Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

— Я слышал, — сказал он. — Может быть его…

Я подумал немного. Едем через глухие места, можно прирезать его и выкинуть наружу. Пока это вскроется, мы будем уже далеко. Так это вариант.

— Проследишь за ним, — решил я. — Посмотришь. Иди сейчас, пока не ушли.

Он поднялся, и пошел следом, взяв газету, чтобы прикрыться ей.

Я принялся за еду, проглотил все, не чувствуя вкуса, запил газировкой, которая показалась мне удивительно водянистой. Вот такие вот дела, наткнулся, мать его. Судьба, получается, свела, иначе и не скажешь. Впрочем, это вовремя, потому что теперь я знаю о его планах, а он о моих нет.

Когда я закончил, то кивнул своим мыслям, потом поднялся и двинулся обратно в вагон. Вошел в свое купе, проверил, на месте ли деньги. На месте, никто их не тронул, тем более, что я спрятал. А воровать у нас никто не станет.

И принялся ждать.

Бенни, к моему удивлению, пришел слишком быстро, причем вид у него явно был смущенный.

— Он там не один, — сказал он. — Там куча народа с ним, и я узнал одного. Видел в газетах — окружной прокурор Лос-Анджелеса. И куча народа еще, все в костюмах и… Ты знаешь, Чарли, я много встречался с федералами…

— Я понял, — кивнул я. — Значит, ждем, пока он не останется один.

— Один… — кивнул он. — Их человек шесть. Если пойдем вдвоем, то справимся, они же не ждут ничего. Потом, правда, уходить придется быстро.

— Нет, — я покачал головой. — Мы сделаем это в городе. Ты со мной в Вегасе с поезда не сойдешь, поедешь дальше, в Лос-Анджелес. Представишься людям Ардиццоне, все равно о тебе все знают. И потом должен будешь наладить за ним слежку. Все его маршруты, планы и все остальное. Ты понял?

Да, лучше посмотреть, что он там задумал. А потом уже убить его в городе, когда он расслабится.

— Понял.

— Не убивать его, пока я не приеду. Только смотреть.

Багси помолчал секунду, после чего повторил за мной:

— Только смотреть.

— Я серьезно, Бен, — я нахмурился.

Жажда крови, которая иногда просыпалась в Багси, доставляла немало проблем. Но Дьюи надо будет сделать чисто, представив это несчастным случаем. Иначе у нас однозначно возникнут проблемы в будущем.

— А почему просто не…

— Потому что нет, — сказал я. — Это известный человек, со связями, ты же сам это понял. Мы не убьем его, пока не будем уверены, что сделаем все чисто. Ты понял?

— Да понял, понял я…

— Тебя не узнали?

— Да вроде нет, — он пожал плечами. — Никто не отреагировал.

— Хорошо.

Бенни принялся раздеваться, а потом завалился на свою полку. Я же включил настольную лампу и принялся читать последние строки, которые написал. «Охотник этот шел по следу, не зная, что враг, в свою очередь, уже движется за ним.»

Вот так вот. Почти так же, как в жизни. Остается надеяться, что все выгорит, и я уберу самую главную угрозу после Маранцано и Массерии.

Я усмехнулся своим мыслям, взял карандаш и продолжил писать. Да, охотника ждет неприятная встреча в конце, но он выживет и выберется.

А вот Дьюи — нет. Я обязательно позабочусь об этом. Хорошо хоть, что мы знаем конечную точку его маршрута, а Багси за ним проследить будет достаточно просто. Он умеет, и за это я его ценю.

Глава 14

Поезд остановился в Лас-Вегасе в половине третьего дня, и первым, что я увидел, выбравшись на перрон, оказалась пустыня. Не живописная пустыня из книжек с красными скалами и закатами, а просто пыльная плоскость с редкими кустами, которые выглядели так, будто давно сдались и просто ждут, когда их окончательно добьет жара.

Понятное дело, что это не так. Суккуленты, так они, кажется, называются, могут годами жить без воды. Ну либо у них корни так глубоко уходят, что вполне могут добираться до подземных вод. А под землей вода тут есть. Да и дожди в Мохаве на самом деле бывают, не только пыльные бури.

Взяв чемодан с деньгами, предназначенными на выкуп местных земель, и второй, со своими вещами, я двинулся по улице. Еще один чемодан, где были деньги для студии, забрал Багси, который уехал дальше с поездом. Я знал, что он не потратит из них ни цента — понимает, зачем они нужны.

Я двинулся через железнодорожный узел с несколькими магазинами и одной гостиницей, обратил внимание на термометр, висевший на стене вокзала рядом с большими часами. Термометр показывал сто пять градусов по Фаренгейту. И это в тени.

Я прикинул примерно в уме — получалось чуть больше сорока по Цельсию. Жарко, очень жарко, мать его.

Прошел через несколько улиц, встречая редких людей, в большинстве своем одетых легко, а еще у каждого была шляпа. Я сам тоже снял пиджак, убрав его в чемодан, остался в одной белой рубашке, но несмотря на это, на спине практически мгновенно выступил пот.

Городок оказался маленьким. Несколько улиц, одноэтажные здания из дерева и кирпича, и вездесущая пыль, которая поднималась от каждой проехавшей мимо повозки и машины. Да даже у меня из-под ног она летела во все стороны, оставляя за спиной облачка.

Да. Это не Куба, не Нью-Йорк, и не Атлантик-сити, в которых я успел побывать в своей новой жизни. Особенно не Нью-Йорк — там ощущаются шум, движение. Возникает ощущение, что город живет, и эта жизнь не останавливается ни на секунду.

Здесь же совсем иначе, на улице стояла тишина, прерываемая только ветром, который гнал пыль вдоль единственной приличной улицы. Сколько тут населения? Около пяти тысяч человек.

А ведь уже через тридцать лет здесь вырастет огромный город. Электричество от дамбы и казино вызовут взрывной рост. Я бывал в Вегасе в прошлой жизни и даже играл в казино. Ну как играл — выделил себе полсотни баксов на игру, причем не к рулетке пошел, а именно к знаменитым автоматам. Выиграл девяносто в конечном итоге и остановился. Дело было не в деньгах, их у меня и так хватало, дело было именно в том, чтобы прочувствовать атмосферу.

Возле входа в ближайший салун стояло несколько человек. Я подумал было заглянуть, окунуться в атмосферу дикого запада, которая тут отчетливо ощущалась.