Так себе ученица - Яна Каляева

— Этот гоблин владеет процветающим, по меркам Старого города, бизнесом, — Хаким чуть пожал плечами. — Из этого можно сделать вывод, что он не глуп — глупцы в деловом мире Касабланки не выживают. Если бы он украл или купил краденую вещь подобной ценности — не хранил бы ее в собственной подсобке, даже не потрудившись запереть дверь. Кто-то использовал эту лавку для своих целей.

Ну да, причем даже ребенку понятно, что Хаким ибн Аббас и есть этот «кто-то».

— Вот именно! — заверещал Зарзур. — Господин Хаким, да продлятся его дни, говорит истинную правду! Я стал жертвой, госпожа! Жертвой!

— Да заткнись ты уже, жертва, ять, — бросила я. Гоблин осекся.

— Значит, настоящий вор все еще на свободе, — медленно проговорил Долгоруков. — И кто он, вы, разумеется, не знаете?

— Я продолжаю поиски, — ответил Хаким. — Моя гильдия выполнит обязательства до конца, на это брошены все наши ресурсы. К сожалению, в Старом городе совсем нет камер — но повсюду глаза и уши. Мы самым тщательным образом проведем расследование. Того, кто украл артефакт, мы достанем хоть из-под земли. Не извольте сомневаться…

Гоблин опять принялся визгливо распинаться в собственной невиновности и сетовать на козни завистливых конкурентов. От запахов пыли и плесени у меня разболелась голова. Я опустила руку на загривок Ахада, и мы вышли на воздух. Долгоруков проследовал за нами и скоро уселся в автомобиль Хакима, который отвез его в гостиницу. Мы с Ахадом ехали за ним.

В лобби отеля нам пришлось еще битых десять минут выслушивать цветистые уверения магрибинца во всесторонней преданности, совершенном почтении и неукоснительной готовности всеми силами продолжать поиски. Я вяло думала, что по-хорошему надо бы схватить этого жучилу за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы вытрясти из него правду. Но здесь не мой дикий Север, никаких полномочий у меня нет, а вопрос, ска, дипломатический. Да и… не настолько меня волнует сложная судьба какого-то траченого молью артефакта. На лице Долгорукова отражалась брезгливая скука. Вот интересно, я-то учусь здесь, иногда отвлекаясь на эти идиотские поиски — а целому князю тут торчать не зазорно? Вряд ли ему нечем заняться на Родине… Может, он только выглядит беспутным пьяницей, а на самом деле вовлечен в какую-то по-настоящему важную миссию, в которую меня как неопытного агента не посвящают? Интересно, в Касабланке можно хотя бы в сортир сходить, не вляпавшись в какую-нибудь дурно пахнущую интригу?

Наконец липкий магрибинец заткнул фонтан своего красноречия и осчастливил нас тем, что откланялся.

— Выпить хочешь? — немедленно вопросил светлейший князь.

Я открыла рот, чтобы вежливо отказаться — у меня-де спорт, режим, ланиста заругает…

А, какого Моргота! Им всем, значит, можно интриги свои паршивые городить в три слоя — а мне нельзя пропустить по стаканчику с сослуживцем? В целях, так сказать, установления неформального контакта. А Илюха пусть обругается, может, хоть вспомнит, что я вообще существую… И что он сделает? Из школы меня исключит? Ха-ха три раза.

— А давай выпьем. Только я, это, в алкоголе всяком не разбираюсь почти. С чего посоветуешь начинать?

Долгорукий впервые воззрился на меня с искренним интересом:

— Послушай, ты же эта, Лешуконская невеста, да? Которая тьму народу положила на Севере. И что, никогда не пила?

Я с безразличным видом пожала плечами. Ну, прикладывалась к бутылке с бырлом пару раз, но так, для компании, пить-то невозможно эту дрянь. Еще при заброске на прошлую миссию несколько дней провела в барах, но алкоголь больше лила мимо. Да мало ли, чего я никогда в жизни не делала…

— Ты в надежных руках! — оживился князь. — Доверься профессионалу! Здесь недурной ресторан при отеле…

Мы прошли в пустующий ресторан и уселись за стол, накрытый накрахмаленной скатертью. Князь подозвал официанта и заказал две рюмки «Сахельской звезды» — местной анисовой водки, которую, по его словам, гнали монахи-фомиты где-то в предгорьях Атласа. Подали быстро, и князь тут же принялся за инструктаж.

— Значит, так. Первое правило: не пьем на голодный желудок. Ты завтракала?

— В семь утра.

— Не считается. — Князь пододвинул ко мне вазочку с соленым миндалем. — Закусывай, и обед нам закажу сейчас. Второе правило: первую рюмку не нюхаем и не смакуем. Выдохнула — выпила — закусила. Инструкция ясна, стажер?

— Более чем.

Я выдохнула, опрокинула рюмку и тут же закашлялась — водка обожгла горло и прокатилась теплой волной до желудка, а оттуда и по всему телу. На глазах выступили слезы. Я закинула в рот горсть миндаля.

— Молодец, — довольно кивнул Долгоруков. — Первая всегда так. Вторая пойдет легче.

Вторая, действительно, пошла легче. Ахад недовольно заворочался, и я заказала ему мяса. А нам с князем подали бульон, изящно сервированные закуски и какой-то сложносочиненный салат.

— Послушай, Лева, — после третьей рюмки разговор стал складываться сам собой. — А не кажется ли тебе, что это был какой-то погорелый театр? Ну, там, у гоблинов этих.

— Не кажется. Провинциальный театр и был, — с готовностью согласился князь. — Уверен, наш дорогой союзник Хаким сам подбросил артефакт к этим убогим.

— Но зачем?

— Тоже мне бином Ньютона! — князь усмехнулся. — Чтобы отвести подозрение от настоящих преступников, конечно!

— И-и-и… мы что, просто так возьмем и проглотим эту хрень? Почему не пнуть как следует этого скользкого типа, чтобы придать ему ускорения? Или просто не вытрясти из него, что там за мутные мутки мутятся? У тебя что, вообще никаких рычагов давления нет?

— Ну, во-первых, нет. Гильдии Касабланки — стратегический партнер Государства… И сангвиомагия здесь — древний и уважаемый институт. Хотя каждая собака знает, что сангвиомаг инициируется только через жертвоприношение разумного.

— И почему они все не несут ответственности за убийства?

— Переваливают вину на других. Само убийство совершает не инициируемый, для этого нужен другой сангвиомаг. Так что инициированный всегда может сделать вид, будто случайно мимо проходил.

— Хрень какая. Прижать бы всю эту погань!

— Полностью с тобой согласен! Но Магриб — не наш монастырь, мы сюда со своим уставом не лезем. И вообще, оно тебе надо — встревать в эти душные восточные интриги? Неужто заняться больше нечем? Эй, не налегай так на настойку, а то я слишком быстро потеряю в тебе интеллектуального собеседника! Вот, поешь сначала, как раз жаркое подали. Так, о чем бишь