Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

обыскал охранника и нашел связку ключей, один из которых наверняка открывал дверь камеры. Будь у того униформа, попробовал бы переодеться, но от одной повязки в этом плане толку было немного.

Оставалось самое тяжелое.

Тэрл посмотрел на свою правую руку. На руку, с которой успел проститься.

На руку, без которой его жизнь была практически кончена.

«Значит, ты не знаешь, какие чары накладывала на меня Ильмадика?» — уточнил он обреченно.

«Обезьяна разберется в устройстве требюшета?» — вопросом на вопрос ответил Мишель.

«Только как его сломать», — невесело хмыкнул Тэрл, прекрасно понявший, что имел в виду чародей.

И что из этого следует.

Взяв нож левой рукой, он положил правую на кровать. Покачал головой. Слишком мягкая поверхность. Прижал вместо этого к стене.

Оставалось высчитать линию разреза. Найти, где заканчивается его рука и начинается подделка.

«Ты что делаешь?» — ошарашенно спросил эжен.

«Если мы не знаем, что за чары она наложила...»

Каждое слово давалось с трудом. Наверное, если бы он говорил своим голосом, он бы задыхался. Но и так каждая мысль шла будто через толщу воды.

«...то мы не можем быть уверены, что эта рука меня не контролирует. Мы не можем быть уверены, что пока она есть, Ильмадика не может незаметно влиять на меня через неё!»

Как же бесит эта неуклюжая заточка... Впрочем, будь у него в руках верный меч, Тэрл едва ли чувствовал бы себя лучше.

Нужно сделать то, что правильно. Отвергнуть дары Дьявола.

Отрезать эту гребанную руку.

«Не дури», — послышался голос Мишеля, — «Я не смогу исцелить тебя на таком расстоянии. Ты просто истечешь кровью!»

«Рану можно и просто перевязать», — откликнулся бывший командующий гвардией, — «А вот разум нельзя»

«Да почему ты вообще считаешь, что ее чары как-то зависят от твоей руки!» — воскликнул эжен, — «Я же сказал. Я сделал все, что мог, но и только. Я не бог»

«Тогда я доверюсь Богу», — ответил Тэрл.

Против своей воли он прикрыл глаза, занося нож.

Командующий гвардией сжимал хватку на рукояти до побелевших костяшек пальцев, но все-таки медлил. Так хотелось поверить в чудо. Но чудес не бывает. Мир жесток. И те, кто не понимают этого, не могут принимать решений. Даже если они считают, что способны на это, в итоге эти решения оборачиваются трагедией. Так было и у Ланы, и у Килиана. Тэрл не собирался повторять их ошибок.

Почему он вообще думал об этом? Командующий гвардией мысленно обматерил себя за малодушие. Мысль улетала куда-то далеко, потому что что-то в нем хотело оттянуть момент.

Оттянуть расставание со столь внезапно обретенной рукой.

С возможностью снова служить своей стране. Своей королеве.

Сейчас, в преддверие смуты, это было особенно важно.

Ведь ему понадобятся все доступные силы, чтобы забрать завещание Герцога у предателя Килиана. Только так есть шанс предотвратить гражданскую войну.

«Мишель», — несмело спросил Тэрл, — «Правду ли говорят, что для эжени важно добровольное согласие человека на магическое воздействие?»

«Смотря для кого именно и для каких именно практик», — ответил чародей, — «Но зачастую оно действительно помогает. А что?»

«Тогда если я проявлю хотя бы малейшие признаки попадания под влияние Ильмадики... Если у тебя возникнет хотя бы тень подозрения... Я разрешаю тебе убить меня. Ты сможешь сделать это дистанционно?»

«С твоего согласия — да. Смогу»

«Хорошо»

Трижды сказав себе, что этого будет достаточно, и трижды ответив себе, что верит, Тэрл перешел к более простым и понятным вопросам. Ключи, найденные на теле убитого охранника, позволили ему выйти в коридор.

Здесь крики слышались еще отчетливее. Раздавались они из камер, аналогичных той, которую он только что покинул. На секунду его бросило в дрожь от мысли, что немного промедления — и он кричал бы от той же невыносимой муки. Тэрл подошел к ближайшей двери.

Несколько секунд ушло на то, чтобы подобрать нужный ключ, после чего командующий гвардией наконец-то прошел внутрь. В отличие от его камеры, в этой находилось сразу четыре кровати, к каждой из которых был привязан обнаженный человек.

Казалось, что-то пожирало этих людей изнутри. Они бились и кричали от невыносимой боли. Их лица были до того искажены мукой, что даже не в первый момент Тэрл понял, что одно из них ему знакомо. Калидор Хареа был его офицером, в свое время из честолюбия примкнувшим к Ордену. Во время решающей битвы его не было в столице; насколько удалось узнать, он оказался в составе экспедиции, отправленной к базе «Геофронт».

Теперь же в нем едва можно было узнать человеческое существо. Его вены вздулись и потемнели, по всему телу струился кровавый пот. Глаза, казалось, лезли из орбит, не видя ничего и даже не моргая на неверный свет факелов. Его тело выгибалось в противоестественных позах, как будто незримый молот крушил его кости.

«О, Мир», — пораженно воскликнул Мишель, — «Что ЭТО такое?»

Не отвечая, Тэрл подошел к бывшему подчиненному и коснулся, пытаясь привлечь его внимание.

Впустую. Хареа не реагировал ровным счетом никак. Казалось, для него уже не существует ничего, кроме боли.

«Ты можешь что-то сделать?» — спросил, наконец, воин.

«Не на таком расстоянии», — ответил чародей, — «Может быть, если их удастся доставить ко мне...»

«Не удастся. Сейчас наш приоритет — завещание Герцога. Веди меня к нему!»

Выходя из камеры, однако, Тэрл затормозил. Неуверенно он все же спросил:

«Ты уверен, что Ланы нет среди них?»

«Уверен», — ответил Мишель, — «К счастью, её здесь нет»

По мере удаления от камер крики слышались все слабее. Постепенно темницы сменялись погребами с вином и провизией. Оружейные склады Килиан наверняка предусмотрительно разместил подальше. Впрочем, Тэрлу сейчас все равно было не до этого.

Лестницы охранялись, но Килиану явно недоставало людей на столь большой замок. Охранника на подвальном этаже удалось отвлечь, подняв шум за углом и тихонько прошмыгнув, пока тот ходил проверять. Вверх, еще выше. Поднявшись на пять этажей, Тэрл сверился с Мишелем.

Это здесь. Осталось найти нужное помещение.

Выйдя в коридор жилого этажа, командующий гвардией нос к носу столкнулся с металлической машиной, явно принадлежавшей к числу технологий Дозакатных. Чуть ниже человеческого роста, светло-серебристого оттенка, она имела аж три ноги, но при этом ни одной руки. Заменяли их два оружейных ствола из плеч и длинный, заканчивавшийся трезубцем манипулятор в районе поясницы. Не было и головы; мерцающий красный стеклянный глаз располагался прямо на груди.

Лишь секунду промедлила машина, идентифицируя незваного гостя, а