Путь Стратега 2 - Саша Токсик

Пугало мы по итогу вкопали на пригорке. Так, чтобы его было видно с любого края поля и чтобы оно служило этаким незримым наблюдателем.

К вечеру надежда, кажется, оправдалась. Воронья стая перед самым закатом таки вернулась из леса. Птицы покружили над полем, разок-другой снизились к самой земле, будто решая, садиться или же нет, — и убрались восвояси, так и не став рисковать собой.

Пугало сработало на отлично!

— Работает! — Петр, не отходивший от поля, первым заметил эффект от нового «стража» и сразу же оповестил о том всю деревню.

Крестьяне были вне себя от радости.

Я тоже выдохнул с облегчением. Хотя червячок сомнения где-то в затылке всё же шевелился — слишком уж просто как-то стая отступила, хотя ещё только утром готова была до победного бороться за эти самые семена.

Неужели что-то изменилось? Или же… это вороны решили прибегнуть к другой тактике?

Я покачал головой. Ага, сейчас ещё и окажется, что птицы представляют из себя что-то большее, нежели просто огромную стаю! Как же!

Решив вопрос с обороной поля, я перевел свое внимание на другие проблемы поселения. А их, честно сказать, хватало.

* * *

Первой проблемой, требующей моего внимания, естественно, стал вопрос с общей столовой. У того же Йорика, а точнее, у его помощников были заказаны новые столы и лавки, но одной только меблировкой дело не ограничивалось.

— Так дальше продолжаться не может. — Что удивительно, человек, над вопросом размещения которого я размышлял последние сутки, первым подошёл ко мне после очередного ужина.

— Ваши поварихи, при всём уважении, господин Стратег, добрые бабы, но порядка не разумеют совсем.

Имя: Фаддей Смолин

Отношение: почтительность

Талант: отсутствует

Потенциал: повар

— Тебя что-то не устраивает, Фаддей? — поинтересовался я. — Ты хочешь что-то предложить?

Мужчина с внушительными бакенбардами неожиданно замялся под моим пронзительным взглядом, но, сделав глубокий вдох, он ответил мне кивком.

— Дозвольте мне распоряжаться на кухне. Я в трактире с двенадцати лет околачивался, от посудомоя до повара дослужился, покуда хозяин не разорился да весь штат по миру не пустил. Готовить я сам, может, и не мастак, зато знаю, как кухню и поваров ставить, чтобы не было давки и ора.

Самое смешное во всей ситуации было то, что я и ранее думал поставить Фаддея на кухню ввиду его Потенциала. Да только всё внимание отнимал вопрос с охраной полей, поэтому назначение нового повара я постоянно откладывал.

А он возьми и не выдержи творящегося беспорядка. Занятно!

— Хорошо, Фаддей, можешь встать во главе столовой, — произнес я. — С условием, что сможешь наладить работу наших дам. Если не получится, отвечать будешь передо мной лично.

— П-понял, господин Стратег!

Фаддей воспринял свое новое назначение предельно серьезно. В тот же день он согнал всех поварих в кучу, придирчиво осмотрел котлы, лавки и запасы продуктов в деревенском амбаре. Не забыл мужчина после толкнуть и речь, которая по накалу могла бы посоревноваться с той, что толкал воевода на жеребьёвке Стратегов.

Если сводить ее суть к одному предложению, Фаддей чуть ли не в открытую заявил поварихам, что «Обезьяны. Вместе. Сила».

Вслед за речью Фаддей стал излагать новые порядки, что ждали наших женщин на деревенской кухне. Теперь готовить требовалось по заранее составленному меню. Фаддей брал на себя учёт остатков и выбор блюд, а от поварих требовалось лишь работать по уже готовым рецептурам. Никакой вам самодеятельности. Часть женщин будет отныне кружить вокруг одних лишь котлов, а остальные — работать на заготовках.

Я был приятно удивлен тем, что Фаддей пытался ввести систему, в которой угадывался облик современной гастрономической культуры. Поэтому, не став сидеть в стороне, я подбросил мужчине несколько идей, которые он практически сразу принял. Ну, например, то, что мясное можно готовить отдельно и предлагать к нему разные гарниры, или что четверг — рыбный день. Очевидно? Если бы! Для наших поваров это была настоящая революция.

После чего Фаддей стал подходить ко мне чуть ли не каждый день, надеясь почерпнуть хотя бы крупицу моей «великой мудрости». Увы, многого я ему подсказать не мог, поэтому мужчине оставалось довольствоваться малым.

Но и того, что Фаддей уже почерпнул, оказалось достаточно, чтобы целиком переиначить работу нашей кухни.

Поварихи, привыкшие к тому, что готовка велась, как говорится, на глазок и по вдохновению, сперва восприняли новичка настороженно. Одна особо боевая женщина, уперев руки в боки, даже попыталась осадить Фаддея тем, что он ни черта не понимал в готовке.

Мужчина же, вдохновленный моими идеями и своим собственным опытом, предложил устроить соревнование.

Уже на следующий ужин наша кухня оказалась поделена на две команды — одна под руководством самого Фаддея, а вторая — из самых упёртых поварих.

Каждая команда принялась готовить для своей половины деревни.

И если команда поварих уже через час с небольшим окончательно стала тонуть в «запаре», не успевая ни подготовить ингредиенты для выбранного меню, ни раздать уже готовые порции голодным жителям Дальней, то вот команда под руководством Фаддея справлялась на «ура».

Строгое разделение ролей, расположение ингредиентов под рукой и на своих четко обозначенных местах, а также введение горячего, холодного и заготовочного цехов значительно повысило скорость приготовления. Уже совсем скоро стала видна разница в подходах. И разница эта оказалась столь велика, что вторая половина деревни, так и не дождавшись готовой еды от команды поварих, потекла к их «конкуренту».

Надо ли говорить, что после такого разгрома поварихи признали идеи Фаддея, и мужчина прочно закрепился во главе нашей кухни. Вместе с тем в течение нескольких дней наконец разрешилась и проблема с общей кормёжкой.

Больше не нужно было делить людей на несколько смен. Фаддей смог наладить порядок таким образом, чтобы эта проблема ушла в прошлое.

И разделенное надвое поселение вновь стало единым.

* * *

Пока на кухне шло противостояние Фаддея с поварихами, я контролировал постройку скотного двора для наших новых животных.

В чем мне стал охотно помогать Тимофей Рябов, старший из двух кудрявых братьев.

Мне он показался добрым, в меру расторопным, а главное, человеком, предпочитающим проводить время с животными больше, чем с людьми вокруг. Поэтому, когда я назначил Тимофея главным пастухом в деревне, радости у парня не было предела.

На вторые сутки Тимофей уже выпросил у меня несколько крестьян, чтобы те построили загон для волов и коз, а у плотника Йорика он запросил поилки и кормушки для животных.

Помимо этого, Тимофей пытался ещё и рассказать мне о характере животных, доставшихся нам в Дальнюю.

— Волы эти