Путь Стратега 2 - Саша Токсик

Как только крестьяне оказались на поле, стая птиц резво взмыла в воздух, покружила над нами и, будто дразня, приземлилась всего в полусотне метров.

— За ними! — выкрикнул кто-то из толпы, и преследование продолжилось с новой силой.

Вот только это вновь напомнило бессмысленные игры в кошки-мышки. Вороны поднимались в небо, отлетали в сторону, и вновь крестьяне срывались в погоню.

«Это может продолжаться до бесконечности», — осознал я, не сводя глаз с наглых птиц. Они не желали отступать, даже когда на поле собралась половина Дальней. Теперь я мог понять панику Петра, который первым, по всей видимости, увидел это необычное поведение.

Неужели местные животные испытывали столь сильный голод, что готовы были в прямом смысле до победного конца бороться за волшебные семена? Или же здесь скрывалось что-то ещё?

В любом случае оставлять ситуацию на самотёк также было нельзя. Мы не могли прибить ворон, но и птицы не могли добраться до оставшихся в земле семян.

— Ростислав, твой лук! — тут же сообразил я, переведя взгляд на нашего охотника. Парень, точно придя в себя, сразу же натянул лук, сделал резкий вдох-выдох и отпустил тетиву. Стрела тут же улетела в стаю птиц, таки найдя свою цель. Первая подстреленная ворона упала на землю, а сразу за ней последовала и вторая.

Крестьянам также словно бы пришло осознание того, как надлежало действовать, и они похватали камни и всякую мелочь, чтобы начать ими бросаться в птиц.

Вороны явно не ожидали, что «беспомощные людишки» в самом деле смогут представлять реальную угрозу, а потому более не осмеливались садиться в непосредственной близости. Наматывая круги над нами, совсем скоро стая дрогнула и одной большой черной тучей улетела куда-то на юг, в сторону леса.

Только тогда над полем раздался победный клич.

Неожиданно очнулась и Система Стратега.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 30/400

Наша победа выглядела откровенно смешно: одна половина крестьян едва дышала, упираясь руками в колени, вторая что есть сил песочила всё крылатое поголовье Рубежа разом. Впрочем, не выйди сейчас мы на защиту поля, воронье имело бы все шансы сожрать наши волшебные семена.

А так, как вскоре стало ясно, потери хоть и были, но оставались в пределах разумного.

— Откуда вообще взялось столько птиц? — задал я вопрос, смотря на апокалипсис в миниатюре: солнце ещё даже встать не успело, а крестьяне уже перепачкались землей, часть борозд и вовсе оказалась вытоптана.

— Может, мигрировали и просто пролетали мимо? — предположил подошедший Ростислав.

— И им так понравилось наше поле, что они до последнего не желали его оставлять? — вскинул я брови. — Нет, они вели себя как одержимые.

— А не в волшебных ли семенах дело? — вбросил новую идею молодой охотник. — Ну, вдруг это из-за них птицы так взбудоражились?

Я хотел было отбросить и эту мысль, но остановил себя на полпути. Вместо этого я посмотрел на Елисея, задумчиво слушающего наш разговор и не сводящего глаз с пострадавших борозд.

Заметив мой взгляд, старик пригладил бороду и осторожно сказал:

— Это очень даже походит на правду. Магия в семенах может привлечь диких животных и не только.

— И что ж ты раньше молчал? — покачал я головой, на что старый травник развел руками.

— Простите, господин Стратег, но я мог только гадать. С волшебными семенами мне дела вести не доводилось.

И ведь ответ-то лежал на поверхности.

В самом же деле! Птицы и в обычных условиях любят хозяйничать на полях, пожирая урожай. А тут ещё и волшебные семена, которые могут выглядеть для пернатых ещё более желанной добычей.

— Господин Стратег, — ко мне обратился бледный как полотно Петр. Мужчина остро переживал потерю даже одного-единственного семечка. А сейчас, видя итог наглого налета ворон, Петр едва ли не заливался горючими слезами. — Мы должны выставить караул! Нельзя позволить этим гадким воронам сожрать наши семена!

— Никто не собирается оставлять ситуацию на самотёк, — заявил я. — Но и отрывать половину деревни для присмотра за полем я не стану.

— А быть-то как тогда⁈ — воскликнул Петр. — Вороны прилетят же вновь!

Тут я с нашим агрономом был полностью согласен. Просто так оставлять всё как есть нельзя… Нет, нужно было найти другое решение. Что-то более простое, но не менее эффективное.

Я вновь осмотрелся по сторонам. Мой взгляд зацепился за лопату, неуклюже вставленную в землю.

На губах тут же появилась едва заметная улыбка. Кажется, я знал способ, как отогнать стаю от нашего поля подальше.

* * *

— Пугало? — помассировал переносицу старый плотник, когда я ошарашил его новой задумкой уже с самого порога.

— Пугало, — повторил я за Йориком.

— И как вы, господин Стратег, предлагаете мне его сделать?

— Ты мне скажи, — улыбнулся я, и в мастерской повисло непродолжительное молчание.

— …

— …

— Вы думаете, я смогу родить идею прямо на месте?

— А разве нет? — вскинул я брови.

— Да мне бы хотя бы понять, из чего это самое пугало делать! — начал злиться Йорик. — Из соломы? А во что ее набить? В мешок? Будто у нас есть подходящий!

— Разве у нас в деревне не найдется лишней рубахи?

— Рубахи лишними быть не могут! — заявил старик, расхаживая по мастерской из стороны в сторону. — Если что и брать, то рубаху Ростислава, к примеру, которую ему порвал Ледошкур. Но ведь это!..

— Самая что ни на есть замечательная идея, — закончил я за старика. — А говорил, что не сможешь придумать ничего внятного. Так когда мне ждать от тебя пугало?

Вместо ответа старый плотник разразился громкими ругательствами.

* * *

Уже к обеду на краю поля возникла конструкция, при виде которой я и сам чуть не отшатнулся.

Основой послужила заштопанная рубаха Ростислава, плотно набитая соломой. Голову заменяла кривая глиняная плошка, треснувшая во время обжига и признанная нашим новым гончаром Олегом страшным браком.

Йорик нарвал травы вместо волос, а Ростислав «для правдоподобности» нарисовал угольком глаза и жуткую ухмылку. Довершали образ кривая палка, зажатая в одной «руке» пугала, и распластанные в стороны рукава, отчего вся фигура смахивала не то на пугало, не то на деревенского колдуна, разгневанного нашествием на его огород.

— Страхолюдина знатная. Черти-что какое-то, — оценил Ростислав, разглядывая своего соломенного двойника. — Только зачем пустили на дело мою рубаху? Могли бы что-то и попроще взять? Я думал в ней ещё походить!

— Я бы назвал его Хрен-пойми. А отвечая на твой вопрос — я взял то, чего не жалко, — невозмутимо отозвался плотник, игнорируя возмущенный крик молодого охотника.

Крестьяне, столпившиеся вокруг, дружно заржали. Я