Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

Полы в архиве нельзя было мыть слишком часто. Лишняя влага могла только навредить документам. Именно по этой причине мы решили помыть только центральную часть, в которой было больше грязи, а в остальном архиве просто протереть влажной тряпкой скопившуюся за годы пыль. Соломой посыпали только после того, как все высохло.

На следующий день сразу после завтрака приступили к устранению пыли с полок.

Так как архивариус запретил Хэзель прикасаться к документам, убирать их приходилось мне, а Хэзель следом все тщательно вытирала сначала влажной, а потом и сухой тряпкой.

Такую уборку не рекомендовалось проводить слишком часто, но судя по количеству пыли, здесь не убирались годами.

Мы работали от стеллажа к стеллажу и к обеду успели закончить одну часть до дальней стены.

Когда принялись за самый последний, то я заметила, что из-за края шкафа торчал кусок ткани. Его явно следовало достать и выстирать.

Я попыталась вытащить его, но тот крепко зацепился и отказывался двигаться с места.

– Нужно отодвинуть, – решила я.

Вдвоем с Хэзель нам удалось это сделать. Вот только, когда я подняла старый гобелен, то увидела позади него деревянную дверь, как вскоре оказалось, запертую.

Глава 42

Осмотрев гобелен, дверь и стену, я пришла к выводу, что в это место давно никто не заходил. Здесь было очень много пыли, и паутина буквально окутывала все. Сам гобелен выглядел так, словно любое усилие могло повредить его.

– Останься тут, – попросила я Хэзель. – Схожу за ключом.

Та кивнула и принялась обметать паутину, чтобы после собрать ее и закинуть в корзину, стоящую рядом.

Архивариус обнаружился на своем прежнем месте, вот только сейчас на его коленях сидел кот – вернее, лежал, – в то время как старик морщинистой рукой методично поглаживал еще недавно бывшего уличного кота за ушами.

– Мастер.

Старик отвлекся от свитка, который держал второй рукой, и взглянул на меня. Затем его взгляд метнулся к свернувшемуся клубком коту. Архивариус немедленно взял его, положил обратно в корзину и спросил, всем своим видом показывая, словно это не он только что позволил коту забраться на колени:

– Что-то случилось?

Я сделала вид, что ничего не видела.

– Да, мне нужен ключ от второй двери у дальней стены. Там все очень пыльно, много паутины. Думаю, за дверью тоже следует убраться.

После моих слов архивариус нахмурился, затем положил свиток на стол.

– О какой двери идет речь?

Я удивилась его вопросу. Он не знал?

– У дальней стены, – повторила. – За стеллажом и старым гобеленом.

Вид у архивариуса стал еще более хмурым. Поднявшись из-за стола, он направился в ту сторону, откуда я только что пришла.

– Идем, поглядим.

В этот момент мне стало ясно, что сам властитель архива, видимо, действительно не знал ни о какой второй двери. Я не представляла, как это могло быть возможно, ведь мастер Аберион проводил здесь все свое время. Неужели никто ранее не затеивал столь глобальную уборку?

Вскоре мы добрались до нужного места. Старик, увидев дверь, остановился на расстоянии, а затем подошел ближе.

– Хмм... – потянул он.

– Вы не знали о ней, мастер? – спросила я, желая подтвердить догадки.

– Мой учитель умер слишком рано, – ответил старик. – Возможно, он просто не успел рассказать мне о ней.

– Но разве никто здесь никогда не убирался? – поинтересовалась я со скепсисом.

– Я лишь сметал пыль с полок и свитков, – ответил архивариус, подтвердив мою догадку. – То же самое делал мой ученик. Служанок сюда никогда не пускали.

– Так значит, у вас нет ключа? – уточнила я, испытывая двоякие чувства.

С одной стороны, мне было интересно, и хотелось знать, что за дверью. С другой, если ее не откроют, то нам с Хэзель будет меньше работы. Вряд ли в архиве могло скрываться что-то потрясающее. Скорее всего, там был либо еще один склад (хотя непонятно, для чего его спрятали за стеллажом), либо потайной коридор, ведущий к выходу, запасному, на случай если замок захватят и архив придется выносить не через главные двери, а тайно, чтобы враг не заметил.

– Почему это нет? – архивариус хмыкнул, а потом направился обратно в центральную часть.

Мы с Хэзель поспешили следом.

Когда вернулись, то старик обошел стол и открыл нижний ящик, из которого после вытащил ключ.

– Мне всегда было интересно, что он открывает, но он не подходил ни к одному замку. Присмотри за животным, – велел старик Хэзель, явно не желая, чтобы служанка видела слишком много.

Та взглянула на меня с сожалением, но подчинилась и подошла к корзине. Кот, увидев ее, поднялся и посмотрел выжидающе, словно намекая, что пришло время перекусить. Хэзель возмущенно отвернулась от него.

Что было дальше, я не видела, потому что мы с архивариусом ушли.

Как оказалось, ключ действительно был от найденной нами двери. Когда старик отпер ее, то на нас повеяло сухим воздухом, пахнущим пылью и старым, ветхим пергаментом.

Мастер Аберион вошел внутрь и поднял фонарь выше.

– Тут ступени. Осторожней.

Под ногами действительно оказалась каменная винтовая лестница, ведущая вниз. Когда мы спустились по ней, то оказались в помещении, судя по всему, расположенным четко архивом.

Старик медленно осветил пространство вокруг.

Я с любопытством огляделась, сразу понимая, что мои прежние предположения оказались неверны.

Это была не комната под инвентарь и не тайный ход, а еще один архив.

В его центре стоял каменный стол, на нем лежала большая книга, закрытая сейчас. В стенах вокруг были выдолблены ниши, в которых покоились множество тубусов. Напротив входа имелась еще одна дверь.

– Сначала проверим ее, – серьезно произнес архивариус и направился к двери.

Та была заперта на три деревянных засова. Бруски оказались просмоленными почти до черноты. Это явно было сделано для того, чтобы они не превратились в труху со временем. Впрочем, сама дверь тоже выглядела тщательно просмоленной.

Каждый брус казался весьма тяжелым, но архивариус, несмотря на свой возраст, смог легко их убрать. После этого он открыл дверь и шагнул в темное пространство. Вскоре стало ясно, что за дверью скрывался длинный потайной коридор.

Время от времени нам встречались лестницы, по которым приходилось спускаться все ниже. Воздух постепенно становился все более холодным и влажным. В конце концов мы оказались в туннеле, ведущем в разные стороны.

–