Истинная пара, или Как я писала мемуары - Виктория Серебрянская

Сомнения буквально рвали меня на части. Как говорится, и хочется, и колется, и мама не велит. Насколько проще было бы, если герцог возьмет на себя все проблемы и заботы по изданию книги. Вот только в его честность и бескорыстность слабо верилось. Меня мучило подозрение, что этот мужчина никогда ничего не делает просто так. И все же, и все же… Самой с этими проблемами, хотя бы в самом начале мне точно не справиться. Сколько ни перерывала библиотеку, информации на эту тему я не нашла. Вывод напрашивался неутешительный: без помощи мне не обойтись. И я решилась.

— Как создаются книги? — этот вопрос стоял в моем списке проблем самым первым.

На меня удивленно посмотрели, но все же я получила развернутый ответ, на который даже не рассчитывала:

— Специализирующиеся в данном направлении маги перепишут вашу рукопись. После делается необходимое количество копий. На книги для ограниченного круга ставится защитная печать от несанкционированного копирования.

Я слушала, с трудом удерживая на месте стремящуюся к полу челюсть. Вот это защита от пиратов!

— А если кто-то попробует ее скопировать?

По глазам герцога было видно, что заданные мной вопросы его удивляют, но все же он спокойно объяснил.

— Зависит от вида печати. К примеру, печать молчания просто не дает скопировать текст. Есть и другие виды, которые могут уничтожить оригинал при попытке создания копии.

— Хорошо, — с трудом сдерживая возбуждение и лихорадочный полет мысли, отозвалась я... — Касаемо оформления. Можно ли сделать несколько вариантов книги? К примеру, один с шикарной обложкой, украшенной драгоценными камнями, а другой попроще, для менее богатых и знатных?

Мне удалось огорошить собеседника. Некоторое время мужчина всматривался в мое лицо, словно пытался что-то найти, но так и не обнаружил волнующий его ответ.

— Для девушки вы задаете очень необычные вопросы, — хмыкнул он. Я хотела уточнить, в чем же они необычны, но герцог продолжил: — Конечно, можно создать разные варианты, однако это потребует дополнительных расчетов. Все же предлагаю для начала создать парочку экземпляров и представить их моим знакомым. Согласны?

Во мне вновь начали просыпаться самые жуткие подозрения. И я прищурилась:

— Автором на обложке буду указана я?

— Конечно. Или вы хотите указать еще кого-то? — Герцог удивился вопросу и явно развеселился.

Кажется, он уже догадывался, что я не собираюсь принимать его предложение с распростертыми объятиями, и это его позабавило. Но я отмахнулась от неуместного веселья, для меня все это было более чем серьезно.

— Моего имени будет достаточно! Вы сказали, что выступите моим опекуном. Разве в этом случае все права на книгу и полученный доход достанутся не вам?

Глаза герцога опасно блеснули, так же как перед вспышками гнева. Я внутренне сжалась, готовясь к взрыву злости, обычно прорывавшейся наружу. Ему точно не понравился мой вопрос. Он что и правда думал, что я не подумаю об этом? Однако, оказалось, что я недооценила Инглориона.

Глубоко вздохнув, он все же взял себя в руки и стараясь выглядеть расслабленно, произнес:

— Если вам будет так спокойнее, то я дам магическую клятву, что не претендую на ваши работы. Весь доход, полученный от продажи ваших книг, я буду переводить на ваше имя. Также я дам клятву, что буду действовать в ваших интересах.

Что ж, этот день можно отметить красным в календаре! Ведь это впервые, когда, оставшись с герцогом наедине, мы не повздорили. Приняв его предложение, я первым делом потребовала ту самую магическую клятву! А после разошлась не на шутку. Мне хотелось участвовать на каждом этапе создания книги.

Я продолжала рассказывать о своем видении оформления книги. Как должна выглядеть обложка для титулованной знати. Можно ли ее украсить драгоценными камнями или объемными рисунками. А если книга дойдет до высшей аристократии? Оформление должно быть еще более богатым и привлекательным!

Герцога моя открытость после получения клятвы, кажется, только радовала. Он внимательно слушал с легкой улыбкой на губах. Вполне спокойно, словно мы старые друзья, задавал вопросы и, в конце концов, сильно удивил — сообщив, что на создание первых пробных экземпляров книги понадобиться всего пара дней.

— Так быстро? — недоверчиво уставилась на него. На такую скорость я даже не рассчитывала.

Мужчина улыбнулся, вот только теперь в его улыбке читался интерес. Интерес человека, наблюдающего за экспериментом, внезапно начавшим давать неожиданные результаты.

— Маги, специализирующиеся на создании книг для академий, умеют работать очень быстро. Много времени займет только создание защитных печатей.

Впервые за всё время пребывания в этом мире я ощутила поглощающий меня с головой азарт. Азарт игрока, который наконец-то получил идеальный расклад и теперь был готов бросить вызов самому дьяволу. Или герцогу. Что, впрочем, по отношению к герцогу Инглориону было одним и тем же!

После того как герцог Инглорион внезапно сменил гнев на милость и добровольно предложил помощь в издании моей книги, мной овладело какое-то лихорадочное нетерпение. Других слов для описания того, что со мной творилось, я не подберу. Я не могла нормально есть, на каждый стук почти бежала к входной двери, ожидая, что это уже вернулся герцог с новостями. Хотя даже в моем мире, где имелся скоростной транспорт, интернет и телефон, так быстро подобные дела не решались. А здесь на одну только дорогу, наверное, неделя уйдет…

Я пыталась отвлечься, честное слово! Даже выпросила у Мии лоскут ткани и начала вышивать салфетку под изумленным взглядом горничной, которая долго и терпеливо рассказывала и показывала мне, как это делается. Но вышивка в моих руках превратилась в хаос: вместо узора — нервные крестики, похожие на следы чьих-то когтей.

Если бы не Мия, я бы наверняка дневала и ночевала под окном в ожидании возвращения герцога, как самый верный Хатико. А если бы мне пришлось одеваться и причесываться самой… Думаю, награда за лучшее огородное пугало была бы моей.

Мое нетерпение было как огонь под кожей — не жгущий, но не дающий покоя. Я чувствовала, как оно пульсирует в висках, в кончиках пальцев, в дыхании. Время стало вязким, как мед, и каждый час без вестей от герцога казался предательством. Я бродила по комнате, как зверь в клетке, и даже ночь не приносила облегчения — только сны, в которых я уже держала в руках свою книгу, а он смотрел на меня с одобрением, которого я подсознательно так жаждала. Стоит ли удивляться, что на третий день после завтрака, когда Мие почти пришлось стоять надо мной и заставлять орудовать ложкой, нервы горничной сдали. И она медовым голоском предложила мне прогуляться по саду. Мол,