карате, то ли еще что-то подобное, так сразу и не разберешь. Если бы попал, Мареку, конечно, была бы хана, но от первых ударов он ловко уклонился, сам довольно удачно смазав противника по скуле, а потом Алекс, перепрыгнув через поверженного врага, сам пробил с ноги.

Разумеется, против крепкого, подготовленного мужика, да еще и утратив эффект внезапности, они вряд ли продержались бы. Вот только осознали это ребята слишком поздно. Аккурат к моменту, когда японец внезапно обиженно хрюкнул и рухнул на землю. А за его спиной обнаружилась та самая девица, которую ребята бросились спасать, и в руках у нее была непонятно откуда взявшаяся бита из тех, которыми американцы обожают лупить по мячикам.

– Валим!

Марек сообразил это первым и рванул к машине. Алекс – за ним, инстинктивно ухватив за запястье девушку. Та, что характерно, не сопротивлялась. И до стоянки они долетели вихрем, даже опередив мчавшегося к ним со всех ног гида.

Машина сорвалась с места, и тут гид заохал, будто ему отдавили любимую мозоль. Впрочем, были в его стонах вполне логичные нотки – туристы соберутся и улетят, а отвечать перед теми, кого они побили, как раз ему. Заткнулся он только после того, как ему на карту упали деньги, примерно столько же, сколько Алекс заплатил за всю экскурсию, и все, что осталось на карте. Это сразу же заткнуло незадачливого провожатого, но все равно, когда они высаживались у гостиницы, взгляды, которыми он провожал всех троих, были весьма далеки от дружелюбных.

Здесь все было спокойно и тихо. Люди ходили, дети смеялись, и медленно накатывающиеся сумерки никого не пугали. Алекс повернулся к новой спутнице, которая за время их пробежки не произнесла ни слова:

– Есть куда идти?

Та лишь отрицательно мотнула головой. Ну хоть по-английски понимает, и то хлеб. Марек присвистнул:

– И что дальше?

И впрямь, что? Оставлять ее одну? Она, конечно, вряд ли будет протестовать, не в том положении, только чем это кончится для нее? Вряд ли чем-то хорошим. И бросать женщину в такой ситуации как-то совсем не по-мужски.

– Отведу ее ко мне, с мамой посоветуюсь, – дернул плечом