Лес мха - Чхон Соллан

твое имя окажется стерто. И не только оно, также любые доказательства твоего существования будут уничтожены. Я не могу допустить, чтобы слухи о твоем выходе наружу взволновали людей. Поэтому мы сделаем так, словно тебя изначально не было, хорошо? По твоему лицу вижу, что ты мне не веришь. Хочешь спросить, действительно ли человек может исчезнуть, если просто стереть все упоминания о нем? Конечно может. Люди всегда забываются именно так.

Меня не страшит мысль о том, что я стану той, кого не существовало, но вот то, что даже друзья меня забудут, немного пугает. Хотя сколько бы я ни думала об этом, мне кажется, они не смогут забыть. А даже если вдруг забудут, разве мне будет до этого дело? Достаточно и того, что их помню я.

– Мне без разницы. Я выйду.

– Говоришь, что ищешь лес?

Я киваю.

– Когда выйдешь наружу, вдалеке будет виднеться огромная стена. Иди к ней. Если сумеешь дойти и остаться в живых, то сможешь его увидеть.

Я прохожу мимо нее и направляюсь к выходу. Боюсь, что она вдруг передумает и схватит меня, но до момента, как я наступила на темную лестницу, ничего не произошло. Я поднимаю голову, пытаясь увидеть, где конец ступенек, но ничего не могу разглядеть. Кругом лишь кромешная темнота. Я глубоко выдыхаю и начинаю подниматься. Пустота словно цепляет меня за лодыжки, заставляя замедляться, но я продолжаю нарочно наступать все сильнее, чтобы отбросить это ощущение. В темноте эхом разносится только звук моих шагов.

Я останавливаюсь в попытке отдышаться. Голова кружится, и чем медленнее выдыхаю, тем сильнее становится это чувство. Кажется, я вот-вот упаду.

«Такими темпами ты упадешь».

Рядом стоит он и смотрит на меня с тревогой.

«Если упадешь здесь, то умрешь, так что осторожнее».

Я невольно усмехаюсь. Обычно так говорила ему я. И пусть со мной говорит ненастоящий он, однако, услышав это его голосом, я вдруг понимаю, насколько нелепо звучала моя просьба быть осторожнее. Я начинаю переживать, не чувствовал ли он вину за то, что не смог ее выполнить, когда земля уходила у него из-под ног.

«Ты правда думаешь, что это я?»

Но и ты ведь ненастоящий. Если уж на то пошло, разве это создание, которое создал кто-то другой, не больше похоже на тебя, чем твой мираж в моей голове?

«Думаю, лучше будет вернуться, чем пытаться показать ему лес. Председатель же сказала, что ты сможешь без проблем пойти домой, так что разворачивайся».

Я игнорирую его и продолжаю идти.

«Это же все равно не я. Какой смысл показывать лес? Я ведь уже мертв. Так что просто вернись».

Я кричу, чтобы он исчез. Почему он не появился раньше, когда я думала только о том, как сильно скучаю? Почему только сейчас он говорит подобные вещи? Его слова звучат так, будто я слышу собственное подсознание, и от этого становится жутко. Мой голос, который разнесся по лестнице эхом, вскоре затихает, и я продолжаю молча подниматься.

«Я хочу, чтобы ты осталась жива».

Вдалеке слышен шум ветра.

«Хочу, чтобы ты забыла меня и жила как ни в чем не бывало».

Он говорит то, о чем я никогда бы не смогла даже подумать.

«Ты можешь просто забыть меня и быть счастливой?»

Это невозможно. Да, может, я смогу иногда чувствовать счастье, но забыть его – нет. А если не выйдет забыть, то и счастливой тоже быть не получится. Есть только один способ испытывать счастье. Если бы он изначально не умер.

Шум ветра становится громче, а впереди появляется слабый свет. Я вижу, как он просачивается по краям прямоугольной двери. Я удивляюсь тому факту, что у меня еще остались силы, и поднимаюсь по последним ступеням лестницы. И оказываюсь перед дверью. Как та женщина и говорила, здесь всего лишь простая защелка, которую нужно повернуть. Я поворачиваю.

«Растения не умирают, Сома».

Я снова чувствую себя как-то странно от его слов. Он никогда не говорил мне этого раньше.

«Они бесконечно перерождаются, меняя свою форму. Но это не касается одних лишь растений – такова система всей нашей планеты. Любой организм рождается и умирает, снова и снова, рассыпая свою жизнь, словно семена. Не забывай о том, что, даже если меня больше нет, моя жизнь разносится по этой планете, чтобы дать росток новой. Прости меня. Это единственные слова, которые я могу сказать тебе. И все же, пожалуйста, запомни их. В тот самый момент, когда земля рушилась под моими ногами, я хотел сказать тебе это».

Я резко поворачиваю голову. Там, где еще до недавнего момента стоял он, никого больше нет. Я оглядываюсь по сторонам, но вижу лишь густую тьму вокруг себя. Зову его, однако вместо ответа слышу лишь дыхание. Слабый, мутный выдох, исходящий из кислородной маски. Сквозь щель в двери вместе со светом проникает ветер, слегка колебля прядь его аккуратно уложенных волос. На свету его лоб блестит, словно белый песок. Он хмурит брови. Кажется, будто свет и ветерок щекочут его.

Я до сих пор не понимаю систему этой планеты. Мне тяжело жить и думать о тебе, кого разбросало по местам, где меня нет. Считала, что, если покажу тебе лес, мне станет немного легче. И если то, что недавно говорило со мной, – один из бесчисленных осколков тебя, рассеянных по миру, тогда тот, кого я сейчас несу на спине, начинает еще сильнее ощущаться тобой. Я толкаю тяжелую ржавую дверь. Она с трудом отворяется и, громко лязгнув, останавливается, и перед нами открывается вид на огромную стену и ровную землю, сплошь покрытую мхом. Из-под земли клубами поднимается то ли пар, то ли туман, не прекращая. В этот момент его пальцы, свисающие у меня с плеча, чуть шевелятся. Словно он говорит мне идти.

Туда.

Туман густым слоем застилает все вокруг. Из подземного города сквозь землю непрерывно поднимается пар. Я делаю шаг, затем еще один, внимательно смотрю на мох, который оказался под моей ногой. Он приминается под весом, словно губка, а затем снова принимает первоначальную форму. Сперва я убеждаюсь, что от моих шагов он не погибает, а потом начинаю идти чуть увереннее. Вся земля, вплоть до края горизонта, покрыта этим мхом, за исключением далекой, огромной стены. Я хотела бы пойти босиком, но он предупреждал, что дикие растения могут быть ядовиты, поэтому сдерживаюсь. Настоящее небо кажется более ярким и живым, чем с экранов мониторов. Я могу дышать здесь, но