Город гоблинов - Марко Лис

— Я понимаю твои волнения, но ты сгущаешь краски, ведь это всего лишь гоблины.

— Я бы и рад с тобой согласиться, но сейчас мы в городе гоблинов, на их территории, где наши возможности весьма ограничены. Потому у меня нет права на ещё одну ошибку.

Балеор ещё раз взглянул на искалеченный герб на дне горшка.

— Если вдруг понадобится помощь, сразу обращайся! — сказал он, покидая гостевую опочивальню.

— Тогда не мог бы ты…

«Уже? Так скоро?» — мысленно удивился Балеор, останавливаясь в дверях.

— … приказать, чтобы здесь прибрались, — Лариос улыбнулся и обвёл здоровой рукой комнату. — А ещё… занять мне немного денег.

— Да, разумеется, — кивнул он прежде чем выйти.

* * *

— Похоже, она проклята.

Драконид нарочно громко захлопнул книгу, приподнял её на уровень глаз и, прищурившись, осмотрел обложку со всех сторон, будто и правда опасался.

— Не понимаю, господин… — слуга застыл в растерянности.

— Тебе известно о моём пристрастии к чтению. Я с лёгкостью могу проглотить несколько томов всего за вечер. А здесь же… — Адаль Асим Кадха будто задумался. — Чтение одной книги затянулось уже более чем на седмицу. Стоит мне только открыть сказание о путнике из деревни трёх рек, как тут же появляешься ты. И так каждый раз. Это не может быть простым совпадением.

— Прошу меня простить, господин. — Слуга согнулся в поклоне. — У меня и в мыслях не было мешать вашему чтению, но… Но появившаяся информация требует безотлагательного…

— Да-да, — лениво взмахнув рукой, перебил его драконид. — Давай, выкладывай, что там у тебя.

— Мы опросили всех вернувшихся в город рубак. И даже выборочно провели проверку нескольких руной правды. История Шонца полностью подтвердилась, господин.

— А вот это уже любопытно.

Зрачки Адаль Асим Кадха принялись пульсировать, наглядно подтверждая его заинтересованность.

— Оставь меня. Мне нужно всё обдумать.

— Да, хозяин. Как пожелаете.

И слуга, не разгибая спины, начал пятиться, пока не вышел из комнаты и не закрыл за собой двери.

Драконид поднялся с кресла, сделал несколько шагов и потянулся, разминая тело после нескольких часов, проведённых практически неподвижно.

Он уже успел смириться с тем, что упустил выгоду. Впрочем, при этом сумел не только разорвать договор с гномами без ущерба для деловой репутации, но и стребовать с них небольшую компенсацию. Мотивировал тем, что именно подосланные ими убийцы, пытавшиеся взорвать человека и гоблинов во время последней стоянки перед солончаком, помешали его агентам провести захват. Иначе он уже вернул бы беглецов обратно в Сольк.

Да, слишком громкое и ничем не доказуемое заявление. Потому он и не мог требовать, чтобы гномы из-за своей оплошности выплатили ему всё причитающееся по условиям договора в полном объёме. Но полностью от компенсации бородачам отвертеться не удалось.

«Меньше, хуже, чем всё, но лучше, чем ничего».

Именно так рассуждал драконид, решив, что на этом история со старым гоблином и его учениками окончилась. И теперь ему следует переключиться на иные проекты, которым до этого момента он не мог уделить необходимого времени.

Однако тем же вечером, спустя всего несколько часов, как разрешил спор с гномами, к нему на аудиенцию едва ли не силой попытался пробиться рунник, которого они вместе с напарником подослали в наскоро набранный отряд Ковенанта, чтобы те следили за беглецами.

И уже оказавшись наедине, гоблин по имени Шонц — ну что за дурацкое имя — поведал ему одну крайне увлекательную, но при этом странную, а скорее даже невероятную историю.

Гоблин утверждал, что человек оказался Высшим, способным скрывать свою силу. Он клялся перед богами, что Менос, будучи едва ли не парализованным эффектом одной из рун Шонца, смог не только подняться на ноги, но и атаковал гоблина стихией тени. Человек швырнул в коротышку копьё из тени и тем самым вызвал обвал в шахте.

Тогда Адаль Асим Кадха воспринял его слова не более чем как попытку обелить себя, списав свой собственный провал на подобную мистификацию. Ведь драконид лично видел глаза этого человека, и в них не было блеска, присущего зрачкам Высших, пробудивших рунные сердца. Но при этом Шонц не выглядел безумцем, решившим, что сможет избежать наказания после подобной наглой лжи прямо в лицо самому Адаль Асим Кадха.

Потому-то, прежде чем покарать гоблина, драконид и приказал слуге проверить эту историю и досконально во всём разобраться.

И вот теперь оказалось, что гоблин не соврал, и человек действительно обладал такой силой. Тут же сразу вспомнилось и то, как Менос попал в темницу по подозрению в двойном убийстве, и внезапная гибель гнома из соседней камеры, которую повесили на орка.

Но теперь весь пазл сложился воедино, и Адаль осознал, что Менос и правда не тот, за кого себя выдавал всё это время. Он, как это у них говорят, волк в овечьей шкуре.

Вот только новое открытие никак не отменяло факта случившегося обвала. А потому о дальнейшей судьбе Меноса не было никаких достоверных сведений. Он мог запросто погибнуть, погребённый под тысячами мер упавшего камня… но мог и выжить.

От этой мысли по телу Адаль Асим Кадха пробежала дрожь предвкушения.

Да, если парень выжил, то он обязан его найти. Куда там старый гоблин агитировал обычных солдат отправиться продать свои трофеи? Вот с Улмора, пожалуй, и стоит начать поиски.

* * *

— Что это? — Арах всё пытался заглянуть наставнику через плечо, привставая со стула и вытягивая шею.

Пару минут назад, прямо во время завтрака, к нашему столу подошёл посыльный и передал учителю небольшой конверт, после чего так же быстро скрылся, не дожидаясь вопросов.

— Вот же сволочь, нэк!

Старик скомкал прочтённую записку в тугой шарик, а на второй лист бумаги уставился с непонятным выражением лица.

Странно это всё и вообще непонятно.

В отличие от Араха, я молча ждал развязки, продолжая неспешно доедать остывающую кашу. Так или иначе, дед обо всём расскажет сам, а вот если его торопить, то можно и нарваться.

— Нужен новый план, — наконец со вздохом произнёс Зуг’Гал, откладывая и второй лист на стол. — Не будет эльф на нас нападать. Вот, можете сами прочесть, — он катнул скомканную в шарик бумажку через стол.

— А это что? — Полуухий ткнул пальцем во второй, аккуратно расправленный лист.

— Вексель, — снова тяжело