Московский сыщик. 1903 - Максим Шаравин

— Спасибо, Василий, я чувствую себя хорошо. Правда, рана болит, но не сильно, — Моня слегка покраснел. — Вы спасли мою жизнь.

— Поправляйся, Моня, — Василий слегка сжал его руку и посмотрел на Арона Абрамовича. — Мы взяли всю шайку сегодня рано утром. Больше вам ничего не грозит. Нашли шкатулку и большое количество золотых монет турецкой чеканки. Спасибо вам за помощь.

— Мы всегда рады вам помочь, Василий, — вежливо ответил ювелир.

— Спасибо, я пойду. Не буду вам мешать, — Белозёров быстро вышел из палаты и столкнулся с врачом.

— Василий, могу я с вами поговорить? — поинтересовался врач.

— Конечно, — кивнул Белозёров.

— Тогда пройдёмте в мой кабинет, там нас никто не потревожит, — Давид Моисеевич сделал приглашающий жест в сторону двери кабинета.

Закрыв дверь на ключ, Давид Моисеевич прошёл к своему столу и сел в кресло:

— Присаживайтесь, Василий. У меня к вам есть несколько вопросов.

Белозёров сел на предложенный ему стул напротив врача:

— Слушаю вас, Давид Моисеевич.

Врач посмотрел на Белозёрова и пододвинул к нему лист бумаги с рисунком, сделанным обычным карандашом:

— Скажите мне, вы знаете, что это такое?

Василий взял рисунок и, внимательно посмотрев, вернул врачу:

— Да. Это два разреза, зашитые разными швами. Причём первый шов хуже по качеству. Края раны между стежками не сходятся. Возможно попадание инфекции и, как следствие, образование абсцесса.

— Вы абсолютно правы, Василий. Хотя я очень удивлён вашим ответом. Такой ответ мог дать только опытный врач, знакомый с терминологией. И вот что я вам скажу, — Давид Моисеевич посмотрел в глаза Белозёрову. — Первый шов… — врач на минуту замолчал, как будто собираясь с мыслями. — Первый шов используют все врачи, которых я знаю. В том числе и я. Второй шов использовали вы, когда зашивали рану Моне. Где вы этому научились? Это совершенно новая методика сшивания ран.

Василий замер. Мысли понеслись в голове, как стадо лошадей по зелёному лугу. Что ответить врачу, он не имел представления. Не мог же он сказать, что научился этому в будущем, когда в молодости проходил практику и зашивал трупы после вскрытий.

— Я очень много читаю книжек, — ляпнул Василий. — И я очень внимательный. Наверное, где‑то видел. А что касается терминологии, то я очень много общаюсь с нашим судебным врачом Семёном Лукичом Тулиным. От него и нахватался.

«Главное, чтобы он поверил», — мелькнуло в голове.

Но по выражению лица Давида Моисеевича было видно, что ответ его никак не устроил.

— Василий… — Давид Моисеевич вздохнул. — Я понимаю, что вы не горите желанием рассказывать мне все свои тайны, но поймите, это очень важно для современной медицины.

— Давид Моисеевич, давайте я просто вас научу. В этом нет ничего сложного. А вы всем своим коллегам скажите, что это вы придумали новый способ сшивания ран, — с надеждой в голосе предложил Белозёров.

Врач с сомнением посмотрел на Василия:

— И вы никому об этом не расскажете?

— Никому. Обещаю. Наоборот, буду всем говорить, если спросят, что это именно вы меня научили так зашивать раны, — сказал Белозёров.

Давид Моисеевич задумался. Потом внимательно посмотрел на Белозёрова.

— Хорошо, пойдёмте в прозекторскую. У нас тут сегодня образовалось одно тело, которое я уже вскрыл, но ещё не зашивал. На нём покажите, — врач встал и направился к двери.

Давид Моисеевич оказался прилежным учеником. Белозёрову хватило показать, каким образом делать шов, всего один раз.

— Это гениально, — сказал Давид Моисеевич, любуясь на шов, которым он только что зашил тело. — Надо же, как врачи раньше не додумались так делать. Ведь мы каждый раз потом боролись с абсцессом. А теперь в этом не будет необходимости, если использовать стерильные инструменты и своевременно обеззараживать рану.

— Я могу идти, Давид Моисеевич? — осторожно спросил Василий.

— Конечно, Василий, и не забудьте, о чём мы договорились, — врач посмотрел на Белозёрова.

— Не забуду, — Василий направился к выходу, но Давид Моисеевич его остановил:

— Василий, если у вас случится болезнь, то я с радостью буду лечить вас абсолютно бесплатно.

— Спасибо, Давид Моисеевич. Я буду стараться не болеть, — Белозёров кивнул врачу и быстрым шагом покинул прозекторскую.

Выскочив на улицу, Белозёров моментально вспотел. Не от жары, а от нервного стресса. Он в очередной раз прокололся. И дай бог, чтобы Давид Моисеевич никому ничего не рассказал. Хотя смысла рассказывать ему не было. Белозёров дал ему слишком хорошую возможность стать ещё более авторитетным врачом. Вряд ли Давид Моисеевич упустит такую возможность.

Немного успокоившись, Василий двинулся по улице подальше от частной лечебницы. Прогулявшись пару кварталов, он махнул рукой, подзывая извозчика.

— В Императорский университет, — сказал Белозёров, устраиваясь на лавке пролётки.

Извозчик щёлкнул кнутом, лошадь дёрнула, и пролётка покатила по мостовой, мерно стуча колёсами по брусчатке.

Через тридцать минут Белозёров прошёл сквозь огромные кованые ворота и направился ко входу в главное здание университета.

Не успел Василий пройти и двадцати метров, как его очень сильно толкнули в спину. Да так, что он кувырком полетел вперёд, распластавшись на дорожке.

— Прошу меня великодушно простить, — Белозёров услышал над собой голос. — Я бежал на занятие и не заметил вас. Давайте я помогу вам подняться.

Василия подхватили под руки, помогая встать. Он отряхнулся, насколько смог, и повернулся.

Перед ним стоял молодой крепкий парень в форме студента Императорского университета и улыбался:

— Архип Николаевич Морозов, — произнёс молодой человек, протягивая руку Белозёрову.

Глава 18

— Василий Игнатьевич Белозёров, — Василий пожал руку Архипа, почувствовав, что тот вздрогнул.

— Верно, повредил руку, когда так неловко в вас врезался, — сразу сказал Морозов. — Могу я вас пригласить в студенческую столовую? Угостить вас чаем и сладостями, чтобы загладить свою вину?

— Вы же спешили на занятие, — Белозёров посмотрел на Архипа.

— Я уже опоздал, и профессор не пустит меня в аудиторию. Так что у меня впереди целый час свободного времени. А вы к нам по делу или так, по саду погулять? — поинтересовался Морозов.

— По делу. Хочу поступать, вот и пришёл посмотреть, — ответил Белозёров.

— Тем более предлагаю пройти в столовую, выпьем чаю, а я вам