Люби смерть - Стелла Так

Вопрос первый: как у Темпест выходило быть такой противной даже после смерти?!

Вопрос второй: могут ли призраки так просто открывать щели в лей-линиях? Говорили ли нам что-то об этом во время обучения? Мне всегда казалось, что у лей-линий установленное местоположение, как у дорог.

– Зачем? – спросила я, все еще дрожа от холода, словно кто-то прошелся по моей могиле.

– «Зачем»? – переспросила Темпест и посмотрела на меня как на самого тупого человека на земле. – Это самый короткий путь до Токио. Вставай. Надо достать Фалько, пока мы не опоздали.

Девушка развернулась, и только тогда я поняла, где мы. Я сидела на корточках посреди гигантского перекрестка. Десятки людей обходили меня, бросая то удивленные, то раздраженные взгляды. Нас окружали небоскребы с кучей вывесок разных цветов: зеленый, розовый, желтый; виднелись разные магазинчики и билборды. Воздух был сладковато-тяжелым, не от влаги, а от вони выхлопных газов кучи машин, которые тоже собирались вот-вот пересечь перекресток.

Я привлекала много внимания, но никто не обращал внимания на призрака, стоящего рядом со мной. С трудом я встала на ноги и потащилась за Темпест. Меня буквально подталкивали сзади, чтобы я двигалась быстрее. В Японии все так спешат.

– Темпест, постой! Где мы, черт возьми?

– Район Сибуя. На этом перекрестке сильный узел лей-линий. Я не могла привести нас прямиком в лабораторию, поскольку ни одна из линий не позволяет попасть туда. Пойдем пешком, – крикнула она мне через плечо.

– Темпест! – выкрикнула я ее имя, пытаясь поспевать за девушкой одубевшими ногами. Клянусь, пальцы моих ног остались в той расщелине.

В конце перекрестка я смогла достать призрака и схватить ее, но моя рука прошла сквозь нее.

– Что? – спросила Темпест, резко развернувшись ко мне.

Мне пришлось кричать ей. Не то чтобы она меня могла не расслышать, мне просто хотелось покричать на нее.

– Так нельзя!

– Что нельзя?

– Вот так вот! Нельзя просто умереть, а потом явиться из ниоткуда, протащить меня через лей-линии, ляпнуть что-то о Фалько и надеяться, что я слепо последую за тобой!

Я закипала, игнорируя возможность того, что пешеходы посчитают меня слетевшей с катушек.

Темпест приподняла бровь.

– И тем не менее я тут, а ты идешь за мной.

– Нормальные люди так не могут!

– Я не нормальный человек. Я экзорцист.

Из меня вырвался раздраженный рык.

– Мертвый экзорцист! Которому стоит рассказать, почему она слоняется по миру как Каспер, а не греет косточки в Аду?!

– Что еще за Каспер? – с не меньшим раздражением крикнула она на меня.

– Призрак!

– Если быть терминологически точной, то я тень, а не призрак. Иначе я бы не смогла коснуться тебя.

Я протянула руки к ее шее, мечтая придушить.

– И как ты стала тенью?

Экзорцистка посмотрела на меня еще более недовольным взглядом.

– Я умерла. Я и не подозревала, что ты настолько тупая, Лиф Янг.

– Ради всего святого, Темпест, хватит мучать меня и расскажи, что тут происходит.

– Происходит то, что если мы сейчас же не прекратим тут болтать и не пойдем туда, куда я скажу, то Фалько умрет.

Слова Темпест шокировали меня. Один из прохожих толкнул меня в плечо и сердито посмотрел. Меня и так все раздражало, но это стало последней каплей: шум, запах, люди, машины. Как же все бесит!

Я ринулась прочь от толпы.

– Ты куда? – крикнула мне вслед экзорцистка.

– Поговорить! – крикнула я ей в ответ и стала пробираться сквозь людей подальше. В меня врезались какие-то мужчины в черных костюмах, девочка в школьной форме с листовками в руках, группа туристов, женщины с колясками, хотя на улице уже было темно.

Наконец я спряталась в каком-то узком переулке, где не было ни души. В отличие от подворотен Нью-Йорка, здесь не воняло и было довольно чисто.

Я облегченно выдохнула, когда появился призрак Темпест. Ее тело было словно высечено из льда. Как возможно, что эта девушка стала еще красивее после своей смерти? Пришлось подавить приступ ревности, когда она подошла ко мне ближе.

– Еще раз: что с Фалько? Что произошло? Куда мы идем? И давай по порядку. Но если я учую хоть каплю лжи, и ты попытаешься меня заманить в ловушку, – я помогать не буду.

– И зачем это мне заманивать тебя в ловушку?

– Откуда я знаю? Ревность? – предположила я, и экзорцистка раздраженно фыркнула. – Как я могу знать, что ты не уловка Уны?

Призрак – ох, прошу прощения, тень – нахмурилась.

– Тени так не работают, Лиф.

– Откуда мне знать об этом?

– Если бы ты училась, а не трахалась с моим женихом, то что-то в голове у тебя должно было бы отложиться.

– Значит, все-таки ревность?

– Т…ты… Ладно! – Темпест потерла переносицу и зажмурилась, будто у нее внезапно разболелась голова. Тяжело вздохнув, она заговорила: – Ты же знаешь, как синтоисты улучшают свои навыки?

– Они жертвуют частью себя.

– Верно. Итак, существует своего рода ритуал, который синтоист может совершить. Узы Осириса – так он называется. Если твое существование прервется насильственно, жизнь можно обменять как залог. Взамен ты возрождаешься в виде тени – форма существования между жизнью и смертью.

– И ты это сделала?

– Именно.

– Зачем?

– Это выбор каждого экзорциста. Тенью ты остаешься с теми, кого любишь, и можешь помогать им. Проблема лишь в том, что это существование… бесконечно. Я буду жить очень, очень долго. Но оно того стоит, если я смогу спасти Фалько.

Ее слова стали тише, а выражение лица смягчилось, когда она упомянула Фалько. Что-то сжалось в моей груди. Чувство гораздо сильнее и болезненнее, чем простая ревность.

– Ты сделала это ради Фалько? – тихо спросила я. – Прокляла свою душу на вечность мучений ради того, кто умрет через несколько десятилетий?

Слова резко и грубо слетели с языка. Ресницы экзорцистки дрогнули.

– Я сделаю для него все, что мне по силам и даже не по силам. По этой же причине я привела тебя сюда, демон. Ты обязана помочь ему. Я физически не могу вытащить его оттуда. Я слишком слаба.

– Что произошло с Фалько?

– Уна привела его сюда с его отцом, чтобы… – тень задрожала.

– Чтобы что? – спросила я, и в меня закралось дурное предчувствие.

– Чтобы подготовить его стать оболочкой Люцифера.

– Как… как они его готовили?

От моих вопросов образ Темпест мерцал и рябил, но она продолжила говорить:

– Твой Q-ген изначально предназначался для Фалько. Он бы сделал из него идеальную оболочку, но ген был введен тебе. Когда они не смогли добраться до тебя, то вернулись к изначальному плану. Они доставили Фалько в лабораторию гомункулов, чтобы закончить начатое. Если мы с тобой не поспешим, то опоздаем, и Люцифер воскреснет в теле одного из самых могущественных экзорцистов в мире.

Я молча таращилась на Темпест, то открывая, то закрывая рот. В конце концов из меня вырвалось только одно слово:

– Что?

– Что из этого тебе не понятно?

– Все.

– Что было непонятного в словах «Q-ген изначально предназначался Фалько»?

– Почти все. Как… Как это возможно? Фалько