Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

лезть туда, где опаснее всего, и непременно получит несколько ран; благо, великолепные гофрированные латы, с которыми он не расставался даже вне боя, позволяли ему быть уверенным в сохранности собственной жизни.

Помимо них, в шатре также присутствовал Мишель, прибывший вместе с младшим Айталлом, бритоголовый священник отец Аарон из Инквизиции по северным графствам, и неприметный мужичок, чьего имени Тэрл не знал. Этот человек, единственный среди присутствующих, не принадлежал ни к аристократии, ни к духовной власти, но его слово все-таки имело вес: он представлял здесь ведомство Компатира, внутреннюю разведку.

Тэрл формально не должен был участвовать в этом, но прогнать его никто бы не посмел.

— Мы должна показать свою силу, — вещал юный Айталл, размахивая куриной ножкой, будто это был меч, — Вышибем главные ворота и лавиной конницы проскачем через крепость, сметая все на своем пути.

— Ни к чему геройствовать, мой юный друг, — откликнулся Кристас Толойн.

Барону было двадцать два, и Айталл был единственным из присутствующих, к кому он мог обратиться подобным образом.

Не сказать чтобы сына графа это не злило.

— Мы несомненно победим, — продолжал барон, — Но мы должны минимизировать потери. Наш враг коварен и наверняка расставил против нас не одну ловушку.

— Это звучит как трусость! — горячо возразил юноша.

— Я предпочитаю называть это благоразумием, — поправил Толойн.

Кранвуд переводил взгляд с одного на другого, явно не желая поддерживать ни одну сторону. Наконец он в упор посмотрел на Тэрла:

— Граф Адильс, мы еще не услышали вашего мнения.

Тэрл покачал головой:

— Я полагаю, что вы все недооцениваете опасность. Я сражался с Ильмадикой и едва остался в живых. Нам необходимо выстроить единую структуру командования. Мы так и не смогли заполучить оружие, способное уничтожить её; экспедиции Короля Амброуса также провалились. Единственная ставка, которую я могу предложить: массированный огонь, который будет наносить повреждения её телу быстрее, чем она будет регенерировать, и затем — заключение отдельных фрагментов в разные контейнеры. Однако это требует скоординированной работы, а также — быстрого выведения из строя ополчения и ансаррской гвардии. Кроме того...

Юный Айталл явно перестал слушать еще на первой трети речи.

— А, — отмахнулся он, — После боя мы покажем, что ни к чему бояться женщины, граф Адильс.

Его насмешку, однако, никто не поддержал.

— Я согласен с вами по поводу угрозы, — отметил Кристас, — Но вы ведь сказали, что адептов, кроме Реммена, у неё больше нет?

— Если Реммен не сумел поставить их на службу, — ответил Тэрл, — Со времен войны он стал гораздо сильнее и опаснее.

— Или вы просто стали бояться его больше, чем следует? — высказался Айталл.

Тэрл в ответ уставился на него немигающим взглядом.

— Это вызов? — не повышая голоса, будничным тоном осведомился он.

И с удовольствием отметил, как смешался, отступил назад этот мальчишка, на глазах теряя спесь, — и наконец доходя до той стадии, когда честь дворянина уже не кажется чем-то несовместимым с простым извинением за необдуманные слова.

Хотя если честно, Тэрл был уже близок к тому, чтобы одному за другим бросить вызов всем трем командующим армиями. Победить их всех, — теперь, снова имея две руки, он не сомневался, что способен на это, — и наладить в их армиях единое командование.

Жаль, Королева все-таки вряд ли это оценит, по крайней мере без веской причины. По обычаям Идаволла он будет в своем праве, но будучи иллирийкой, она не все их понимала.

От кровожадных мыслей бывшего командующего гвардией оторвал вбежавший в шатер порученец Кранвуда.

— Милорды, — поклонился он, — На стенах заметили командование противника. Там барон Реммен и... графиня Миссенская.

Тэрл проигнорировал устремившиеся на него многозначительные взгляды собравшихся.

— Она пленница? — коротко спросил он.

— Не могу знать, милорд, — ответил порученец, — Цепей на ней нет.

Бывший командующий гвардией вышел из шатра, оставляя остальным присутствующим следовать за ним. Он не сомневался, что никто из них не решит остаться.

Расстояние было огромным, но сквозь подзорную трубу он смог рассмотреть вражеское командование. Кажется, Лана общалась с Килианом, как со старым другом, и ничем не выдавала своего бедственного положения. Вспомнив о том, что говорил ученый, Тэрл на секунду задумался о том, что возможно, она и вправду пришла сюда сама? Возможно, Лана предпочла предать и своего мужа, и свою страну, связавшись с новым претендентом на престол?

Если уж ей с ним было так плохо.

Впрочем, это не имело значения. Королевство превыше всего. Все, что он мог пообещать неверной супруге, это постараться сохранить ей жизнь во время захвата крепости...

А после оставаться с ней до конца. Чтобы если она и вправду предательница, её судили как супругу графа, а не как мелкую дворянку.

Даже если любой другой граф с радостью воспользовался бы поводом отречься от опозорившей его жены.

— Ну что? — коротко спросил Тэрл у стоявшего рядом Мишеля.

Чародей вглядывался невооруженным на вид взглядом; подзорная труба ему, похоже, не требовалась. И при этом Тэрл не сомневался, что он видит гораздо больше, чем доступно обычному человеческому зрению.

— Я вижу... — Мишель вздохнул, — Вижу, что худшие наши опасения подтвердились.

Он отвернулся, как будто видеть это ему было больно.

— Я вижу, что Лана под ментальным контролем.

Тяжелые свинцовые тучи нависали над крепостной стеной баронства Реммен. Они висели так низко, что казались похожими на корабли с далеких звезд из Дозакатных легенд.

В таком освещении огромная армия северных земель производила особенно зловещее и угрожающее впечатление.

— Неужели это все из-за меня?..

Лана сказала это очень тихо, но стоявший рядом с ней Килиан все-таки услышал её.

— Ты здесь ни при чем, — уверенно ответил он, — Тебя лишь использовали как повод.

Девушка дрожала. Не нужно было быть гением военного дела, чтобы понимать расклад сил. Понимать, что армия баронства Реммен — это жалкая горстка перед тем, что им противостояло.

Она вздрогнула, когда ладонь мага стиснула её плечо.

— Не бойся, — сказал он, — Я никому не позволю причинить тебе вред.

— Не обещай того, чего не сможешь выполнить, — сказала она, выворачиваясь из хватки.

В тот момент что-то в ней призывало броситься вниз со стены. Какая-то глупая, иррациональная уверенность, что своей смертью она сможет остановить все это.

Глупо, конечно. Она это понимала.

— Лана, — серьезно сказал