Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

Нужно просто сделать шаг. Позвонить и сказать: «Я с вами».

Орлов медленно поднял стакан на свет.

Он думал об отце, который служил ещё деду Александра и умер на рабочем месте. Думал о матери, молившейся за Империю перед старой иконой. И он думал о себе самом — молодом наивном идиоте, который когда-то верил, что служит чему-то большему, чем бездушному механизму власти.

Он никогда не был героем, а всего лишь чиновником. Шестерёнкой в гигантской системе. За тридцать лет он шел на компромиссы, закрывал глаза на воровство и делал вещи, за которые ему было стыдно. Он был просто человеком, который старался делать свою работу.

Но он точно не был крысой, бегущей с тонущего корабля.

Тридцать лет он отдал этой стране. Вставал до рассвета, разгребал горы бумаг и тушил политические пожары, которые разжигали другие. Он знал Империю как свои пять пальцев — её застарелые болезни, её слабости, её редкие проблески величия. Он любил её так, как любят старую, больную мать — без иллюзий, без малейшей надежды на выздоровление, просто потому что она твоя.

И теперь эта мать умирала в агонии. А он сидел у её постели и молча глушил коньяк, потому что больше ничего не мог для неё сделать.

Переметнуться сейчас к Воронову означало бы официально признать, что вся его жизнь была бессмысленной ошибкой. Тридцать лет каторжного труда, угробленное здоровье, отсутствие семьи — всё это оказалось бы слепой службой мертвецу.

Орлов физически не мог этого признать. Не из упрямства, а потому, что это стало бы высшим предательством самого себя. Предательством того молодого идиота, который когда-то верил, что может изменить мир.

Со стуком поставив стакан на стол, старик посмотрел на экран.

— Ладно, — хрипло произнес он, обращаясь к пустым стенам. — Значит, пойдём ко дну вместе.

Нельзя назвать это геройством. Просто решение уставшего старика, который просто не умел быть кем-то другим.

Резкий писк заставил Орлова вздрогнуть, едва не расплескав коньяк на рубашку.

Он не сразу понял, откуда исходит звук. Его мобильный давно разрядился, а городскую линию он выдернул из розетки ещё утром, спасаясь от журналистов. Писк шёл из темного угла кабинета.

Резервная правительственная линия.

Прямой, аппаратно зашифрованный канал связи с дворцом. Орлов установил этот терминал пятнадцать лет назад, и с тех пор черный аппарат лишь покрывался пылью.

Тяжело поднявшись из кресла, Орлов пошёл на звук. Аппарат пищал непрерывно и требовательно.

Сняв трубку, старик бросил взгляд на маленький встроенный экран и замер.

Звонил Александр.

Орлов едва узнал его. Величественный монарх, который всего пару дней назад разговаривал с Вороновым с высоты своего трона, бесследно исчез. С экрана смотрело бледное лицо перепуганного мальчишки, с тёмными кругами под глазами и прилипшими ко лбу влажными прядями. Воротник мундира был расстёгнут, а в глазах плескалось выражение загнанного зверя. Точно такое же, как в ту ночь, когда умер старый Император, и десятилетний Саша понял, что остался один.

— Виктор, — голос Александра сорвался на писк. Он судорожно откашлялся. — Виктор… слава богу. Я думал, эта дрянь уже не работает.

Орлов молчал. Он ждал.

— Приезжай во дворец, — Император заговорил с пугающей быстротой, проглатывая окончания. — Немедленно приезжай. Они снесли заводы, Виктор. Вся оружейная промышленность в руинах! И вышку связи… мы потеряли контакт с округами! Армия ослепла, генералы… генералы арестованы, ты же знаешь…

Александр резко осёкся, сообразив, кому именно он жалуется на последствия своих же приказов. Но паника оказалась сильнее стыда.

— Нам нужно срочно купировать кризис! Тебе нужно быть здесь. Ты единственный, кто понимает, как пересобрать управление. Я… Виктор, мне нужен твой совет. Твоя помощь. Ты слышишь меня⁈

Орлов слышал каждую истеричную ноту и с каждым сказанным словом внутри старика поднималось нечто обжигающее. То, что он изо всех сил давил в себе с того момента, когда положил свой значок на императорский стол.

Александр всё забыл.

Забыл, что лично вышвырнул его как собаку. Назвал предателем и выжившим из ума стариком. Забыл, как кричал «вон из моего дворца». Всё это выветрилось из его головы ровно в тот момент, когда Титан разнес треклятую ретрансляторную вышку, и картонный мир молодого диктатора начал с грохотом рушиться.

И теперь он звонил и требовал помощи, будто ничего не произошло. Будто можно было просто извиниться и откатить реальность назад.

— Виктор, — в голосе Александра зазвучали умоляющие ноты. — Пожалуйста. Я знаю, что наговорил лишнего… я был несправедлив. Но сейчас не время для обид! Империя в смертельной опасности. Ты нужен мне. Нужен нам всем!

Орлов смотрел на искаженное страхом лицо и физически чувствовал, как с хрустом ломается последняя плотина субординации, десятилетиями удерживавшая его гнев.

— Так, говоришь, я нужен тебе? — медленно проговорил Орлов. — Империя в опасности и не время для обид?

Лицо монарха мгновенно просветлело. Орлов с отвращением увидел в его глазах жалкую надежду избалованного ребёнка на то, что мудрый Орлов прямо сейчас приедет и починит его сломанную игрушку.

— Да! — Александр судорожно закивал. — Да, именно так! Ты же всё понимаешь, Виктор! Нам нужно действовать быстро, пока…

— Заткнись.

Виктор буквально выплюнул это слово. Александр поперхнулся воздухом и замер.

— Ч-что?..

— Я сказал — закрой рот, — Орлов почувствовал, как будто расжимается стальная пружина внутри. — Заткнись и слушай, потому что я сейчас скажу тебе то, что был обязан сказать очень давно.

Он сделал шаг ближе к аппарату. Коньяк и осознание абсолютного краха придали его словам ту безжалостную свободу, которой у него никогда не было.

— Ты спрашиваешь меня, почему твоя армия осталась без командования? — голос Орлова налился металлом. — Потому что ты, самовлюбленный кретин, собственными руками бросил компетентных генералов в камеры! А на их место посадил бумажных червей, которые обосрались при звуках сирены! А теперь ты звонишь мне и скулишь, что тебе некому отдавать приказы⁈

Лицо Александра пошло красными пятнами, но Орлов уже не мог остановиться. Тридцать лет рабского молчания вырывались из него ревущим потоком.

— Ты удивляешься, почему они снесли наши заводы? Потому что ты, оторванный от реальности идиот, решил воевать с технологическим богом с помощью своих гербовых бумажек! Я чуть ли не на коленях умолял тебя договариваться с ними. А ты назвал меня предателем и вышвырнул на улицу!

Орлов жестко ткнул пальцем в экран.

— Твой отец, умирая, умолял меня позаботиться о тебе. Тридцать лет я нянчился с тобой. Тридцать лет я прикрывал твою некомпетентность, учил азам дипломатии и разгребал то политическое дерьмо, которое ты плодил. Я искренне верил, что из