Истинная пара, или Как я писала мемуары - Виктория Серебрянская

Если честно, то мне было на это плевать. И я так и собиралась заявить Мие. Но… глянула в ее встревоженное и расстроенное лицо, и передумала.

Оказалось, что пока я дописывала книгу, наступило настоящее лето. Теплое и душистое. Поместье утопало в зелени: высокие липы и березы шумели над аллеями, клумбы пестрели цветами, а воздух был насыщен ароматом жасмина и свежескошенной травы. Где-то в глубине слышалось журчание воды, и даже каменные скамьи казались приветливыми, прогретыми солнцем. Всё вокруг дышало покоем и торжественным ожиданием — как будто все вокруг знало, что скоро случится что-то очень важное.

Я не собиралась уходить далеко. Думала побродить вокруг домика, дать Мие время успокоиться, прийти в себя и переделать самое необходимое. Но увлекшись тихой красотой окружающей меня природы, как-то незаметно для себя оказалась в совершенно незнакомом уголке. Я совершенно точно не бывала здесь раньше. Просто ровную площадку размером со стадион, лишенную какой-либо растительности, невозможно не заметить, каким бы рассеянным ты ни был.

Стоя под раскидистой липой, я изумленно рассматривала открывшееся глазам пространство. Площадка выглядела неправдоподобно ровной — как будто ее вырезали из ландшафта и вставили сюда вручную. Камень, которым она была вымощена, был светло-серым, почти белым, и странно отражал свет, создавая иллюзию движения. Противоположный ее край очерчивал какой-то непроходимый с виду кустарник. Я не слышала ни птиц, ни ветра — только собственное дыхание. Пространство казалось замороженным, как сцена перед началом спектакля. И я, стоя под липой, чувствовала себя зрителем, которому вот-вот покажут нечто грандиозное. Или опасное.

Я не сразу поняла, что происходит. Просто вдруг стало тихо. Неестественно тихо. Даже пчелки, весело гудевшие в цветках липы, притихли. Словно затаились перед лицом более крупного хищника. Пространство над площадкой будто задрожало, как вода, в которую бросили камень. И вот в этой непонятной дрожи он и появился. Словно из ниоткуда. Огромный, чуждый, прекрасный… Приземлился мягко, почти беззвучно, выставив вперед лапы с чудовищными когтями, но земля всё равно отозвалась глухим толчком. Я стояла под деревом, не в силах пошевелиться. Не от страха — от потрясения. От того, как он сиял в лучах солнца, как каждая чешуйка на его теле отражала свет, будто была выкована из звездного металла. Сердце билось где-то в горле, дыхание стало неглубоким. Я не могла отвести взгляд. Это было не просто существо — это было событие. И я, к своему ужасу и восторгу, оказалась его частью.

Порывом ветра, поднятого огромными крыльями, меня отбросило на ствол липы. Кажется, я ударилась. И с трудом устояла на ногах. Но даже не обратила на это внимания. Моим вниманием целиком и полностью владел дракон. Невероятно огромный, сказочно-прекрасный, хищно-изящный, куда там тем драконам, которых создавали голливудские сценаристы! Киношные ящеры по сравнению с существом, опустившимся передо мной на площадку, выглядели как связанный руками старенькой бабушки носок по сравнению с брендовой вещью. Да, теплый, да, плотный. Но такой неуклюжий на вид! Я смотрела на него, и внутри все дрожало — от восторга, от страха, от невозможности поверить, что он настоящий. Но это были еще не все потрясения, которые заготовила для меня сегодня судьба.

На моих глазах дракон сделал шаг вперед, и мне показалось, что воздух вокруг него задрожал, как над раскаленным камнем. Возможно, это нервное возбуждение сыграло со мной злую шутку, и мне просто почудилось, что чешуя начала тускнеть, словно ее поглощал внутренний свет. А вот вспыхнувшие вокруг тела искры, какое-то колдовское свечение точно было. Оно оказалось настолько ярким, что я непроизвольно прикрыла глаза, защищая их от воздействия света. А когда открыла их… Передо мной стоял человек…

В первый миг мне показалось, что это мираж. Глюк. Выверт уставшего сознания, утомленного сначала работой, а потом ожиданием новостей от хозяина дома. Но нет. Мужчина встряхнул головой. Будто отбрасывая назад мешающие пряди волос, щелчком расправил кружевные манжеты и сделал первый шаг. И вот тогда я словно очнулась. Поверила, что не сплю, что это реальность. Что…

— Ваша светлость, вы… дракон?!.. — вырвалось у меня.

10

Герцог замер на полушаге, застигнутый врасплох звуками моего голоса. Медленно повернул голову и нашел взглядом меня. Именно в этот миг, когда наши глаза встретились, я увидела, как на его лице промелькнула тень. Не страх, нет, он был слишком горд для этого, а что-то острое, почти болезненное, мелькнуло в глубине глаз, цвета расплавленного золота. Он не ожидал. Не сейчас. Не меня.

— Стефания, — произнёс он тихо, и в этом имени прозвучало что-то новое, непривычное покровительственное «леди», а будто он впервые попробовал его на вкус. — Что вы здесь делаете? Я вас напугал?.. Вы ведь… видели.

Не вопрос. Утверждение. А в нем легкое замешательство. Опасение. И… принятие. Он сделал ещё шаг, и я невольно отступила: не от страха, а от того, как близко он вдруг оказался. Я внезапно словно заново его увидела. Не просто привлекательного и обеспеченного мужчину с титулом, а сказочное, фантастическое существо, о реальности которого совсем недавно только читала в книжках. Это было как… Как будто сказка, которую мне читала когда-то мама, вдруг ожила.

Наверное, я слишком долго молчала. Потому что герцог слегка нахмурился и осторожно добавил:

— Я не хотел, чтобы вы узнали так, — и голос его стал ниже, гуще, как будто это не мужчина, а дракон говорил. — Не сейчас. Не… случайно.

Он отвернулся, и я заметила, как напряглись его плечи под тёмным бархатом камзола. Будто он держал в себе что-то огромное, готовое вырваться. А потом, резко, повернулся обратно — и в глазах его уже не было той холодной вежливости, которой он так умело отгораживался от всех. Только голая, почти звериная растерянность.

— Вы боитесь меня? — спросил он прямо, и в этом вопросе было столько всего, что я задохнулась. Не «боитесь ли вы драконов», не «боитесь ли вы магии» — а именно меня.

— Нет, — выдохнула я, и сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. — Я… потрясена. Не ожидала, — призналась честно. — Но не боюсь. Скорее, мне интересно.

Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Наверное, мне удалось его удивить. А потом я заметила, как дрогнули его губы: не улыбка, а ее тень.

— Хорошо, — выдохнул он наконец, и в голосе его прозвучала странная, почти мальчишеская нотка. — Потому что… я не знаю, как объяснить. Но я не хотел бы, чтобы вы меня боялись. Потому что